– Ты расколол ядро, – тихо сказал он.

Се Юньци тяжело вздохнул, а потом опустил голову, упираясь затылком в плечо Мо Хэ. Из-за этого положения его голос звучал глухо, но вибрация будто прошивала Мо Хэ насквозь:

– Раз в моих и твоих меридианах теперь одна ци, ты не можешь просто отказаться от себя и снова умереть. Мо Хэ, я запрещаю тебе это. Я запрещаю тебе умирать, запрещаю приближаться к чему-то опасному, запрещаю даже думать о смерти. Ты теперь принадлежишь только мне. Обещай, иначе я никогда не выпущу тебя из своего духовного пространства.

Мо Хэ усмехнулся, и этот звук заставил Се Юньци стиснуть зубы.

– А ты очень властный, маленький демон. Забываешь, кто тут старший, – проговорил даос с улыбкой.

– Один паршивый даос лишился права голоса, когда обманул этого достопочтенного. Учитывая, что ныне я Владыка демонов, я могу попросту запереть тебя в своей темнице в наказание. Радуйся, что пока я предлагаю тебе иной вариант, – ответил Се Юньци. – Не думаю, что праведный мир скажет хоть слово против, учитывая, что они все еще обязаны мне за спасение от войны с демонами. Это будет моей компенсацией за все обиды. Обещай.

– Да ты сам кого хочешь обидишь, – парировал Мо Хэ.

Се Юньци рассмеялся – весело, с облегчением, и от смеха его тело затряслось, а с ним и Мо Хэ, которого он не отпускал, цепляясь так отчаянно, что у даоса не было выбора, кроме как сказать:

– Обещаю.

– Вот так бы сразу, – пробурчал Се Юньци и замолк, согнувшись в таком положении. Некоторое время он не отвечал, и Мо Хэ осторожно обнял его, осознав, что Се Юньци попросту заснул. Его тонкое тело медленно растворилось на руках Мо Хэ, и тот остался один. Он посмотрел на огромный цветок мака, глубоко вздохнул, а потом уселся в позу лотоса и принялся медитировать.

Ему необходимо было как можно скорее сгустить Бессмертную душу, чтобы образовать тело. Иначе этот маленький демон попросту выдохнется, «нося» в себе сразу две Бессмертные души.

Мо Хэ добросовестно принялся циркулировать ци, а на его губах играла легкая улыбка. Хорошо, раз он обещал, то не отступится.

Мо Хэ старался выполнять все свои обещания, пусть у него и не всегда выходило.

Се Юньци, вернувшись сознанием в реальный мир, завалился набок и заснул. Лу Уюэ успел подхватить его, прежде чем новоявленный Владыка демонов и обладатель двух Бессмертных душ, что было абсолютно беспрецедентно и невероятно, позорно расшиб лоб о камни.

Проверив его тело на наличие травм, Лу Уюэ убедился, что уровень Се Юньци упал, но золотое ядро все еще присутствует. Лезть в его духовное пространство без спроса он не решился, поэтому просто попросил Сяо Фэнъяна помочь ему вынести этого горемычного из пещеры.

После этого Се Юньци проспал целую неделю, в течение которой все вокруг попросту извелись от нетерпения. Посетителей в комнату Се Юньци было так много, что они начали записываться у Сяо Шэ, занимавшего пост у дверей. Благодаря занятости своего дагэ, Ин Тао вплотную «занялся» запасами духовного вина Вэнь Цзеши и надолго пропал из его поля зрения. Он нисколько не беспокоился о своем господине и быстро нашел общий язык с Гу Вэньвэнь, которая решила, что выпивка поможет ей отвлечься от беспокойства.

Цзи Фэн неизменно увязывался за ними и без конца твердил, что девушкам и юношам не следует пить вместе, бухтел и ворчал, пока в один прекрасный день Гу Вэньвэнь не напоила его до беспамятства. Напившись, Цзи Фэн принялся признаваться Гу Вэньвэнь в любви, стенать, какой он несчастный, а под конец и вовсе расплакался из-за Учителя. Гу Вэньвэнь даже стало его немного жаль, но это не продлилось долго, потому что очнувшемуся Цзи Фэну о его поведении рассказал все Ин Тао (из вредности), и старший ученик Чэньси тут же решил, что это самый позорный эпизод его жизни, и заперся в своей комнате.

Гу Вэньвэнь цокнула языком, а Ин Тао сказал, что все мужчины ветреные. Сяо Шэ, проходя мимо, услышал это и конфисковал у этих двоих все вино. Пока Ин Тао плакал и стенал, что его дагэ несправедливый, злой, коварный и вообще худший из демонов, Гу Вэньвэнь решила навестить брата с сестрой Су.

Она уже давно откладывала этот момент, а теперь, когда все закончилось и Су Янлэй с Су Юэлинь собирались покинуть Чэньси, она все же решила встретиться с ними. Их разговор за закрытыми дверьми продлился более шичэня, в течение которого изнутри доносились то возгласы удивления, то брань, то плач. Все это в одиночку исполнял Су Янлэй, потому что Гу Вэньвэнь рассказывала, а Су Юэлинь слушала. Под конец она отвесила брату подзатыльник, взяла Вэньвэнь за ладонь и написала на ней, что они будут рады, если она поедет с ними.

Гу Вэньвэнь сказала, что с удовольствием, но ей нужно спросить Учителя. Поскольку ни Су Янлэй, ни Су Юэлинь не знали подробностей, они подумали, что кузина еще не оправилась от горя, и решили немного задержаться, чтобы уехать вместе.

На третий день сна Се Юньци на собрании старейшин временным главой ордена был избран Цзин У, глава Вороньего пика. Эта новость прошла мимо всех нынешних обитателей главной резиденции, которые буквально захватили ее и не позволяли никому входить. Лу Уюэ сообщил старейшинам, что даочжан Сюаньи еще восстанавливается от травм, опустив тот факт, что какое-то время они считали его мертвым. А заслуги Се Юньци перед Чэньси были неоспоримы, поэтому все праведные заклинатели тактично решили, что присутствие одного-двух (семнадцати) демонов на главном пике ордена – это пустяк, вклад в будущие крепкие отношения с нынешним Владыкой демонов.

Совет Великих орденов и кланов должен был состояться в конце недели, и вот Се Юньци наконец открыл глаза.

– Воды… – прохрипел он, и чья-то услужливая рука тут же поднесла ему пиалу. Он скосил глаза и увидел Лу Уюэ. Лекарь был до странного добр к нему, что разительно отличалось от его предыдущего поведения. – Я выжил? – с недоверием спросил Се Юньци.

– К сожалению, да, – цокнул языком Лу Уюэ, и все снова вернулось на круги своя. – Дай мне поговорить с Синьчжи. Будучи лекарем, я тактично решил не лезть в душу и ждал очень долго. Очень долго.

– Сколько я спал? – Се Юньци неловко сел, опираясь на подушки, и оглядел комнату. Тут он уже бывал – это были покои Мо Хэ в главной резиденции.

– Неделю. Давай же!

Кажется, лекарь и впрямь извелся, ожидая, пока он проснется. Се Юньци раскинул руки и ухмыльнулся, чувствуя настоящее удовольствие от того, что теперь он был единственным, у кого есть беспрепятственный доступ к даосу.

– Ну давай, дядюшка Лу, у тебя есть одна пиала чая.

– Наглый паршивец, – фыркнул Лу Уюэ и прижал ладонь к его груди, посылая свое духовное сознание. Се Юньци покорно позволил ему проникнуть глубже и скучающе обвел комнату взглядом. Он полагал, что этот паршивый лекарь точно не ограничится одной пиалой чая. Поэтому Се Юньци устроился поудобнее, зевнул и решил вздремнуть еще. Он проспал так много, но по-прежнему чувствовал себя невероятно уставшим и обленившимся.

На его удивление, Лу Уюэ отстранился намного быстрее, и вид у него был еще недовольнее, чем до этого. Ничего не говоря, он принялся рыться в своем мешочке-цянькунь, а потом вытряс несколько Нефритовых пилюль на ладонь и протянул Се Юньци.

– Давай, ешь быстрее.

Се Юньци изумленно поднял брови: что за невиданная щедрость от дядюшки Лу?

– Синьчжи сказал, что из-за двух Бессмертных душ ты будешь намного сильнее уставать, так что лучше тебе больше спать, пока он не сгустит тело. Я уверен, что много времени у него это не займет, – он столько лет сдерживался из-за яда, но давно понял, как это делать, – нехотя объяснил Лу Уюэ. – Ешь. Иначе твое тело просто не выдержит.

– Значит, я теперь как птица в золотой клетке? – хмыкнул Се Юньци. – На попечении лучшего лекаря Поднебесной.

– Только до его возвращения, – процедил Лу Уюэ. – Я приготовлю тебе еще укрепляющие отвары, будешь пить трижды в день.

– Трижды?! – горестно воскликнул Се Юньци. – Ну и ладно, надеюсь, вы потратите на меня побольше снадобий, дорогой дядюшка!