— К платформе. Бегом. — приказал тут же Стейни и мы, всем отрядом меньше чем за минуту оказались возле платформы, выстроившись в четыре ряда.

— Кто здесь старший? — его голос, ровный и холодный, прозвучал как команда, не допускающая возражений.

— Лейтенант Алекс Стейни, командир сводного отряда Вольных Городов, — представился он, не удосужившись даже отдать честь.

Наш командир выглядел полной противоположностью этому франту, грязный, небритый, с глубокими тенями под глазами, но в его взгляде была сталь, которую не могла скрыть никакая усталость.

Мужчина в синем мундире окинул Стейни презрительным взглядом, задержав его на потёртом доспехе и огненном клинке за спиной.

— Полковник Валла Корстен, секта Лазуритового Копья, — представился он, делая акцент на своём звании. — Я прибыл сюда по приказу Совета Вольной Степи, чтобы забрать вас, лейтенант.

— А мои люди?

— Приказ касался только вас, лейтенант Стейни и пары рядовых. Поднимитесь на платформу, мы отходим через десять минут.

Стейни не двинулся с места. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на полковника так, словно тот предложил ему сдаться ближайшему скелету.

— Пары рядовых, — повторил он ровным голосом, в котором не было ни тени почтения к высокому званию. — Полковник, вы в курсе, что со мной шестьдесят пять бойцов? Или приказ не уточнил эту деталь?

Корстен поморщился, словно Стейни спросил его о чём-то неприлично бытовом.

— Лейтенант, я исполняю приказ Совета. В нём говорится о вас и необходимых для доклада людях. Двух-трёх человек будет достаточно. Остальные могут идти пешком, до Степного Цветка три дня хода.

— Три дня через орду нежити, — уточнил Стейни, и в его голосе проскользнула сталь. — Без припасов, с ранеными, один из которых в коме. Отличный план, полковник.

Корстен выпрямился, его лицо стало ещё более каменным.

— Я не обязан объяснять вам логику решений Совета, лейтенант. Приказ есть приказ. Вы поднимаетесь на борт или нет?

— Нет.

Слово прозвучало коротко, как выстрел. Я видел, как напряглись плечи Стейни, как его рука непроизвольно дёрнулась к рукояти меча за спиной. Рядом Леви выругался вполголоса, но не двинулся, понимая, что командир знает, что делает.

Полковник замер, словно не поверил услышанному. Его глаза сузились, а в голосе появились ледяные нотки.

— Вы отказываетесь выполнять приказ?

— Я отказываюсь бросать своих людей, — Стейни сделал шаг вперёд, и его голос зазвучал громче, так, чтобы слышал весь отряд. — Эти бойцы прошли через пекло, полковник. Они держались, когда башни падали одна за другой. Они убивали демонов, которых ваши парадные гвардейцы видели только на картинках. И я не оставлю их умирать в степи, потому что кто-то наверху решил сэкономить место на платформе.

Корстен побагровел. Его челюсть сжалась так, что я услышал скрежет зубов даже с моего места в строю.

— Вы забываетесь, лейтенант. Я могу приказать забрать вас силой.

— Можете попробовать, — Стейни усмехнулся, и в этой усмешке было столько холодной уверенности, что у меня мурашки побежали по спине. — Но предупреждаю сразу, мои люди не дадут вам это сделать без боя. А потом придётся объяснять Совету, почему вы устроили резню среди тех, кого должны были спасать.

Напряжение между ними можно было резать ножом. Солдаты на платформе переминались с ноги на ногу, явно не зная, как реагировать на происходящее. Один из них, капрал, судя по нашивкам, тихо сказал что-то полковнику, но тот отмахнулся от него так резко, словно прогонял муху.

— Вы совершаете ошибку, Стейни.

— Не первую и не последнюю, полковник. Но эту ошибку я совершу с чистой совестью.

Корстен развернулся на каблуках, взмахнул рукой солдатам и направился обратно на платформу. Его спина всё еще прямой как палка, а движения отточенными, словно он репетировал эту сцену перед зеркалом.

— Поднимаем! — рявкнул он, даже не оборачиваясь.

Платформа дёрнулась, тросы натянулись, и она начала медленно подниматься вверх, к брюху Левиафана. Мы смотрели, как она уходит, и я вдруг почувствовал тяжесть в животе. Всё, подумал я. Мы остались одни. Снова.

— Вот гад, — пробормотал Марк рядом. — Даже не попытался разобраться.

— Парадный петух, — добавил Торн с презрением. — Небось за всю жизнь ни одного демона не видел вблизи.

Я молчал, глядя на удаляющуюся платформу, и пытался понять, что сейчас будет. Стейни повёл нас к скалам, подальше от открытого пространства, его лицо было мрачным, но не растерянным. Он точно знал, что делает.

Через полчаса платформа снова спустилась. Медленно, осторожно, она опустилась обратно на землю, и на ней стоял уже один лейтенант, напыщенный и напомаженный как и его начальник. Он был бледен, и в глазах плясали огоньки чего-то похожего на возмущение.

На этот раз Стейни ничего не командовал и мы просто собрались послушать что нам скажет еще один полудурок.

— Лейтенант Стейни, — его голос звучал напряжённо, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я лейтенант Эскози, прошу простить за ситуацию. Моему помощнику следовало быть более внимательным. Приказ состоял не из одного листа, как я полагал. Там был приложен именной список всего вашего отряда. Но помощник передал мне всего один лист, который получил от меня полковник. На втором, оказалось, что весь отряд должен быть доставлен на борт Левиафана. Прошу прощения за недоразумение.

Тишина. Гробовая тишина, в которой слышно было только завывание ветра между скалами.

Потом кто-то из парней за моей спиной фыркнул. Тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. Следом раздался ещё один сдавленный смешок, потом третий. Я сам еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос, потому что ситуация была абсурдной до невозможности.

Полковник, вся его выправка и напыщенность, рухнули в одно мгновение из-за того, что он не удосужился прочитать весь чёртов приказ, который ему не передал очередной болван. А потом пытался отчитывать Стейни, махать званием и угрожать арестом. Ну, или просто делает хорошую мину при плохой игре. Явно не может наплевать на решение Совета и вернуться без нас.

— Недоразумение, значит, — Стейни произнёс это так ровно, что было ясно, он прилагает нечеловеческие усилия, чтобы не ухмыльнуться. — Понимаю, лейтенант. Бывает. Бумажная работа, знаете ли, штука коварная.

Эскози сжал челюсти так, что я боялся, он сломает себе зубы. Его лицо из бледного стало красным, и он явно проклинал себя, своего помощника, весь мир и, возможно, Совет, который послал его сюда.

— Поднимайтесь на борт, — выдавил он сквозь зубы. — Всем отрядом. Немедленно.

Стейни кивнул, повернулся к нам и махнул рукой.

— Парни, вы слышали лейтенанта Эскози. Предупредите дозоры и дайте сигнал разведке. Мы грузимся на Левиафан. И прихватите лошадей, если влезут.

Мы двинулись к лагерю, где вещи уже были собраны заранее, на всякий случай, стараясь не смотреть на лейтенанта, потому что, если встретишься с ним взглядом, точно не сдержишь смех. Марк шёл рядом со мной, и я видел, как у него дрожат плечи от сдерживаемого хохота. А потом ведя лошадей на поводу, вернулись обратно.

— Не прочитал приказ, — прошептал он мне на ухо. — Бездна, Кор, кто эти люди?

— Заткнись, — прошипел я, чувствуя, как сам начинаю давиться от смеха. — Ещё услышит.

— Сначала уходят свободные от нарядов — скомандовал Леви. — Я остаюсь тут с лошадьми и десятком охранения. Нам нужны загоны для лошадей.

Эскози кивнул, явно стараясь поскорее закончить этот позорный эпизод.

— Загоны есть. Выставим их для второго рейса на площадке. На нижней палубе, в кормовой части есть конюшни, сейчас они пусты. Места хватит на всех животных.

— Отлично, — Леви обернулся к нам. — Торн, Марк, Эрион, берите Алекса и грузитесь. Корвин, Гарри, вы с ними. Остальные десятки до пятого, тоже на погрузку. Остальные ждут следующего рейса.

Я подхватил свою потрёпанную сумку, проверил, на месте всё и двинулся к платформе. Носилки с Алексом несли двое здоровенных парней из третьего отделения, друг по-прежнему был без сознания, лицо бледное, дыхание едва заметное. Я шёл рядом, не в силах отвести взгляд. Вина, которую я чувствовал, не отпускала ни на секунду.