Движимый этим страхом, Вэнь Цзеши почти не обращал внимания на Синьань, но и без того было ясно, что выживших нет. Это ему даже на руку – в конце концов, он уже повесил это преступление на Се Юньци, который так кстати объявился. И так кстати его благородный шисюн подставился под удар. Все сложилось самым идеальным образом для главы Вэня, и все равно в его груди клокотала ярость – как демоница посмела хозяйничать на его заднем дворе? Как посмела напасть на Синьань? Каким главой Великого ордена это его выставляло?

Гости разлетелись, состязания были срочно завершены, старейшины укрепляли оборону Чэньси, а он вышагивал по комнате своей временной резиденции на Сумеречном пике, не находя себе места. Увидел бы его кто сейчас и подумал, что перед ним сумасшедший – так быстро менялось выражение лица Вэнь Цзеши.

Он лихорадочно обдумывал произошедшее, пытался вычленить главное, соединить нити и вывести какой-то благоприятный для себя итог. Но по всему выходило, что мерзкая девица осмелилась выступить против него. Все были против него! Шисюн, этот треклятый демон, Луань Дунь, остальные Великие ордены и Десять кланов! Все они ополчились на него, каждый хотел лишить главу всего, что он имел. Все они – мерзкие предатели и трусы, лишь один он старается ради праведного мира! Один он сдерживает этих злобных порождений тьмы.

Вэнь Цзеши им не позволит лишить себя всего, чего он добился. Не позволит! Ярость и злоба, клокотавшие в его душе, мешали ему разглядеть собственное золотое ядро, которое было опутано темной энергией, но вскоре он заметил, что ци в меридианах течет нестабильно и рвано.

Вэнь Цзеши резко выдохнул и плюхнулся в кресло, регулируя дыхание. Он не мог позволить себе впасть в искажение ци – не сейчас, когда настал критический момент.

В последнее время такие приступы случались у него все чаще, но Вэнь Цзеши был неглуп и понимал, что все это результат странной техники, которую они использовали с Луань Дунь. Несмотря на все усилия, его золотое ядро продолжало отвергать демоническую ци, и больше всего страдало тело, которое глава поддерживал бесценными пилюлями. Вэнь Цзеши, в конце концов, было больше трехсот лет. Лишь заклинатели стадии Бессмертной души могли дожить до такого возраста без последствий, ибо их ядро задерживало увядание тела. Вэнь Цзеши же находился на скромной стадии Зарождения души и полагался на пилюли и снадобья, продлевающие жизнь, – равно как и половина заклинателей, способных себе это позволить.

И все же это было унизительно. А Вэнь Цзеши не желал влачить такое же жалкое существование, как дряхлые старики из Великих орденов. Он хотел объединить весь мир заклинателей под своим началом, хотел закрепить власть совершенствующихся, хотел… так многого, но оказался слаб перед лицом суровой реальности: он не настолько талантлив, как шисюн, не настолько силен, как Учитель, обычный… середнячок. Пылающая душа Вэнь Цзеши не хотела мириться с участью серой толпы. Он разыскивал любые способы продления жизни и вознесения, перечитал столько секретных техник, что и сам сбился со счета, пригласил самых именитых лекарей в Чэньси, но все без толку. Даже мощнейшие секретные техники оказались обманом, а все лекари – переоцененными очистителями пилюль. И божественный лекарь Лу не был способен сотворить чудо, тогда-то Вэнь Цзеши обратился к демоническим практикам. За годы, прошедшие с преобразования Огненной пустоши, демоны и люди, примкнувшие к ним, создали немало техник, но все они были несовместимы со светлой ци.

Он почти отчаялся. Пока в конце концов в этом темном туннеле не забрезжил свет – и имя ему было Дэ Цзэшань. Как иронично, что демон, на уничтожение которого глава положил столько сил, подарил ему шанс. Его дневник, добытый с таким трудом и после стольких унижений, открыл Вэнь Цзеши новый, невиданный ранее путь к возвышению. Но вскоре он понял, что и это оказалось напрасно!

Ярость снова захлестнула Вэнь Цзеши, и он стиснул зубы, пытаясь подавить искажение ци. Бунтующая энергия заставила его глаза покраснеть, а волосы взметнуться в воздух.

– Как интересно, – раздался смешок за его спиной.

Фигура Вэнь Цзеши на мгновение расплылась, а в следующее он уже был готов вцепиться в горло Луань Дунь, но та легко уклонилась и захихикала.

– Глава Вэнь так меня заждался?

Вэнь Цзеши снова атаковал, но и на сей раз ему не удалось коснуться даже волоска на голове Луань Дунь. Собственная ци пришла в хаос, и Вэнь Цзеши замедлился. Женщина сузила глаза и тут же припечатала главу Вэня к стене локтем. Тот глухо кашлянул и сплюнул кровь.

– Ай-я, глава Вэнь, тебе следует поберечься. Ты как-никак единственный столп, оставшийся у праведного мира, – насмешливо сказала она.

– Подлая дрянь! – хрипло выругался Вэнь Цзеши. Все его тело неконтролируемо дрожало, а глаза налились кровью. Ужас сковывал его пальцы – только сейчас он осознал, насколько уступает демонице в силе. Но не в его характере было показывать слабость. – Луань Дунь, как ты посмела! У нас был уговор!

Луань Дунь отошла, отпуская Вэнь Цзеши, а затем склонила голову набок.

– О? Уговор? И о чем же мы договорились?

– Я!.. – Вэнь Цзеши тут же прикусил язык, осознав, что попал в свою же ловушку. – Ты не должна была нападать на Синьань!

– Потому что ты так сказал? – Луань Дунь ласково провела по щеке Вэнь Цзеши, и тот вздрогнул от отвращения. – Дорогой, но ведь ты первым нарушил наш уговор, а я лишь показала тебе, что бывает в таком случае. Я и так была излишне терпелива с тобой, Синьян.

– Не смей звать меня по имени, – прошипел он.

– А как мне тебя звать? Трусливая черепаха? О да, тебе это больше подходит, – Луань Дунь наклонилась к нему вплотную, «глядя» слепыми глазами под повязкой. Жуткий потусторонний зеленый огонь горел сквозь черную ткань. – Все твои амбиции – ничто по сравнению с твоим страхом собственного шисюна. Будь ты хоть чуточку посмелее, ты бы вырезал золотое ядро из его груди еще тогда, год назад, когда притащил Мо Хэ в Чэньси, – и тем выполнил бы свою часть уговора. Или мне напомнить тебе все то, что я и мой клан сделали для тебя за эти годы? – Она слегка отстранилась, повернула подбородок к окну и добавила: – Слышала, в орден недавно приняли двух учеников из клана Су. Вэнь Цзеши, а ты еще бессердечнее, чем я думала, – уничтожив их главную ветвь, ты милостиво взял под крыло этих малышей. И ради чего – свитка, который ты даже не открыл, потому что для того пути Дао требовалось с нуля переплавить золотое ядро! И после этого ты говоришь, что я подлая дрянь? А-ха-ха-ха! Великий даочжан Сянъяо вполне мог бы претендовать на трон Владыки демонов! Жажда власти – вот чем мы похожи!

Вэнь Цзеши молчал, пытаясь подавить взбунтовавшуюся ци. Луань Дунь была права, и именно благодаря общим интересам когда-то он сблизился с наместницей севера. Оба использовали друг друга, и это их устраивало. Пока Луань Дунь не возжелала золотого ядра его шисюна и не обманула, сказав, что двойное ядро возможно создать. Вэнь Цзеши стиснул зубы – он не способен победить демоницу, но не мог и позволить ей чинить хаос в его ордене и портить репутацию главы. Он лихорадочно придумывал, как оттянуть момент и выпросить себе еще времени.

Однако Луань Дунь было плевать на его доводы.

– В знак нашей искренней любви я дам тебе еще один шанс доказать свою верность. Убей Се Юньци и принеси мне золотое ядро Мо Хэ, и тогда я не стану уничтожать Чэньси и, так и быть, немного подумаю о том, чтобы пощадить праведный мир. Мои надменные братцы уже признали меня Владыкой демонов, остается только этот Третий братец, но он мне не помеха. Учти, мое терпение, дорогой, уже на исходе, – она царапнула Вэнь Цзеши по подбородку, оставляя длинный красный след, а затем шепнула: – Подумай, хочешь ли ты стать героем или предателем мира заклинателей, Синьян.

Она отступила, и в следующее мгновение ее фигура растворилась в тенях, будто ее и не было. Вэнь Цзеши остался в комнате один, тяжело дыша от ярости и ненависти, сжигающих его внутренности. Раздался громкий рев, и его кулак пробил стену, оставляя круглую дыру.