— Договорились, — Чжан посмотрел на остальных. — Кто ещё?

— Я, — сказал Ли Вэ.

— И я, — добавила Сю Лань.

— Корвин? — Чжан посмотрел на меня вопросительно.

Я подумал секунду и кивнул.

— Иду, — сказал я. Не был уверен, что это хорошая идея, но отказываться не хотелось. Чжан был прав: просто разойтись молча было неправильно. Мы хоть и не были друзьями, но какая-то связь за эти две недели появилась. Обрубать её вот так, резко, казалось неправильным. Я, конечно, был наслышан, что путь практика — путь одиночки, но как-то ещё не осознал это всем сердцем.

«Красный дракон» оказался именно таким заведением, какое я и ожидал, услышав слова «дёшево и тихо». Тавернами в Шэньлуне называли, по сути, любую забегаловку, где можно было сожрать горячей еды и выпить чего-то крепкого, не особо заботясь о качестве.

Мы спустились на третий ярус и прошли через рынок. Табличка над входом действительно изображала красного дракона, кривого и облезлого, словно её рисовал пьяный художник, забывший, как выглядят драконы, и нацарапавший что-то похожее на ящерицу с крыльями.

Я усмехнулся. Это было так по-местному, так честно — без прикрас и пафоса.

Внутри было вполне сносно, не отталкивающе, а скорее привычно. Зал полупустой. За одним столом двое мужиков средних лет играли в кости, за другим молодой парень дремал, уткнувшись лбом в столешницу. За стойкой стоял хозяин, толстый мужик с засаленным фартуком и добродушным лицом. Он кивнул нам приветливо.

— Проходите, садитесь где хотите. Что будете?

— Жаркое, — бросил Чжан Мин, выбирая стол в углу, подальше от остальных. — И вина, побольше.

— Сколько человек? — переспросил хозяин.

— Пятеро, — ответил Чжан и сел.

Мы последовали его примеру, устраиваясь на скамьях. Я почувствовал, как тело расслабляется: сидеть было гораздо приятнее, чем стоять или идти. Усталость накатила волной, тяжёлой и тёплой.

Хозяин принёс вино, большой глиняный кувшин и пять чашек, поставил всё на стол и ушёл готовить еду. Чжан разлил вино по чашкам, не церемонясь, до краёв, и поднял свою.

— За Лу Фэна, — сказал он коротко, и голос его был хриплым. — Чтобы небеса приняли его душу и дали ей покой.

Мы подняли чашки молча и выпили залпом. Вино обожгло горло — кислое, терпкое, дешёвое, но крепкое. Я поставил чашку на стол, чувствуя, как тепло разливается по груди, а голова слегка кружится — за неделю я почти не ел нормально.

— Он был хорошим парнем, — сказал Ли Вэ, и в его словах слышалась искренность, хотя он знал Лу всего неделю, как и все мы. — Жаль, не успел ничего толком сделать. Даже денег не заработал.

— А кто из нас успел? — усмехнулся Го Хуа, наливая себе вторую чашку. — Мы все тут топчемся на месте, вкалываем как волы, рискуем жизнями, а толку? Лу умер раньше времени. Но если честно, рано или поздно это случится с каждым, если не свалим из этих проклятых Этажей или не перейдём в охрану.

— Весёлый ты, — буркнул Чжан Мин. — Совсем обнадёжил.

— А что, я вру? — Го посмотрел на него прямо. — Ты сам видел, сколько свежих могил на базе, и это только за неделю. А за месяц? За год? Мы тут просто расходный материал, которым затыкают дыры. Гильдии плевать, выживем мы или нет, потому что на наше место всегда придут новые дураки.

— Не дураки, а отчаявшиеся, — возразила Сю Лань ровно, но я услышал напряжение за словами. — Никто не идёт в Этажи от хорошей жизни. Все мы здесь, потому что другого выхода нет. Называть нас дураками несправедливо. У Гильдии есть и другие задания, безопасные, только платят там ещё меньше.

— Может быть, — согласился Го Хуа и пожал плечами. — Но результат один: мы дохнем, а мир крутится дальше, и никому до нас нет дела.

Хозяин принёс жаркое, большую миску с мясом и овощами, дымящуюся и пахнущую так аппетитно, что у меня сразу заурчало в животе. Мы набросились на еду молча — голод заглушил все разговоры. Несколько минут слышались только звуки жевания и стук мисок.

Я ел жадно, не разбирая вкуса, просто заталкивая в себя горячее мясо и запивая вином. Только когда миска опустела наполовину, я почувствовал, что наелся, и отложил ложку. Остальные продолжали есть. Чжан Мин налил ещё вина, уже не церемонясь, и я понял: он напивается быстро и целенаправленно, словно хочет забыться.

— Слушайте, — сказал Ли Вэ, когда еда закончилась и все сидели, откинувшись на спинки скамей, довольные и слегка пьяные. — А вы слышали про секту Тёплого Гнезда?

— Слышал, — кивнул Го Хуа. — Те самые фанатики, которые считают, что все практики равны, и каждый должен учить другого, как братья?

— Ага, они самые, — подтвердил Ли Вэ. — Говорят, у них нет иерархии, нет мастеров и учеников. Все там друг другу товарищи. И если ты силён, то должен делиться знаниями со слабым, а не топтать его и забирать ресурсы.

— Бред, — фыркнул Го Хуа. — Такое не работает. Люди по природе жадные и эгоистичные. Если кто-то сильнее, он всегда будет использовать слабого. Это закон жизни.

— Может, и бред, но Гнездо существует уже сотни лет и воюет со всеми остальными сектами под небесами, — возразил Ли Вэ. — Значит, что-то в их идеологии работает, раз они до сих пор живы.

— Воюет, — повторил Чжан Мин и засмеялся пьяно. — Вот именно, воюет. Но не потому, что все считают их угрозой, а потому что они воры и готовят воров. Мой друг в страже третьего яруса — так половина смертей и ограблений на нём связана с Гнездом. Они ничем не лучше. Засоряют мозги новичкам, а потом отправляют на смерть ради денег заказчика.

— Но ведь учат? Помогают расти, становиться сильнее, — упрямо повторил Ли Вэ.

— Давайте не будем на эту тему, — неожиданно заговорила Сю Лань. — Гнездо — это воры. Говорить о них не стоит, это привлечёт лишнее внимание. Великая Долина и так погрязла в крови, чтобы обсуждать этих отдельно. Они ничем не лучше, Чжан прав.

— Великая Долина, — повторил я вслух, и все посмотрели на меня. — А что это такое?

Чжан Мин уставился на меня так, словно я спросил, что такое небо, и засмеялся.

— Ты серьёзно не знаешь? Корвин, ты вообще откуда родом?

— Из степи, — ответил я коротко. Меня раньше об этом не спрашивали. — Там не особо учили, мягко говоря. Я только воевал. Не хочу об этом.

— Ясно, — кивнул Чжан Мин и налил себе ещё вина. — Ладно, объясню на пальцах, хотя сам не особо шарю, но основы знаю. Великая Долина — это огромная земля, где мы живём, «под дланью небес», как говорят. Тут десятки городов, больших и малых, и между ними месяцы пути пешком, недели — на повозках или летающих зверях, если ты богат.

— Шэньлун — один из основных городов Долины, — добавил Го Хуа. — Не самый большой, но важный. Потому что тут Этажи, и Гильдия контролирует доступ к ним. А Этажи — это ресурсы, ресурсы — это сила. Понимаешь?

Я кивнул. Это было логично.

А за пределами Долины? — спросил я.

— За пределами? — Го Хуа пожал плечами. — Пустоши и не только. Дикие земли, где живут только монстры и изгои. Туда никто не ходит, разве что отчаянные дураки или те, кого выгнали за преступления. Говорят, там целые королевства монстров, и практики там слабее — нет нормальных ресурсов и школ, только выживание.

— И войны, — добавила Сю Лань. — Войны есть везде: между городами, сектами, кланами. Это нормально. Мир практиков построен на силе. Кто сильнее, тот прав. Кто слабее — подчиняется или умирает.

— Весело живём, — усмехнулся Ли Вэ. — Прямо праздник какой-то.

— А ты что думал? — Го Хуа посмотрел на него. — Что мир справедливый и добрый? Забудь. Справедливости нет, есть только сила. Если хочешь чего-то добиться, нужно становиться сильнее. Иначе сдохнешь в первом же рейде, как Лу.

— Или станешь рабом, — добавил Чжан Мин, и голос его стал мрачным. — Знаете, сколько людей в Шэньлуне живут в долговом рабстве? Тысячи, может, десятки тысяч. Набрали долгов, не смогли вернуть, и теперь пашут на хозяев до конца жизни. И дети их тоже будут рабами, потому что долг переходит по наследству.