Как то некстати вспомнилась древняя шутка из прошлой жизни про крем под названием «жидкая женщина», который необходимо было втирать до получения, скажем так эффекта, но я выбросил её из головы.

— Итого, если возьмёшь всё, что я предложила, это выйдет пятнадцать серебряных, — сказала она, выпрямляясь, но не отводя взгляда, и её голос стал мягче, почти интимным. — Но для тебя я могу сделать скидку. Скажем, двадцать серебряных за всё. Потому что мне… интересно, как ты будешь развиваться. Редко встречаю таких необычных клиентов. Таких… молодых и привлекательных.

Она произнесла последние слова тихо, почти шёпотом, и снова наклонилась через прилавок, и на этот раз её лицо было так близко к моему, что я мог видеть каждую ресничку, каждую крошечную родинку на её коже, и я почувствовал, как её дыхание коснулось моего лица, тёплое и лёгкое, и я не знал, куда смотреть, потому что если я смотрел ей в глаза, то видел там что-то, что заставляло меня волноваться, а если опускал взгляд ниже, то видел её декольте, и это было ещё хуже.

— Согласен, — выдавил я, стараясь не показывать, как сильно я нервничаю, и кивнул, принимая предложение. — Беру всё.

Лю Гуан выпрямилась, и её улыбка стала шире, более довольной, словно она получила то, что хотела, и она начала аккуратно упаковывать пилюли, настойку и мазь в небольшой шёлковый мешочек, перевязывая его тонкой лентой, и её пальцы двигались медленно, почти ласково, словно она наслаждалась этим процессом, и я наблюдал за ней, не зная, что ещё делать. Хотя мне откровенно хотелось провалиться сквозь землю, а точнее каменный пол.

— Отличный выбор, — произнесла она, протягивая мне мешочек, и когда я взял его, её пальцы задержались на моих на секунду дольше, чем нужно, и я почувствовал, как её кожа тёплая и мягкая, и она не убирала руку, пока я сам не отдёрнул свою. — И, знаешь, если тебе понадобятся ещё ресурсы, или, может быть, что-то более… личное, ты всегда можешь вернуться. Я работаю с особыми клиентами, которые ценят качество и конфиденциальность. Ты как раз из таких, я чувствую. Я могу помочь тебе не только с культивацией, но и с другими… развивающими потребностями.

Я понял, что надо валить. Быстро пересчитал нужную сумму и аккуратно положил на стол, стараясь не думать о том, что она имела в виду, говоря о других потребностях.

— А почему старик Гу вас называл двумя именами. — неожиданно спросил я, стараясь перевести разговор в более понятное русло.

— Этот старый пройдоха еще жив? — голос изменился и Лю Гуан снова рассмеялась, но уже по-другому, разрушая наводимые ей чары. — Удивительно. Думала, его уже давно черви в земле едят, учитывая, сколько он себе врагов нажил.

Она помолчала, и её улыбка стала чуть более загадочной, почти игривой.

— А насчёт имён… это длинная история, Корвин. Скажем так, у каждого в этом городе есть своё лицо для разных людей. Одно для клиентов, другое для друзей, третье для… разного. Старик Гу знает меня давно, ещё с тех времён, когда я была совсем другой. Аньсян — это имя из прошлого, которое он любит использовать, чтобы напомнить мне, откуда я родом. Но тебе незачем знать подробности.

— Ладно, — пробормотал я, пряча мешочек с покупками за пазуху и стараясь не смотреть ей в глаза. — Спасибо за покупки. Пойду я.

— Конечно, конечно, — протянула она, поднимаясь со стула и проводя меня взглядом, и когда я уже развернулся к двери, она добавила тихо, почти мурлыкая. — Приходи ещё, Корвин. Мне было приятно познакомиться с тобой. Очень приятно.

Я кивнул, не зная, что ответить, и вышел из лавки, чувствуя, как моё сердце бьётся чуть быстрее обычного. Не совсем понимая, что только что произошло, но точно зная, что эта женщина делала со мной что-то странное, что-то, что заставило меня почувствовать себя неловко и в то же время возбуждённо. Я не был уверен, хорошо это или плохо, но точно знал, что она оставила после себя впечатление, которое я не скоро забуду.

По планам я должен был посетить кузнеца Цао в мастерской, а потом уже искать гостиницу, но в итоге я решил начать с последнего. Кузнеца лучше оставлю на утро. С этими мыслями я и пошел дальше, как в тумане, обнаружив себя через некоторое время в квартале кузнецов, прямехонько у мастерской Цао. Магия? Что вообще происходит!

— Зараза! — собравшись с мыслями, и понимая, что уже вечер и достаточно темно, я заметил, что мастерская еще работает. Дверь приоткрыта и из-за неё доносился слабый свет. Я толкнул её и заглянул внутрь.

Цяо стоял у горна, спиной ко мне, и что-то ковал, мерно ударяя молотом по куску раскалённого металла на наковальне. Искры летели в стороны, освещая его лицо, сосредоточенное и спокойное. Он работал без спешки, и я видел, что он полностью погружён в процесс.

Я подождал, пока он закончит серию ударов, и окликнул его.

— Мастер Цяо?

Старик обернулся, прищурившись, потом узнал меня и хмыкнул.

— А, это ты. Парень с бронзой. Пластины пригодились?

— Да, спасибо. Всё отлично, — ответил я, входя внутрь и прикрывая дверь за собой. — Но у меня ещё один вопрос, если не помешаю.

Цяо опустил молот на наковальню и повернулся ко мне полностью, вытирая руки о фартук.

— Говори. Только быстро, мне ещё работать.

— Мне нужно место, где я смог бы работать с инструментами, которые вы мне продали. Комната или мастерская, которую можно снять на какое-то время. Вы знаете, где можно найти такое? Я готов заплатить.

Цяо задумался, почесав бороду, потом кивнул.

— Знаю. У меня есть подсобка в дальнем углу мастерской, — он махнул рукой в сторону тёмного угла помещения, где виднелись очертания двери. — Раньше там подмастерье работал и жил, но он ушёл полгода назад. С тех пор пустует. Могу сдать тебе, если нужно. Места немного, но для твоей работы хватит. Там есть верстак, полки, даже койка найдется.

— Сколько? — спросил я сразу, потому что знал, что всё имеет свою цену.

Цяо прищурился, оценивая меня взглядом.

— Три серебряных в неделю. Плюс сам следишь за чистотой и порядком. Если что-то сломаешь, оплатишь ремонт. И работаешь тихо, без лишнего шума после заката. У меня тут мастерская, а не кузница для пьяных дебоширов.

Три серебряных в неделю. Это было дороже, чем я рассчитывал, но всё равно приемлемо, учитывая, что мне действительно нужно было место для работы, и искать дальше не хотелось.

— Согласен, — кивнул я. — Можно посмотреть?

Цяо махнул рукой, мол, иди, и вернулся к своей работе, снова поднимая молот. Я прошёл через мастерскую к дальнему углу и толкнул дверь, которую он указал.

Комната оказалась действительно не слишком большой, метра три на пять, с низким потолком и единственным узким окном под самым потолком, через которое проникал слабый свет с уличных фонарей. Вдоль одной стены стоял грубо сколоченный верстак из толстых досок, на котором лежали остатки чьей-то работы — обрывки кожи, обломки дерева, несколько ржавых гвоздей. Вдоль другой стены тянулись полки, пустые, покрытые пылью. В углу стоял старый табурет с одной шатающейся ножкой. И чуть дальше койка, сделанная из нескольких ящиков, огороженная занавеской.

Верстак достаточно большой, чтобы разместить мою маленькую наковальню и инструменты и еще кучу всего, полки пригодятся для хранения материалов, а окно даст свет днём, хотя по ночам придётся работать при свечах или рунных светильниках. А уж их я наделаю с запасом.

Я вернулся к Цяо, который всё ещё ковал что-то у горна.

— Подходит, — сказал я. — Беру на неделю. Оплачу сейчас.

Цяо кивнул, не отрываясь от работы.

— Хорошо. Три серебряных. Ключ на гвозде у двери, возьмёшь сам. Работаешь когда хочешь, но после заката тише. И не таскай туда всякую дрянь, которая может взорваться или загореться. У меня тут мастерская, а не алхимическая лаборатория.

— Понял, — кивнул я, доставая кошель и отсчитывая три серебряных.

Положил монеты на край наковальни, где Цяо мог их взять, когда закончит, и уже хотел выйти, как неожиданно остановился и спросил у мастер.