Брови Мо Хэ сначала взлетели вверх, а потом еще сильнее сошлись на переносице. Это многое объясняло: и масштаб бедствия в Сянъяне, и то, что Цай Южун не предупредил клан Цинь, чтобы заклинатели не вмешивались. Может ли быть правдой то, что в гробнице скрывалось что-то важное? Но что, если Лю Бяо умер больше трехсот лет назад?..
– И кто, и кто? – нетерпеливо спросила Гу Вэньвэнь.
Се Юньци загадочно махнул рукой:
– Лянь Гуй не настолько разговорчив. Это все, что мне удалось из него выудить после целого полшичэня расспросов и трех кувшинов вина! Парень ужасно глуп, но здесь молчал, как закупоренная тыква-горлянка[139], – он скорбно вздохнул, будто очень устал. – Лучше всего побеседовать с его отцом, чтобы докопаться до правды. Но если все так, то ситуация в Сянъяне намного хуже и кто-то явно удит рыбу в мутной воде[140]. На самом деле это действительно прекрасный план!
Мо Хэ про себя согласился: план и вправду был хорош. Если кто-то из демонов приложил к нему руку, то ему даже делать ничего особо не пришлось: одно слово в нужные уши – и весь город погрузился в панику. Мо Хэ невольно похолодел от мысли, кто мог быть таким хитроумным. В царстве демонов было не так много талантливых личностей, но они все же были…
– Какие демоны подлые! Ради какой-то побрякушки потревожить мертвых и убить столько людей! – в сердцах воскликнула Гу Вэньвэнь, пылающая праведным гневом. – Если это правда кто-то из демонического царства, то ему не поздоровится. Учитель, как вы думаете, кто это может быть?
Се Юньци про себя хохотнул. Конечно, он все это выдумал, так что только того и ждал: сейчас он наденет этот черный горшок на голову[141] одного из своих братцев…
– Скорее всего, хозяин Третьего дворца, – рассудительно произнес Мо Хэ, и Се Юньци невольно закашлялся, подавившись чаем. Гу Вэньвэнь заботливо похлопала его по спине.
– П-почему вы так думаете? – с трудом отдышавшись, выдавил красный Се Юньци.
– Говорят, что он самый хитроумный, – продолжил Мо Хэ. – О царстве демонов праведному миру известно немного, но все же мы знаем, что в последние годы территория была поделена на четыре части, которыми правят четыре наместника. Хозяин Первого дворца считается самым безумным, Второго – самым жестоким, Третьего – самым коварным, а Четвертого – самым жадным.
Се Юньци благоразумно отставил пиалу с чаем, чтобы снова им не подавиться. Для начала почему этот достопочтенный не самый жестокий, безумный, жадный, а всего лишь коварный? К тому же этот достопочтенный еще и самый сильный! Да и вообще, у этого достопочтенного полно достоинств, так почему праведный мир прозвал его хитрецом? Но что важнее всего: почему этот черный горшок опустился на его голову?!
Следующая мысль, которая пришла ему, была гораздо опаснее: если даос столь хорошо осведомлен о наместниках царства демонов, знает ли он, как те выглядят? Он с подозрением покосился на даоса, но тот был погружен в свои мысли.
– Еще рано делать выводы, – наконец заключил Мо Хэ. – О хозяевах четырех дворцов известно так мало, что определить, кто вдохновитель смуты в Сянъяне, по этим ниточкам невозможно. Но если в деле замешаны демоны, то это все усложняет. Нужно немедленно закрыть рудник, пока не случилось ничего непоправимого. – Он резко поднялся из-за стола, да так, что посуда звякнула.
– Брат Мо, вы уже вернулись? – послышался голос за его спиной, и все обернулись, глядя на Тао У, который медленно приблизился к ним.
Он явно только что сам вернулся, а потому все трое окинули его подозрительным взглядом. Мо Хэ – потому что в целом не доверял незнакомцам, Гу Вэньвэнь – потому что после слов Учителя теперь подозревала всех, а Се Юньци – потому что этот подлый братец явно строил козни против него, но он еще не знал какие! И что еще за «брат Мо»?! Се Юньци бросил на Второго брата самый свирепый взгляд, однако тот даже не посмотрел на него. Он пожирал глазами Мо Хэ, вернее Се Юньци так казалось. Ему вдруг почудилось, что, как и в детстве, брат решил отобрать у него игрушечный меч. Это чувство ужасно не понравилось Се Юньци, и он быстро поднялся с места, поймав удивленный взгляд Гу Вэньвэнь.
– Брат У, веди себя почтительно с даочжаном, он все-таки не какой-то там бродячий заклинатель, как кое-кто, – сурово сказал он.
– Я и не выказывал неуважения к брату Мо, – отозвался Тао У, пройдя мимо него и усевшись на его место. – По брату Мо сразу видно, что он благородный заклинатель, а не какой-то безродный босяк вроде некоторых. Кстати, из какого ты ордена? – полностью игнорируя Се Юньци, обратился он к Мо Хэ.
Се Юньци застыл, глядя на собственное занятое место, и Гу Вэньвэнь показалось, что он сейчас лопнет от сдерживаемых эмоций.
– Я и правда всего лишь бродячий заклинатель, – скромно отозвался Мо Хэ, не желая раскрывать свою личность. – Не чета члену ордена Гуйби.
– Ха! Да неужто вы поверили, даочжан, что этот неумеха может оказаться в ордене Гуйби? – воскликнул Се Юньци. – Он наверняка украл жетон у какого-нибудь бедолаги.
Тао У похлопал по нефритовой подвеске, висевшей на поясе.
– Разве простой оборванец сможет украсть жетон у члена Гуйби? – спросил он.
«Простой не сможет, а один из четырех наместников царства демонов точно сможет!» – хотел бы сказать Се Юньци, но они пообещали сражаться честно. И он прикусил язык, потому что знал: у Тао У такой же сильный козырь против него. Но… у этого достопочтенного было кое-что еще.
– Тогда откуда ты прознал про Сянъян? – спросил он, и на его лице расплылась широкая ухмылка, когда Мо Хэ нахмурился. Он попал в точку: это и правда было слишком вовремя, чтобы объяснить простым совпадением. – И где ты был сегодня, пока мы расследовали дело? – продолжил нападение Се Юньци. – Я допрашивал Лянь Гуя, даочжан и сестрица Вэньвэнь проверяли рудник, а что делал ты, брат У?
Се Юньци охватило волнение: еще чуть-чуть, и он выбьет этот камень с доски[142]. Мо Хэ всегда настороже, и пара слов в нужное время точно заставят его заподозрить Второго брата в коварных намерениях. Особенно после того, как они обсудили возможное вмешательство демонов. А если Мо Хэ будет бдителен, Второму брату никогда не удастся подобраться к нему и убить. Мо Хэ будет игрушкой только этого достопочтенного.
За столом воцарилось напряженное молчание, и даже всегда доверчивая Гу Вэньвэнь невольно задумалась. Се Юньци победоносно ухмыльнулся.
– Брат Се так суров со мной, – вдруг хмыкнул Тао У. – Да, я не самый великий заклинатель, но место в Гуйби смог себе заслужить честным трудом. Я всего лишь охотился. Ордену передали, что в лесах неподалеку завелся один коварный и подлый демон, который заманивает людей и пожирает их. Говорят, будто он ужасно уродлив, а потому, встречая людей, не может вынести насмешек. Однако, увы, я упустил его, – Тао У вздохнул. – Это мерзкое животное улизнуло, и вот я шел по его следу и оказался в Сянъяне.
– Брат У, что же это за страшный демон такой? – спросила Гу Вэньвэнь.
– О, всего лишь одна облезлая кошка, ничего, я очень скоро поймаю ее. Это не ваша забота. А раз я здесь и встретил вас, то решил заодно и помочь. И я не могу удержаться, когда встречаю достойного противника, вот и решил вызвать брата Мо на поединок, – пожал плечами Тао У.
Се Юньци затрясло от гнева. Чтобы не начать драку, он медленно сел на свободное место и сжал кулаки. «Облезлая кошка»? Тупой кабан!
– В общем, я поспрашивал местных и узнал любопытную легенду о гробнице Лю Бяо, – как ни в чем не бывало продолжил Тао У, будто не замечая, что настороженность во взгляде Мо Хэ ничуть не ослабла. – Говорят, что при жизни тот был не просто наместником Цзинчжоу, но еще и союзником прежнего Владыки демонов.
