– И с травой ты так можешь? – спросила я илгизита. – Вот бы можно было здесь всё расчистить, тогда бы и видно стало больше, и ходить безопасно. Что скажешь? – я посмотрела на пятого подручного, и он, усмехнувшись, покачал головой.
А после протянул руку раскрытой ладонью и повел ею туда-сюда. Я с интересом наблюдала за этой манипуляцией и ожидала итога. Мне думалось, что сейчас произойдет нечто подобное, что было с мостом, только Рахон поднимет дерн с травой, так открыв то, что они скрывают. Однако ошиблась. Всё вышло иначе.
Дерн остался на своем месте, но камни, скрытые травой, полезли наверх. Меня ощутимо тряхнуло, и я едва устояла на ногах.
– Выйди, – велел Рахон.
Спорить мне не хотелось. Что бы ни задумал илгизит, я желала быть лишь наблюдателем, но никак не участником действа. И вскоре я уже стояла в нескольких шагах от провала в стене, чтобы видеть происходящее.
– Я отошла, – сообщила я пятому подручному.
Он вновь вскинул обе руки, и камни пришли в движение. В этот раз я не открывала рта, но смотрела, широко распахнув глаза, на то, как куски кладки продолжают выбираться из-под земли, наслоившейся на них за многие годы, наверное, столетия. Дрогнули еще уцелевшие стены. А потом все сооружение приподнялось над землей вместе с илгизитом, стоявшим посреди того, что когда-то было двором. Закусив губу, я подумала, что сейчас руины и вправду превратятся в развалины, но вновь ошиблась.
Древняя кладка держалась крепко, должно быть, подвластная силе Илгиза, бурлившей сейчас в крови его последователя. Пальцы Рахона сжались, и постройка опустилась на прежнее место, уничтожив под своей массой жизнь, пробившую когда-то себе дорогу сквозь мертвый камень. Но я лишь на миг задумалась об этом, не успев ощутить сожалений, потому что в воздух снова поднялись камни, и часть из них вылетела из моста, всё еще стоявшего там, где его поставил пятый подручный.
И не только из моста. Они мчались откуда-то из-за деревьев, поднимались со дна реки маленькие и целыми кусками развалившейся кладки. Камни вставали на свои места. На моих глазах постройка восстанавливала свой утраченный вид и целостность. И вот это уже было истинным восторгом. Это было будто оказаться внутри циферблата часов, стрелки которого мчались в обратную сторону, отматывая назад давно минувшее время.
– Боги, – выдохнула я и поспешила к неровному проему бывших ворот, потому что проход сквозь стену закрылся.
Затаив дыхание я шагнула на каменные плиты, теперь лежавшие так ровно, словно работа невидимых строителей была только что закончена. Ни единой травинки более не пробивалось сквозь них, но о погибшей растительности я сейчас даже не задумалась. Придет время, и она вернет себе только что утраченные позиции. Может быть, даже быстрее, чем кажется. Возможно, скоро всё вернется на свои места, но сейчас здесь царило забытое прошлое, и я спешила познакомиться с ним.
– Рахон! – воскликнула я, приближаясь к пятому подручному. – Это же невероятно! Это просто чудо, истинное чудо, не иначе!
Илгизит обернулся ко мне и улыбнулся, но улыбка его в этот раз вышла усталой. Я заметила капли пота, выступившие на лбу и висках, и это вызвало удовлетворение – предел его сил все-таки имелся. Впрочем, сейчас Рахон проделал великую работу, но если же надо было просто направить каменную лавину в противника, наверное, усталости бы он не ощутил. И все-таки возможности подручных не безграничны, и это не могло не радовать.
– Теперь удивил? – спросил илгизит.
– Весьма и весьма, – ответила я с улыбкой. – Это воистину восхитительно. Но… – я на миг замолчала, а после закончила: – Кладка ничем не скреплена. Ходить здесь не опасно?
– Она скреплена моей силой, – чуть резко ответил пятый подручный, но тут же добавил уже спокойнее и немного ворчливо: – Обвала не будет. Ходи смело.
– Благодарю, – снова улыбнулась и, хлопнув в ладоши, будто осчастливленное дитя, отдалась изучению того, что явил мне поклонник духа-отступника.
Итак, это не было замком. И стена, теперь почти восстановленная, оказалась просто высокой оградой, в которой когда-то имелись полукруглые ворота. Но железо… или дерево, из которых их когда-то сделали, не было столько вечным, как камни, да и, наверное, не было неподвластно силе илгизита, потому проем остался пуст. Впрочем, это было уже незначительной мелочью.
Мы стояли перед зданием, назначение которого было пока непонятно. Оно имело скорее четырехугольную куполообразную форму, точнее сказать было сложно, потому что восстановилось не полностью. Не хватало крыши, разумеется, да и часть стен продолжала зиять провалами, и все-таки сказать уже можно было гораздо больше. К примеру, узкие окна располагались лишь наверху, внизу же имелся лишь дверной проем. Внушительный, стоит заметить. То есть и двери были широкими и высокими. И я направилась к этому проему. А вместе со мной пошел пятый подручный.
– Рахон, – не глядя на своего спутника, произнесла я и протянула к нему руки: – Гляди, как дрожат. Я ощущаю трепет. Мы ведь сейчас увидим то, что не видели люди уже очень давно. Невероятно…
Илгизит улыбнулся и, пожав мне пальцы, выпустил одну руку и сжал вторую ладонь. Этот жест сейчас казался естественным, и я оставила как есть. Мы так и перешагнули проем, держась за руки. А когда вошли внутрь, пятый подручный неожиданно остановился. Он зябко повел плечами, но я на это внимания не обратила. Хотела пройти дальше, однако Рахон не пустил.
– Что? – я в удивлении взглянула на него.
– Не знаю, – ответил илгизит, обводя стены тревожным взглядом.
– Будет обвал?
– Нет, – он отрицательно покачал головой и повторил с раздражением: – Не знаю. Уйдем.
– Вот уж нет, – ответила я с возмущением и все-таки вырвала у него свою ладонь. – Не для того я хотела сюда попасть, чтобы уйти, так толком ничего и не увидев.
Рахон смотрел на меня исподлобья, кажется борясь с желанием снова схватить меня и увести насильно. Чтобы этого не произошло, я попятилась, так увеличив между нами расстояние.
– Если тебе здесь тревожно, то подожди меня снаружи, – сказала я и добавила в голос мольбы: – Пожалуйста, Рахон. Мне очень хочется оглядеться.
– На что здесь смотреть? – проворчал пятый подручный. – Голые стены и ничего больше.
– Да как ты не понимаешь?! – воскликнула я. – Это же история! Это то, что существовало когда-то, и я хочу увидеть это не мельком, а в подробностях. Гляди, – я указала на стену, – здесь же даже остались следы какого-то рисунка. Я очень хочу это разглядеть. Ну, пожалуйста, – теперь я и руки сложила молитвенно. – Обещаю, что сильно не задержусь. Дай мне немного времени.
Рахон огляделся, после передернул плечами, но упрямо произнес:
– Я останусь с тобой.
– Хорошо, – кивнула я и улыбнулась: – Ты просто прелесть!
А затем направилась вглубь полуразрушенного здания, еще больше увеличив между нами расстояние. Мне тревога Рахона была непонятна. Если кладка не обвалится, то и волноваться, казалось, не о чем. Напротив, я ощущала себя вполне уютно, и уходить не хотелось вовсе. Уже дойдя до задней стены, я опять обернулась к илгизиту. Он вел себя странно. Переступал с ноги на ногу, озирался по сторонам и что-то ворчал себе под нос, но продолжал стоять на прежнем месте. Пожав плечами, я отбросила мысли о моем спутнике и отдалась изучению древнего сооружения.
Вывод у меня пока был один: уровень прежней цивилизации был на несколько порядков выше не только тагайни, но и илгизитов. Само здание казалось пришельцем из другой эпохи, будто его строили вовсе не жители Белого мира. Даже было сложно представить, что его создали предки Танияра и Рахона, но водопровод, более развитый Курменай и письменность, которую сохраняли илгизиты и забывали в таганах, уверенно говорили, что я находилась в стенах детища пращуров нынешних детей Белого Духа.
– Погибшая цивилизация, – прошептала я.
И мне до зубовного скрежета хотелось увидеть, каким было это сооружение в дни своего расцвета и какими были люди, ходившие там же, где сейчас шла я. Протянув руку, я коснулась шершавых щербатых камней, провела по ним ладонью и остановилась на едва приметном изображении. Мне пришлось отойти на несколько шагов назад, чтобы рассмотреть почти стершийся рисунок. Впрочем, я его больше угадывала, чем видела.