– Ну конечно, если бы не я…

– Тихо! Слышите? – прервал их Мо Хэ и положил руку на гроб.

Все тут же послушно прикусили языки и прислушались. Во внезапно наступившей тишине отчетливо слышались тихие ритмичные постукивания, только вот доносились они из гроба, возле которого все стояли. Гу Вэньвэнь сделала шаг назад и крепче сжала в руках кнут, Тао У тоже отступил и поудобнее перехватил парные нювэйдао, а вот Се Юньци вдруг положил голову на гроб рядом с рукой Мо Хэ, прижимаясь к дереву ухом.

Тук-тук-тук…

Этот тихий стук будто из самого Диюя напугал бы кого угодно, но Се Юньци ухмыльнулся и громко постучал по дереву.

Тук-тук-тук.

Стук резко оборвался, будто существо внутри выжидало.

– Кто там? – спросил Се Юньци, все еще согнувшись в три погибели.

Мо Хэ с трудом поборол желание закатить глаза и сделал шаг назад.

– Ваша Светлость наместник Цзинчжоу? Выходите, нам есть о чем побеседовать, – продолжал Се Юньци.

Мо Хэ поджал губы, а Гу Вэньвэнь прижала руку ко рту, сдерживая смех. Это выглядело бы чрезвычайно комично, если бы на деле не было попыткой беседы с высокоранговым цзянши.

– Не отвечает, – с сожалением отозвался Се Юньци и выпрямился.

– Хватит дурачи…

Мо Хэ не закончил отчитывать этого молодого господина, потому что крышка внезапно взлетела вверх, с грохотом ударилась о потолок и осыпалась деревянными обломками. Мо Хэ махнул рукой, отгоняя щепки от себя и ученицы, и настороженно замер, собирая ци в левой руке.

Се Юньци, который стоял к гробу ближе всех, сплюнул опилки и недовольно зашипел. Осколок дерева отлетел в него и рассек щеку. На коже появился тонкий красный порез. Он коснулся щеки пальцами, увидел кровь и недовольно нахмурился.

– А я был вежлив… – протянул он тоном, который не предвещал ничего хорошего очнувшемуся цзянши.

В этот момент из гроба высунулась костлявая рука с золотыми кольцами и схватилась за край. Затем со скрипом, будто отворилась старая дверь, медленно села фигура: это был старик, седые волосы, усы и борода которого были такой длины, что исчезали в гробу. Длинные и изогнутые ногти на его костлявой руке, на которой высохла вся плоть, с противным скрежетом царапнули край гроба. Погребальное одеяние старика давно истлело, лохмотьями повиснув на его тощем теле, и от наготы его защищали только волосы и борода. Он походил на шуйгуя, только седого. Должно быть, когда-то у него было приятное лицо: румяные щеки, изогнутые глаза и пухлые губы, но все это давно ссохлось и превратилось в неподвижную маску с двумя горящими зеленым огнем глазницами. Они уставились прямо на Тао У, что так кстати оказался прямо напротив.

Несколько мгновений ничего не происходило. Цзянши буравил брата У взглядом, Се Юньци тоже медлил, а Мо Хэ не решался атаковать, пока не поймет, разумна ли нечисть. Если разумна, то есть шанс быстро ее усмирить, но разумные цзянши встречались невероятно редко. Пока он обдумывал, как заставить труп снова мирно лечь в гроб, Гу Вэньвэнь пристально рассматривала Лю Бяо. Ее Учитель всегда говорил, что надо бороться со страхом, глядя ему в глаза. Как бы сильно ее ни пугали демоны, духи и нечисть, он заставлял ее рассматривать их, делать выводы, анализировать внешний вид и поведение.

Лю Бяо, который навел ужас на весь Сянъян, совершенно не двигался. Он будто застыл, глядя на Тао У. Затем очень медленно перевел взгляд на Се Юньци. Тот тут же широко ухмыльнулся, хотя выражение его лица почему-то стало напряженным.

А потом… дальнейшие события Мо Хэ совершенно не мог предсказать. Должно быть, нечисть почувствовала самого сильного в этом зале и решила сначала его уничтожить, а может, что-то еще пошло не так, но Лю Бяо вдруг с невероятной для залежавшегося цзянши прытью вскочил и понесся на него.

Мо Хэ за свою долгую жизнь сражался с самыми разными тварями, поэтому его трудно было застать врасплох, но скорость Лю Бяо удивила даже его. Он оттолкнул прячущуюся за его спиной Гу Вэньвэнь в сторону и выставил вперед левую руку. Полыхнула белая вспышка, и цзянши замедлился, остановленный мощной светлой ци. Энергия, будто кнут, опутала его, сковывая по рукам и ногам. Мо Хэ уже собирался вздохнуть с облегчением, но затем произошло немыслимое: цзянши сделал шаг вперед. Брови даоса поползли вверх. Хотя Мо Хэ и не применял всех своих сил, но даже толика его ци должна была намертво сковать какого-то одинокого цзянши, не говоря уже о целой армии. Он в недоумении посмотрел на ладонь.

Все это время Се Юньци внимательно наблюдал за ним и сразу заметил замешательство даоса. Его губы медленно расплылись в коварной улыбке. Наконец-то.

Половину палочки благовоний назад

Тао У и Се Юньци только зашли в зал. Пока Се Юньци делал вид, что осматривает помещение, он послал духовное сообщение Второму братцу. Они знали друг друга так давно, что могли общаться мысленно. Обычно Тао У блокировал все его попытки связаться, но сейчас Се Юньци без проблем передал ему: «Можем договориться».

Тао У на другом конце зала у дверей вскинул брови: «Как? Поделить ядро?» – даже в простом духовном отпечатке слышалась насмешка. Конечно, ядро невозможно поделить. Все или ничего.

«Цзянши мы поделили, но в гробу лежит кое-кто получше, – даже не вскрывая его, Се Юньци чувствовал темную энергию, которая клубилась вокруг гроба. – Отдай его мне, а я, так и быть, сохраню тебе жизнь, когда убью даоса и стану новым Владыкой».

«Хм-ф, – фыркнул Тао У. – Отдай его мне, и тогда я, так и быть, сохраню тебе жизнь. Только вырву язык и сломаю ноги за то, что подставил меня с кровью».

«Ах, какая щедрость, братец, но ты с самого начала промахнулся, когда убил этого смертного, – усмехнулся Се Юньци. – А теперь серьезно: поодиночке нам не одолеть даоса, он слишком силен».

«Опять сбрасываешь на меня свою работу, – прорычал Тао У. – И он ослаб». Демон подбирался к Мо Хэ со спины. Тот как раз рассматривал статую Владыки демонов. Тао У хотел бы и себе такую, когда станет Владыкой демонов. Он повелит поставить ее в каждом храме демонического культа.

Се Юньци считал статуи верхом безвкусицы, так что не обращал на нее никакого внимания. Гораздо больше его привлекли слова «сбрасываешь свою работу». Что это значит? Неужто Лянь Хэсина убил не Тао У? Правда, сейчас времени размышлять не было.

«Ты уже видел его мощь. Бессмертная душа – не тот, кого ты или я можем одолеть, даже будь он трижды уставшим, – вкрадчиво убеждал его Се Юньци, ковыряя фрески. – Это изначально был спор между нами. Братец, нам ни к чему делить шкуру тигра до его кончины. Сначала мы должны разобраться с даосом, а затем честно сразимся за золотое ядро. Если мы объединим силы с этой нечистью, то у нас будет шанс. А в довесок кто-то получит ядро девчонки».

«Зачем мне оно, – фыркнул Тао У, но Се Юньци почувствовал, что тот начал колебаться, иначе вообще не стал бы торговаться. – Мы и раньше не могли победить друг друга».

«Во всяком случае, я вполне готов великодушно поделить демонический мир на две половины, – продолжал Се Юньци, подходя к гробу. – Если и выбирать между нами, братьями, то я бы выбрал тебя».

«Я бы тебя никогда не выбрал, лучше уж обжора Те, чем ты», – тут же отозвался Тао У.

«Те-эр? Ты в самом деле предпочел его, а не меня?! – в мыслях Се Юньци мелькнула толика праведного гнева. – Он только и делает, что ест!»

«Если бы твой рот был забит едой почаще, из него вылетало бы поменьше чуши, – отозвался Тао У, наблюдая, как Се Юньци «зовет» Лю Бяо. Он понимал, что Се Юньци стоит слишком близко к гробу не просто так: Третий брат собирался захватить этого цзянши и присоединить к своей коллекции – и быстрее него. Тао У шагнул к гробу, и в этот момент крышка взлетела вверх. Обломки дерева осыпали его с ног до головы, и Тао У скрипнул зубами, заметив, как Третий брат смахнул почти все в его сторону. – Хорошо, временное перемирие», – выдавил он.

«Спасибо, братец, тогда дарю этого цзянши тебе, не люблю марать духовное сознание о нечисть», – радостно отозвался Се Юньци и отступил.