Сложенное крыло пришлось тащить волоком, оно цеплялись за каждый выступ, каждый раз дёргая назад. Проход шёл горизонтально, слегка изгибаясь влево, причем ччем дальше я шел, тем стены становились суше, а выжженные нити обрывались ровно у входа в проход, будто грибница сознательно не лезла сюда. Это настораживало больше, чем радовало.

Через минуту проход расширился, и я оказался в рукотворном коридоре, с ровным полом и стенами, обтёсанными инструментом. Следы были старые, но читаемые. Кто-то вырубал этот тоннель вручную, и делал это очень давно. На всякий случай я достал ключ от тайника, и повесил себе на шею, мало ли.

Камень Бурь потеплел ещё, теперь уже заметно и я наконец выдохнул.

— В бездну такие приключения.

Коридор привёл к развилке. Налево, вниз, направо, вверх. Между ними, на стене, выбит знакомый знак, я вспомнил, что мастер говорил о двух залах сверху, куда его водил дед. Если тайник наверху, а я провалился ниже входа, то мне нужно подниматься, значит нам сюда, направо и вверх.

Ступени оказались неровными, вырубленными в породе без особой заботы об удобстве, с разной высотой и шириной. Подъём был крутой, я считал ступени, чтобы чем-то занять голову. На сорок седьмой ступени лестница кончилась, и я упёрся в стену. А нет, выемка в центре, прямо намекала, что это не стена, а врата, и их можно открыть.

Я приложил каменную пластину и стал ждать, стена дрогнула, затем медленно, с тихим шорохом осыпающейся пыли, ушла в пол.

За стеной оказался зал, весьма искусно вырубленный в скале. Потолок уходил вверх метров на пять, стены были гладкими, обработанными до ровной матовой поверхности, и в них, через равные промежутки, темнели ниши. Светильник в моей руке выхватывал их одну за другой, и каждая была заполнена.

— Да-а. — снова выдохнул я.

Случайно приключившееся приключение тут же ушло в сторону, стоило только увидеть куда оно меня привело.

Десятки слитков лежали на каменных подставках, разложенные по размеру и, видимо, по типу металла. Я шагнул к ближайшей нише и торопливо поднёс свет. Тёмно-медный отлив с искрами внутри, звёздная бронза. Четыре десятка слитков, тяжелых и увесистых. Представить сколько они могут стоить на рынке, так ух!

В следующей нише лежало рудное железо. Тусклое, серое, без внешнего блеска, шесть слитков, по форме напоминающих кирпичи. Я поднял один, прикинул вес. Килограммов семь, не меньше.

Дальше стало еще интереснее. В третьей нише обнаружился деревянный ящик, закрытый крышкой с пазами. Я аккуратно открыл его, и увидел, что внутри лежали инструменты. Молотки, клещи, резцы, набор игл разной толщины, и всё это в состоянии, будто вчера положили. Формация-консервант работала исправно, даже спустя столетия. На рукоятке одного из молотков был выжжен знак рода, наковальня, та же что на ключе.

— Интересно, почему инструменты здесь? — но ответ оказался прост, на ящике было написано, что они принадлежали одному из рода Горновых, имя правда я не разобрал, если внутри всё хранилось идеально, то снаружи, надпись оказалась повреждена.

Четвёртая ниша, пятая, шестая. Ещё железо, заготовки, бруски какого-то тёмного дерева, пропитанного этером до такой степени, что оно было твёрже камня. В седьмой нише я нашёл копейные наконечники, восемь штук, завёрнутые в сухую, потрескавшуюся кожу. Лезвия узкие, длинные, с долами по обеим сторонам, и металл был мне совершенно незнаком, но судя по общей энергетической вибрации, они ничуть не уступали собой другим дорогим металлам.

Я складывал в рюкзак всё, до чего дотягивался. Пространственный карман глотал слиток за слитком, инструменты только брать не стал, мне они пока ни к чему, пусть лежат. Хотелось, конечно и их, но я пришел сюда не как грабитель, желающий забрать всё ценное, а как посланник от мастера, да и куда мне, и главное кому, их продавать здесь? Мастер сказал, что пришло время забрать лучшее из хранилища, раз род уже почти кончился и смысла хранить сокровища для вероятных искателей сокровищ, не имело, брать можно было всё, что может пригодиться. Что я посчитаю, может пригодиться.

Ну а я брал то, что точно пойдет в дело, в мои доспехи и еще пару интересных штук, которые я в итоге придумал и хотел реализовать на практике. Два наконечника я всё же взял, было интересно узнать, что они из себя представляют.

У дальней стены зала, в нише шире остальных, стоял щит.

Я остановился перед ним и какое-то время просто смотрел. Ростовой, он доставал мне до подбородка, если приставить к себе. Овальный, слегка выгнутый наружу, с двумя рукоятями на внутренней стороне, верхняя для кулака, нижняя для предплечья. Металл, из которого он был сделан, я не узнал. Тёмный, почти чёрный, с едва заметной зернистой текстурой, как у хорошо выделанной кожи, но это был металл, тяжёлый и холодный.

На лицевой стороне не было ни гравировки, ни знаков. Кто бы ни ковал эту штуку, он не тратил время на украшательства. По краю шла полоска другого металла, светлее, и при ближайшем рассмотрении я увидел, что она не приварена и не приклёпана, а вросла, как будто два металла сплавили воедино при ковке.

Я попробовал поднять щит. Рукояти легли в руку правильно, без зазоров, будто подогнаны. Конечно, не под меня, просто хорошая работа. Весил он килограмм пятьдесят, не меньше. Да и толку от него никакого, я с таким щитом просто буду балластом, который в бою ничего не сможет, всё же я привык полагаться на свои скорость и ловкость, а не такую степенную защиту. Зато в каком-нибудь войске из нескольких тысяч таких щитоносцев, щит бы смотрелся органично, что называется щит-хрен-пробьешь. Щит так же остался не у дел, в карман его не просунуть, слишком большой, а таскать мне и так есть что.

Затем обошёл зал целиком, проверяя каждую нишу. В последней, самой дальней от входа, лежал плоский диск, с тонкой гравировкой по краю. Рисунок был не рунным, я бы узнал руны с закрытыми глазами, но принцип казался знакомым, какие-то повторяющиеся элементы, соединённые в цепочку. Интересно, это мы возьмём.

В дальней стене зала, за последним рядом ниш, проход вёл дальше, заканчиваясь аркой, за которой начинались ступени вниз. Скорее всего там тот самый второй зал, о котором говорил Цао. И ещё ниже то, куда его дед ходить запрещал.

Камень Бурь начал нагреваться.

— Ага, судя по всему, тут у нас самая мякотка.

Второй зал оказался меньше первого, зато содержимое было богаче. Ещё слитки, другой формы, в виде цилиндров, и металл в них отличался от всего, что я видел наверху. Причем этера в нем я не чувствовал. Плюс свитки в каменных тубусах, я вытащил один, развернул край, увидел мелкие иероглифы, написанные от руки, и свернул обратно. Дома разберусь, если вообще смогу прочитать. Свитки я возьму все. Тут должны быть техники, и знания что могут пригодиться.

Кроме того, попались несколько колб с жидкостью, запечатанных восковыми пробками. Жидкость в двух была прозрачной, в третьей мутно-зелёной. Я очень аккуратно уложил их в рюкзак, переложив тряпками, и перешёл к дальней стене.

Там была ещё одна лестница ведущая вниз, откуда поднимался теплый воздух. Это явно не было связано с грибами и ловушкой, совершенно другое чувство. То, что было внизу, было огромным и горячим, я сделал несколько шагов по лестнице и остановился. Светильник, хорошо освещавший пространство до этого, словно сломался. Свет просто исчезал впереди и еще через три ступени наступала непроглядная тьма.

Лезть туда дальше, тем более сейчас в моём состоянии, это поступок самоубийцы, но понять, что я вижу в этой непроглядной тьме мне хотелось невероятно сильно. Там внутри, горела звезда. Я постоял ещё минуту, затем развернулся и пошёл наверх.

Навык повышен. Интуиция выживальщика — 3.

Вот даже как. Ага, тут я вспомнил про Травника и всё то, что это приключение мне в последующем организовало.

Предлагается новая специализация. Выберите один из трех новых навыков.

Зелейник — углублённое понимание взаимодействия растительных компонентов и этера. Позволяет создавать настои, мази и пилюли с устойчивым эффектом. Требует знания рецептур или их самостоятельного создания через эксперимент.