— Потому что ты, мальчик, не просто сбежавший племянник, — ответила она, возвращаясь к дороге. — Ты Помеченный богами. Носитель редчайшего дара. А такие люди не бродят где попало. Они либо служат нужным людям, либо умирают. Валериус выбрал для тебя первое.

— Он хотел использовать меня. Значит к Вейранам? Всё же он продался им?

— Делать нам нечего, служить этим тварям. — ответила практик. — Вряд ли ты, конечно, слышал, но мы тебя искали во время дождя, даже взорвали его особняк, думая, что он прячет тебя у себя. Ночной Хозяин не вовремя устроил свою тупую заварушку. Решил, что раз десять лет нас прикрывал, то может и получить за это большую долю… Ха! Теперь он мёртв, а его соратники во всю режут друг друга, пытаясь стать новым Ночным Хозяином.

— О, боги, нужно было бежать дальше. — простонал я откидываясь назад. — Почему так? Почему?

— Да ты особо и не прятался, — ответила Мирра. — И, честно говоря, мне всё равно, куда бы ты убежал, я бы все равно тебя нашла. Моя работа, привезти тебя целым. Хотя… — Она замолчала, задумавшись. — По-хорошему, тебе стоило бы отрубить ноги прямо в городе. Работать без них ты сможешь, но по крайней мере, точно никуда не сбежишь. Неблагодарная скотина. Но придется рубить их позже.

Я сглотнул. Её голос был таким обыденным, словно она обсуждала погоду.

— Ты монстр, — выдавил я. — И Четверо мне свидетели, с чего вдруг я должен быть благодарен человеку, который сделал меня таким? Родная кровь для него как вода? Так получается?

— Нет. — Мирра покачала головой. — Дурак, ты. Мы бы тебя защитили, просто не учли эту подземную тварь, помешанную на насилии. Я потеряла двух старых товарищей, когда мы зачищали особняк Вейранов в поисках тебя, а ты…

Телега тряслась на ухабах, выбивая из меня остатки сил. Мирра замолчала, изредка поглядывая на дорогу. Я же лихорадочно искал способ сбежать.

— А почему именно я? — чтобы как-то отвлечь похитительницу, продолжил я расспросы. — Почему не проще было подобрать доходягу и сотворить такое с ним?

— Так надо. Он твой мастер, твой дядя, он дал тебе знания и возможности которых нет к простых смертных. Так ли это плохо, что ты будешь работать на него, на нас? Видишь? — Мирра достала что-то из внутреннего кармана. — Это золотая пилюля прорыва. Отъедем подальше, я заставлю тебя ее съесть.

— Зачем? — удивленно спросил я, так как это вообще не входило в границы моего понимания происходящего. — Я должен стать практиком? Так не проще было не ловить меня как преступника, а объяснить нормально, поговорить?

— Так надо, мы слишком долго ждали, потом кое-как вырвались из Северного, и только неделю назад смогли отправить за тобой меня. Не беспокойся, ноги я тебе отрублю сразу после получения этера. Тут твой дядя был не против. Шустрый ты нам не нужен.

— Тварь! — Перспектива потерять ноги меня совсем не радовала. — Я спрашиваю зачем?

— А я не расскажу. — расхохоталась практик. — Делать мне нечего. И ты заткнись, надоел.

Я начал пальцами тереть о дерево, стараясь пустить себе кровь, это получилось быстро, грубое, необработанное дерево помогло, правда я получил нехилые такие занозы в подушечки, но главное, что теперь мои пальцы были окровавлены моей кровью. Мирра практик, и знает, что такое этер, руны, не запитанные им, бесполезны, а значит… шанс есть! Камень Бурь ей известен всего лишь как символ Помеченного богами, не более, она же не знает, что я сам могу проводить этер в камни используя мой артефакт как основу и служа для него прокладкой.

Теперь главное, чтобы не сожгло меня! Вспышка жара обожгла кожу, но верёвка задымилась и начала тлеть. Запах гари ударил в нос.

— Что ты там делаешь? — резко обернулась Мирра.

Но было уже поздно. Верёвка не успела прогореть, но достаточно ослабла, чтобы я сорвал её рывком, и мои руки оказались почти свободны. Я рванулся из телеги, дёргая узлы, но Мирра уже спрыгнула с козел, выхватывая короткий нож с пояса.

— Засранец! — рыкнула она, шагая в телегу и пытаясь схватить меня за шкирку, и я тут же активировал Тягу, и она сработала точно так же, как с этерофагом, вытащила меня из-под руки практика, притянуло практически в упор, и я сразу разрядил Малую Искру, тут же отлетая в сторону от сильного удара в живот.

— Ты тварь, мелкая, — заорала Мирра и я рухнул на дно телеги, ударившись спиной о край, но уже перекатывался в сторону, уворачиваясь от её ножа. Лезвие просвистело в паре сантиметров от моего лица, вонзившись в деревянное днище.

— Стой, мразь! — Мирра выдернула нож, но я уже перекинул ноги через борт телеги.

Я дёрнул запястьями, и остатки верёвки сползли, оставляя красные следы на коже. Ноги, к счастью, были свободны с самого начала, она явно недооценила меня.

— Никуда ты не денешься! — рявкнула практик, выпрыгивая из телеги с лёгкостью кошки.

Я отступил, хватая взглядом дорогу вокруг. Мирра двигалась быстро, слишком быстро для обычного человека. Её аура давила на воздух, делая каждый мой вдох тяжёлым.

Она шагнула вперёд, замахиваясь ножом, и я отчаянно огляделся в поисках выхода. Взгляд упал на огромный валун у обочины — камень в человеческий рост, покрытый мхом.

Мирра бросилась на меня, и я в последний момент активировал Тягу, направив её на валун. В голове промелькнул расчёт: если камень рванется ко мне, он собьёт её по дороге, раздавит, даст мне время сбежать.

Но я не учёл одного.

Камень был пуст для этера — в отличие от моего кожаного артефакта. Его огромный вес переиграл мои расчёты. Вместо того, чтобы притянуть валун, руна притянула меня к нему.

Меня рывком сорвало с места и швырнуло вперёд с такой силой, что дыхание перехватило. Я пролетел мимо ошарашенной Мирры, не успевшей среагировать на такой манёвр, и в последний момент, уже на подлёте к камню, коснулся пальцами другой руны.

Искра.

Раскалённый сноп частиц вырвался из-под моих пальцев прямо в лицо практику. Мирра вскрикнула, отшатываясь, прикрывая глаза, но я уже врезался плечом в валун, едва не вырубившись от удара.

Чёрные пятна заплясали перед глазами. Боль пронзила всё тело, но инстинкт выживания оказался сильнее. Тем более, когда тебя хватают за грудки, собираясь убить. Я судорожно нашарил на браслете следующую руну.

Свет.

Яркая белая вспышка озарила дорогу, превращая день в ослепительный полдень. Мирра, и без того ослеплённая Искрой, взвыла, зажмурив глаза и отступая назад, дезориентированная.

— Мразь! — заорала она, размахивая ножом и попадая в мой выставленный Щит. — Где…

И тут что-то просвистело в воздухе. Длинное, хищное жало копья вонзилось в затылок Мирры с такой силой, что вышло прямо через раскрытый от беззвучного крика рот.

Она застыла на одно невыносимо долгое мгновение. Глаза, до этого полные стали и ярости, расширились от животного шока и непонимания. Кровь хлынула из раны, заливая её кожаный доспех, и практик медленно, почти неохотно, рухнула на колени, а затем лицом в дорожную пыль. Но даже в смерти она оставалась смертоносной. Из её тела, словно последняя злая мысль, вырвалась слепящая молния этера и ударила в того, кто стоял сзади с копьем.

Это был Алекс.

Его отшвырнуло на несколько метров, словно тряпичную куклу. Я видел, как обуглилась его одежда на груди, как почернела кожа на руках, вцепившихся в древко копья. Он рухнул на землю и не шевелился.

Забыв про боль, про трясущиеся руки, я подполз к нему. В голове гудел колокол, и мир сузился до почерневшего лица друга.

— Алекс… — выдохнул я, касаясь его плеча.

Он закашлялся, и изо рта у него потекла темная кровь с пеной. Глаза его, полные боли, с трудом сфокусировались на мне.

— Корвин… — хрип был едва слышен. — Ты… ты цел?

Слова застряли в горле. Я просто смотрел на него, на дымящуюся рану в его груди, на бездыханное тело Мирры в паре шагов от нас, и не мог произнести ни звука. Беспомощность и ярость душили меня. Он пришел за мной. Он умер из-за меня.

— Как… — наконец выдавил я, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. — Как ты здесь оказался?