Мне пришлось взять деревянный ящик, клей и приклеив туда лист, с готовыми рунами, нарисовать на бронзе шесть дополнительных накопителей, куда я сразу и слил весь свой повысившийся запас этера, пришлось даже Алекса привлекать, чтобы поделился энергией. Затем все шесть пластин были крепко зафиксированы на дне ящика, между ними и пергаментом, были прочерчены рунные связки, из моей крови, который позволяли отработать им в качестве накопителя.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросил он.

— Понятия не имею, — честно ответил я, прочерчивая очередную руну на куске бронзы. — Но если не попробую, так и не узнаю.

— А если эта штука рванет прямо тут?

— Поверь, у нас тогда точно проблем не будет. — усмехнулся я. — Радуйся, всё достанется Стейни и Леви, пусть страдают. Я нынче равнодушен к взрывам бомб в моих руках.

Он фыркнул, но отвернулся. Знал, что спорить бесполезно.

Проблема была в том, что мне нужна была бомба, которая сработает от удара, без всяких фитилей. Механический детонатор я сделать не мог, знаний не хватало. Зато я мог использовать руны. Если начертить связку так, чтобы она разрывалась при физическом повреждении пергамента, то высвобождающийся этер из накопителей создаст взрыв. В теории.

А на практике я мог получить просто дорогую безделушку, которая шлепнется на землю и не сделает ровным счетом ничего. В общем, не смотря на то, что я был на девяносто процентов уверен в успехе, чувство что всё пойдет не так, периодически всплывало, но я продолжал на ходу собирать бомбу из подручных материалов, собирая ее воедино.

Затем я всё это аккуратно закрыл обычной бумагой, проклеив ее на несколько раз и засыпал мелкими камнями и кусками металла по самый верх, а потом заколотил ящик. Получился десятикилограммовый муляж хрен пойми, чего, который по идее должен был сработать при сильном ударе и разрыве напичканного рунами пергамента. И я пошел к Леви.

— Это что? — первым делом спросил у меня сержант, глядя подозрительно на аккуратно поставленный мной ящик.

— Очень большая бомба. — признался я. — Наверное.

— И?

— Сержант, разрешите полёт на крыле. — попросил я. — Хочу проверить теорию.

— Хм… — сержант задумался, а потом кивнул. — Разрешаю, пошли, тоже хочу посмотреть, как что получится.

На крыше, кроме пары дежурных и Гаррета никого не было, а тот, ухаживал за крылом, протирая крылья и начищая механизм так, что он блестел как новенький.

— Гаррет, — приказал сержант. — Помоги Корвину собраться в полёт, будем смотреть на его новинку.

— Ты как рулить будешь с этой дурой в руках? — первое что спросил разведчик.

И я согласился с ним, но показал на крюки по краям, заранее прибитым:

— Пока будет висеть на шее, а как найду цель, сброшу.

— А крыло выдержит? — поинтересовался сержант.

— Выдержит, — уверенно сказал Гаррет, проверяя крепления. — Мы летали и с большим весом. Да и я тяжелее Корвина. Хотя тот и подрос. Главное не делай резких манёвров, и всё будет нормально.

— Легко сказать, — пробормотал я, но начал влезать в ремни. — Хотя, это еще вопрос, кто из нас более опытен в делах летучих.

Гаррет помог мне затянуть их, проверил каждое крепление дважды. Потом привязал ящик к моей груди, используя дополнительные верёвки, чтобы он не болтался в воздухе. Из-за чего я стал похож на разносчика грузов, непонятного назначения. Но иначе было никак, рули мешали.

— И ещё, — добавил он, глядя мне в глаза. — Если что-то пойдёт не так, если крыло начнёт падать или бомба твоя начнет мешать, не геройствуй. Бросай её куда угодно и спасайся сам. Ясно?

— Ясно.

Гаррет кивнул и отступил. Я подошёл к краю крыши, сжал рукояти крыла и сделал глубокий вдох. Ветер дул в лицо, холодный и резкий. Внизу, в километре от башни, виднелись скелеты, медленно движущиеся чёрной массой. Заодно лететь далеко не придётся.

Разбежался и прыгнул.

Крылья раскрылись с привычным хлопком, и я почувствовал, как подъёмная сила подхватывает меня. Но вес ящика на спине тянул вниз, нарушая баланс. Я дёрнул рукояти, пытаясь выровнять полёт, но крыло не слушалось так, как обычно. Пришлось взмахивать сильнее, тратить больше энергии, чтобы удерживаться в воздухе. Но почти моментально я приноровился и крыло повело меня прямо, как и надо, хотя и чувствовалось что идёт оно тяжелее, всё же лишний вес.

Я набрал высоту метров в двести, стараясь держаться подальше от земли. Ящик на груди болтался, несмотря на верёвки, и каждый порыв ветра норовил развернуть меня боком. Пришлось постоянно корректировать курс, дёргая рукояти то влево, то вправо, балансируя на грани потери управления.

— Ну давай же, держись, — пробормотал я себе под нос, глядя вниз в поисках подходящей цели.

Скелеты внизу двигались разрозненными группами. Большинство бродило бесцельно, как всегда, но одна группа сразу привлекла внимание. Тварей пятьсот, может чуть больше, шли плотным строем в сторону башни. Не просто шли, а именно маршировали, с какой-то жуткой синхронностью. Впереди шёл командир — крупный скелет в потрёпанных доспехах, с ржавым мечом в руке. Судя по виду, твари бывали в боях, даже сверху это было видно, свежие зарубки на доспехах, часть вообще без щитов и оружия, у кого-то не хватало конечностей. Демонов не было, и то хорошо. Твари из начальной орды возвращались постепенно. И конкретно эти собирались пройти практически мимо башни.

— Вот вы и попались, уроды, — усмехнулся я и развернул крыло, направляясь к ним.

Чем ближе я спускался, тем сильнее ветер трепал плёнку крыльев. Ящик раскачивался сильнее, и я чувствовал, как верёвки врезаются в плечи под тяжестью груза. Руки начинали неметь от постоянного напряжения. Но сейчас было не до жалоб.

Я прикинул расстояние, высоту, скорость ветра. Нужно было сбросить ящик так, чтобы он упал прямо в центр группы. Промах и вся затея насмарку, результат тут не менее важен чем просто обычный взрыв.

— Ну давай, Корвин, — прошептал я, снижаясь ещё ниже. — Настало время проверить теорию и узнать, могли ли я создать что-то своё.

Скелеты внизу продолжали идти, не замечая меня. Или не обращая внимания. Не знаю, умеют ли эти твари смотреть вверх, но сейчас они явно были заняты своим маршем в никуда.

Я зашёл на цель с подветренной стороны, стараясь компенсировать снос. Сто метров до земли. Пятьдесят. Группа прямо подо мной. Сейчас.

Дёрнул быстроразъёмный узел на верёвках. Ящик сорвался с груди и полетел вниз, кувыркаясь в воздухе. Я немедленно рванул рукояти на себя, пытаясь набрать высоту, уйти подальше от эпицентра. Крыло послушалось, облегченно взмыло вверх. Я успел пролететь метров тридцать, когда ящик врезался в землю прямо посреди строя скелетов.

И рвануло.

Причём, бахнуло так, что я почувствовал ударную волну даже на высоте. Звук был оглушительным, словно кто-то ударил по гигантскому гонгу прямо у меня над ухом. Земля внизу взметнулась фонтаном пыли, камней и костей. Яркая вспышка голубого света озарила всё вокруг, и на мгновение я ослеп от яркости.

— Бездна! — заорал я, инстинктивно зажмурившись и дёрнув рукояти, пытаясь уйти ещё выше.

Но было поздно.

Ударная волна догнала меня секундой позже. Воздух словно превратился в стену, которая с грохотом врезалась в крыло, швырнув меня вбок. Я почувствовал, как плёнка на правом крыле затрещала, не выдержав нагрузки. Потом раздался резкий щелчок, и часть рун на правом крыле перестала светиться.

— Нет, нет, нет! — заорал я, дёргая рукояти, пытаясь стабилизировать полёт.

Но крыло больше не слушалось. Правое крыло провисло, плёнка порвалась в нескольких местах, и подъёмная сила исчезла. Я начал падать, кувыркаясь в воздухе, как подбитая птица. Ветер выл в ушах, земля приближалась с пугающей скоростью.

Левое крыло ещё работало, но без второго я не мог контролировать направление. Я дёрнул рукояти, пытаясь хоть как-то замедлить падение, и плёнка натянулась, создавая сопротивление. Это помогло, я перестал кувыркаться и начал планировать, но под острым углом, прямо к земле.