— Для двух, — он хмыкнул, но без обиды. — На доспехи не смотри, тут полный комплект и он мой, как главы секты. Тетради и свитки, это записи мастеров, все техники ковки, секреты сплавов, рецептуры. Это я тебе дам позже, когда будешь готов.

Он прошёл к дальнему углу, к той самой полке с бруском, и осторожно, с такой бережностью, взял его в руки.

Брусок был небольшим, длиной в ладонь, шириной в три пальца, толщиной в два. На первый взгляд, ничем не примечательный. Серебристый, но не серебро. С синеватым отливом, который проявлялся, когда я чуть менял угол взгляда, как масляная плёнка на воде. Поверхность гладкая, почти зеркальная, и в ней, если приглядеться, можно было увидеть тончайшие линии, не руны, а структуру самого металла, будто кристаллическая решётка вышла на поверхность и застыла.

И этер. Он не просто шёл от бруска, он вибрировал. Низкая, еле различимая вибрация, которую я чувствовал всем телом. Как если стоять рядом с работающим генератором, только вместо электричества, чистый, нерафинированный этер.

— Небесное железо, — сказал мастер Цао.

Он произнёс это так, как другие люди произносят имена богов. Без пафоса, но с уважением, которое не нуждается в громких словах.

— Я не…

— Не слышал. Знаю. Немногие слышали. Те, кто работает со Звёздной бронзой, считают её верхом мастерства. И для большинства кузнецов так и есть. Звёздная бронза, лучший материал для оружия и доспехов, который можно создать, но есть и такие. Есть много чего, о чем ты даже не подозреваешь.

Он сделал паузу. Посмотрел на брусок, потом на меня.

— Небесное железо не добывают в шахтах. Оно падает с неба. Раз в сотню лет, может реже, может чаще, никто точно не знает. Метеорит, только не обычный камень, а металл, прошедший через слои этера в верхних сферах и пропитавшийся ими насквозь. Его не нужно заряжать, как Звёздную бронзу. Его не нужно пропитывать, как глубинную медь. Он уже полон. С первого мгновения, как остывает после падения, и до последнего, пока существует. Этер в нём, это часть его структуры, как углерод в стали. Убери, и металла не станет.

— Сколько он стоит? — спросил я, и тут же пожалел о вопросе, мастер Цао посмотрел на меня так, как смотрят на человека, мозги которого сейчас будут на стене.

— Не продаётся. — Голос стал жёстче. — Этот кусок, всё что у меня есть. Секта хранила его триста лет. Три сотни лет, слышишь? Мастера приходили и уходили, войны начинались и заканчивались, города строились и рушились, а этот брусок лежал здесь и ждал.

— Ждал чего?

— Изделия, которое будет его достойно.

Он замолчал.

— Триста лет никто из мастеров не решился его тронуть. Не потому, что не умели. Умели, и получше меня. Потому что каждый считал, что не пришло время. Что есть вещи, которые нельзя делать наспех, нельзя делать из тщеславия, нельзя делать просто потому, что можешь.

Он повернулся ко мне.

— Я тоже не тронул. За сотню лет, что я мастер, ни разу. Руки чесались, не буду врать. Особенно когда был молод и думал, что знаю всё. Потом понял, что не знаю ничего, и руки перестали чесаться.

— Зачем вы мне его показываете, мастер?

— Затем, что ты теперь имеешь право знать. Полноправный член секты знает все её секреты. — Он ткнул пальцем в сторону полок. — Всё, что тут лежит, это и твоё тоже. Не моё и не твоё, а секты. А мы — секта. Двое придурков и кусок небесного металла.

— Трое, — поправил я. — Ещё Бабай.

— Собаку не считаю.

— Он не собака.

— Засранец он, вот что он такое. Но я немного о другом. Вот этот слиток, не падал с небес, во всяком случае не при моей жизни и жизни секты. Догадываешься почему?

Я задумался.

— Скорее всего он и отлит был не здесь, да? — спросил я, видя, как мастер кивает, продолжил. — Этажи? Его вынесли оттуда. Я видел целые склады разных слитков на четвертом, но там были обычные металла, без такого фона.

— Верно. Он с пятого этажа. А может и ниже. Спускаться туда нельзя, даже у меня не хватает сил выдерживать тот напор этера что бурлит ниже пятого. Там практикам ниже крови, делать нечего. Как думаешь почему я в этом уверен? Что слиток с пятого? Держи.

Я аккуратно взял слиток и повертел в руках. И быть мне битым, если ответ не лежал на поверхности, а он лежал. На бруске был выбит номер. Обычными такими цифрами, знакомыми, вот только сам номер впечатлял. 7911. Я посмотрел на мастера.

— То есть где-то там, лежат как минимум семь тысяч еще таких?

— Ага. Когда я отдавал заказ, я кое-что понял. И это кое-что, заставило меня пересмотреть свои взгляды на свою дальнейшую жизнь. Не сидеть в трауре, а завершить то, что не смогли завершить мы тогда.

Я отдал брусок мастеру, прекрасно понимая, что он говорит. Он хочет вернуться туда, где погибла секта и его жена. Убит тварь. А иначе никак и найти этот металл. Никто не ходит по пятому Этажу. Точнее мы не знаем, ходит ли кто-то, но шансы на то, что там много сокровищ, гораздо выше, чем на четвертом.

— Мастер, но нас всего двое. — ответил я, говоря сразу что согласен участвовать в авантюре.

— С ума сошел что ли? — буркнул тот в ответ. — Мы туда не полезем, пока ты не перейдешь на закалку кожи, а я на закалку органов. Я уже готовлюсь. Думаю, лет через пять. Как раз наберу команду, вытащу пару старых знакомых, и мы сделаем то что нужно.

— Почему я? — то, что мастер ко мне добр, не значит, что он не имеет на меня планов.

— Руны недооценены. — покачал головой Цао. — В прошлый раз моя жена предлагала подготовиться гораздо лучше, но наша гордыня нас подвела. Понимаешь?

— Да. — коротко кивнул я. — Я помогу и сделаю всё необходимое, чтобы усилить группу артефактами, я понял вас, мастер.

Мастер Цао закрыл сокровищницу и повернул ключ в замке. Потом стянул шнурок с шеи и протянул мне.

— Держи, — сказал он. — Ключ.

— Мастер, я не могу…

— Можешь. — Он сунул шнурок мне в руку и сжал мои пальцы поверх, грубо, по-кузнечному. — У меня второй есть, не дурак, копию сделал. Но этот, первый, он должен быть у тебя. На случай, если со мной что-то случится.

— С вами ничего не случится.

— Хрень. Со мной случалось столько всего, что хватит на три жизни. — Он отпустил мою руку и зашагал к выходу. — Пошли, нечего тут стоять. Камню нашему триста лет, ещё триста подождёт.

Но на пороге он обернулся.

— Тетради и записи возьмёшь на следующей неделе. Там техника ковки Небесного железа. Наши мастера описали процесс, хотя сами ни разу его не выполнили. Температура обработки, среда, инструменты. Читай, запоминай. Я разрешаю пустить его в дело.

— То есть я могу делать с ним, что захочу? — у меня аж мурашки по коже пробежали.

— Тебе повезло, что я старый и сентиментальный. — Он хмыкнул. — Будь помоложе, гонял бы ещё год, прежде чем ключ дал.

И ушёл. А я стоял в коридоре с кожаным шнурком в кулаке и думал о том, что мир не перестаёт меня удивлять. Триста лет. Брусок, который хранили триста лет. Металл, от которого вибрируют кости.

Звёздная бронза по сравнению с Небесным железом — это что? Медяк рядом с золотым слитком? Хуже. Это свеча рядом с солнцем. Если из глубинной меди я сделал пространственный рюкзак на восемь кубов, что можно сделать из Небесного железа?

О! Это надо хорошо подумать, такие вещи просто так на тяп-ляп не делаются. Я ушел вслед за мастером, не сказав ни слова и даже не попрощавшись, слишком много мыслей было в голове.

Остаток дня я провёл в лавке, и это было правильное решение.

Тело требовало отдыха, голова требовала работы, и за прилавком я мог совместить одно с другим. Сяо крутился рядом, помогая раскладывать готовые нагреватели по полкам, проверяя трафареты и делая пометки в тетради заказов.

— Мастер, — сказал он, когда пришел. — Пока вас не было, приходил человек от Чжан Вэя. Сказал, что господин торговец вернулся из поездки и хочет вас видеть.

— Когда?

— Сегодня. Сказал, что зайдёт к вечеру, ближе к часу Петуха.

Чжан Вэй. Это значило две вещи, деньги и новости. Первое было необходимо, второе, как правило, бесценно. Торговец не появлялся просто так, его визиты всегда несли в себе коммерческую подоплёку, завёрнутую в двадцать слоёв болтовни, как конфета в обёртку. И чем толще обёртка, тем дороже конфета.