Да простят меня поколения будущих борцов за сохраннее реликтовой природы и ксенофауны, в частности, но человек приходит, как хозяин и ближайшие дни будет решать вопрос местной флоры и фауны самым радикальным образом.

У будущих борцов за экологию есть выбор, бороться или заняться чем-то другим. У колонизаторов такого выбора НЕТ.

Вечером за кружкой бумбо (ром, сильно разбавленный водой с добавлением специй) Геко поделилась подробностями. Пастухи держат стадо в небольшой долине, сформированной отвесными скальными стенами плоских холмов, строившихся почти до состояния плато.

Скальные стенки не слишком высоки, метров восемь-десять. Но любителям попробовать на вкус наше стадо с такой высоты особо не попрыгать. А между скальными стенами периметр замыкают провода электропастуха, подключенные к автомобильному аккумулятору и солнечной панели.

Желающие поближе познакомиться с нашим стадом, получают высоковольтный разряд с вполне приличным амперажем. После чего разом скучнеют и теряют всякий интерес к нашим животинам.

Постройневшее в горах, стадо вяло нагуливало массу. Чак и Гекко, приглядывая за подопечными, также вяло расчищали местность от кустарника и древесной поросли, заготавливая толстые жерди для полноценной ограды и превращая дикий пейзаж в ухоженную живописную пастораль.

Незваный гость башкой и передними лапами пролез между проводами электропастуха, замкнув их тем, что мешает плохим танцорам.

Центнер, простимулированный высоковольтным разрядом плоти, обиженной на весь мир и визжащей на добрую его половину, рванул так, что едва не одолел восемь метров отвесной скалы.

Спрыгнуть говорите нельзя. Тут некоторые едва не запрыгнули.

Распугав стадо, зверюга с воем промчалась по ущелью, получив еще разряд, оборвав провода электропастуха на противоположном конце пастбища. После такого пара крупных дробин на излете и чиркнувшая по загривку пуля не страшнее щекотки.

10 число 06 месяц 17 год.

-И раз-з! И раз-з! И два!

Упругий ствол неподатливого дерева вибрирует в такт ударам.

- И раз-з!

Пот заливает глаза, топорище норовит выскользнуть из онемевших пальцев.

- И раз-з-з!

Помню, был я как-то в музее. Смотрел всякое - археологическо-краеведческое из жизни ранних земледельцев. Оно конечно "раннее" исключительно по нашим северным меркам, а по меркам Истории, ко времени представленных экспонатов великие пирамиды уже пару раз пришли в упадок, а римляне престали забавляться с гладиаторами и обильно смазывали задницу, предвкушая, как в нее войдут все варвары, мимоходом проходящие мимо вечного города.

Суть не в этом. Суть в крайней скупости археологического материала, топорики из мышьяковистой бронзы, наконечники из дерьмового железа и кости тогдашних жителей.

- Судя по состоянию костей, жили они не слишком весело и уж точно недолго, в среднем не доживая до тридцати лет, - монотонно вещал седой очкастый экскурсовод. - И очень много работали в неестественных для человеческого организма позах, согнувшись в пояснице, а то и вовсе встав на колени. Суставы подростков изношены больше, чем у современных пенсионеров. Подсечно-огневое земледелие...................

И знаете, я ему верю. Подсечно-огневое земледелие оно именно такое. В отличие от предков у нас имеются отличные стальные топоры, пилы, да что там, у нас есть даже бензопилы и пятитонный гидравлический домкрат. Есть "Крокодил" и трактор переведенные на питание древесными чурками. Есть даже не по размеру прожорливый гусеничный тракторочек, сожравший уже пятую часть привезенного соляра.

И нам не нужно поднимать Целину, под наши нужды вполне хватит пары гектар - два футбольных поля. На большие площади у нас просто нет семенного фонда.

Отвоевывая у природы эти два гектара, не раз вспоминаю предков из музея с их изношенными скелетами.

Небольшие деревца, стволы которых можно обхватить пальцами, идут на жерди для ограждения загонов. Оставшийся от деревца пенек легко срывается бульдозером, или не слишком легко трактором Итц Лэ. Пни в обхват, лишенная сучьев, деловая древесина которых утащена сушиться в тень, по силам маломощному "Ланцу". Все что толще - проблема. И чем толще, тем больше проблема. Попытки подрубать корни, пилить или пытаться раскалывать пень на части, не то что бы совсем бесполезно. Но по эффективности, примерно, как в неолите - молодые деревья успевают вырасти быстрее, чем вырубаются старые. Шучу, конечно, но есть в этой шутке изрядная доля правды.

Не мгновенное, но практически не требующие затрат решение по раскорчевке пней с самого начала было, что называется - под носом. Но нам же сперва нужно перебрать все варианты (для чистоты эксперимента мы даже просверлили дырку в самом крупном пне и сунули туда полсотни грамм взрывчатки - помогло, только это были последние граммы), и только поняв, что все они не работают, начать читать инструкцию.

Самым эффективным способом оказалось выжигание пней. Оно требует одного взрослого, и всех трех чумазых кочегаров, умудряющихся поддерживать горение в полусотни кортов сразу, и при этом еще рубиться в городки. Так вот, вместо запланированной школы, Андрюха, Рита и Гойко оттачивают навыки подсечно-огневого земледелия. Причем дня через три они наловчились выжигать пни и корни так, что после них бульдозеру остается только разворошить пепел.

Сегодня этот самый один взрослый - я. Бегать по дымящейся преисподней меня не берут, потому как в качестве кочегара-корчевателя я неэффективен.

А поскольку в нашем коллективе, кто не работает, тот не ест. Даже начальники. Пришлось, поплевав на руки, хватать бензопилу и топор на длинном топорище, расчищать соседний склон под будущие посадки культурных растений. Для пашни этот склон слишком крут, а для плантации олив, цитрусовых или что там еще укоренится в местный грунт - самое оно.

Хорошо, что под будущую плантацию не нужно раскорчевывать склон. Достаточно срубить деревья. Что вывезется, отправить на ограды или к месту будущей лесопилки. Остальное, как подсохнет, тупо сжечь. Высадив подращенные саженцы культурных деревьев на свободное место, оставив догнивать опаленные пни.

- И раз-з!

Кх-х-хр-р-р-р-рклаЦ! Сталь и упорство побеждают неподатливый ствол. Три минуты передышки перед следующим.

Усреднено процедура валки деревьев выглядит так - надрубаешь ствол на треть со стороны, куда хочешь уронить дерево. Потом, бензопилой пилишь с обратной стороны. Бывает, справляешься одной пилой. Бывает, как бобер точишь ствол топором, редко, но бывает. Сейчас был как раз тот случай.

Первое дерево рубится весело - в охотку. Второе-третье, тоже ничего.

После пятого, ну край седьмого, каждое следующее дерево валится буквально "на зубах". К вечеру, да какое там, к вечеру, лесоруба хватает максимум на полдня, потом ноющие, стертые в кровь пальцы перестают разжиматься.

Так вот, с дымом, монотонной болью во всех членах и хронической усталостью, цивилизация выгрызает себе место у дикой природы.

- И раз-з!

Саженцы.

Саженцы это отдельная тема.

Основная масса саженцев покупалась в Порто-Франко на специализированном рынке, торгующим семенным фондом, рассадой, саженцами и средствами ухода за подобной флорой.

Заехавший в этот мир народец уже слегка тут обтерся и оббился об местные неровности. Через это пришло понимание, что тут растет хорошо, а что расти отказывается. Например, чай. Все попытки культивирования этого растения, пока дают эффект, сравнимый с краснодарскими "дровами" из советского прошлого.

Несмотря на зной, а временами и дефицит воды, из Порто-Франко до Демидовска саженцы доехали практически без потерь. А то, что не доехало, с лихвой компенсировано в Демидовске. В горах же померзла примерно четверть саженцев. Как их не грели, ни укутывали - не помогло.

Да и здесь - на побережье выживут далеко не все. Если приживется хотя бы половина саженцев, это будет лютый фарт.