– Ну-с, продолжим, – он сделал несколько быстрых шагов ко мне и разразился очередной серией ударов, теперь уже кулаками. Да, скорость у него явно подсела. Я привычно принял удары на блок, стараясь не стоять на месте и постоянно смещаться вправо-влево и назад. Хороший боксёр должен уметь хорошо двигаться.

А я считал себя хорошим боксёром. Этот элемент бокса столь же сложен, как и важен. Основная проблема при его освоении заключается в необходимости сохранять устойчивость и одновременно искать удобную позицию для атаки и защиты. Все передвижения спортсмена на ринге должны быть максимально экономными. Каждое движение боец должен досконально выверять и перемещаться на столько, на сколько это необходимо в каждой конкретной ситуации.

– Да когда же ты уже сдохнешь, жирный ты кусок дерьма! – не выдержал, наконец, этот урод и сорвался, выдав себя этим, что и ему приходится не просто. Не привык, видать, к затяжным боям. Скорее всего, мало кто вообще ему отпор мог дать, вот и расслабился.

– Только после тебя, козёл, – мило улыбнулся я ему и, уловив момент начала очередной его атаки, не отступил, как обычно, а сделал шаг вперёд и нанёс встречный удар с правой в разрез. Удар вышел жёстким и плотным и угодил чётко в нос, откуда тут же хлынула ручьём кровь. Но он лишь вытер её рукавом, не отрывая от меня тяжёлого взгляда.

– С-сука-а… Кто же ты такой? Кто тебя учил? У тебя же явно прослеживаются элементы какого-то боевого искусства… – выдохнул он.

Я промолчал, сделал подшаг вперёд и попытался его достать дальним ударом с правой. Он легко уклонился.

– Молчишь, значит? Ну-ну… Тебе же хуже, – с каким-то лихорадочным блеском в глазах произнёс он.

Я не слушал, что он там несёт, продолжая попытки сблизиться и развить успех. Закон боя – чувствуешь, что соперник поплыл, постарайся добить его, пока он не пришёл в себя. Ни секунды лишней не давай ему. Сближайся на максимально короткую дистанцию и не давай её ему разорвать, бей, бей, бей! Пока не упадёт… Что я и попытался сделать, шаг – удар, шаг – удар, ещё подшаг – удар. Теперь уже он был вынужден отбиваться и пытаться разорвать дистанцию.

В какой-то момент он не выдержал и попытался ввязаться в обмен ударами, но сразу же получил от меня в голову левый крюк, так называемый хук, который чуть не сбил его с ног. Он устоял и каким-то немыслимым пируэтом увернулся от моего добивающего удара. Дьявол. Был бы я в моём старом теле, и он не успел бы. Это был бы стопроцентный нокаут.

– Ну всё, урод, достал! – неожиданно остановился он, вытянул вперёд правую руку и сделал круговое движение кистью, после чего вокруг его руки вспыхнуло пламя. – Не хотел я до этого доводить, но ты сам меня вынудил. Наследник клана Морозовых не может проиграть какому-то простолюдину! – как-то истерично выкрикнул он и сделал рукой бросательное движение. Время как будто замерло… Из его руки вылетел странный оранжевый шар, сантиметров двадцать в диаметре, и полетел ко мне. Мой мозг ещё пытался сообразить, что это такое, но было ясно, что отпрыгнуть в сторону я не успею, и руки на автомате уже поставили блок, в который и прилетел вылетевший из его руки… файербол?

Огненный шар врезался в мои руки, вызвав дикую вспышку боли, от которой я чуть не заорал. Рукава вспыхнули, и я тут же упал на колени, сбивая пламя об асфальт. Тыльная сторона кистей рук покраснела и покрылась кровавыми волдырями.

– Сука-а… Что же ты творишь, тварь?! – я медленно встал и побрёл к ублюдку, чувствуя, как в моей душе разгорается пламя ярости. Он с каким-то изумлением смотрел то на меня, то на свою руку, находясь в странном ступоре.

– Не понял? – пробормотал он. – Это как?

– Щаз поймёшь! – мрачно пообещал я, подходя ближе, и, не обращая внимания на дикую боль в руках, вломил ему снизу в челюсть. В последний момент он всё же успел чуть отклониться, и удар пришёлся вскользь.

– Да кто же ты такой, мать твою?! – он нанёс мощный удар ногой в грудь, заставивший меня сделать несколько шагов назад, но с упорством бульдозера я опять медленно пошёл на него.

– Ну всё. С меня хватит… – прошипел он сквозь зубы, закрыл глаза, сложил руки ладонь к ладони у груди и замер. Сдаться, что ли, решил? – успел подумать я, как вдруг он резко развёл руки в сторону, и меня накрыла огненная волна. Я закричал, чувствуя, как пламя пожирает меня… Прожигает насквозь…

Вокруг меня была абсолютная пустота… Я висел в этом ничто, не в силах двинуться с места, и не мог понять, где я нахожусь и куда делось это адское пламя? Боль ушла. Я посмотрел на свои руки. Ожогов нет. Стоп. Руки! Это были не мои руки! Или… мои? Я присмотрелся к рукам и остальному телу. Похоже, я тут предстал в своём старом теле… Или это только образ? Или… душа? – вдруг осенило меня. Так что, это я умер, что ли? Опять? А дальше куда меня, снова в чьё-то тело? Начинать всё сначала? А если я попаду в какого-нибудь инвалида или, не дай бог, в женщину? Я задёргал руками и ногами, пытаясь сдвинуться хоть на миллиметр куда-нибудь. Безуспешно. Я напоминал себе муху, запутавшуюся в паутине. Руками, ногами шевелить можно, но толку?

– Эй! Кто-нибудь! Верните меня обратно! – заорал я неизвестно кому от безысходности.

Я и не ждал никакого ответа, но и просто висеть, ничего не делая, не хотелось. Но мне ответили…

– Это твоё окончательное решение?! – прогрохотал вдруг чей-то механический равнодушный голос. – Обратного пути не будет!

– Обратного пути куда? – заорал я, оглядываясь, в поисках невидимого собеседника. Никого не было видно. – Что вообще происходит? Где я?!

– На принятие решения вам даётся пять секунд, после чего вы будете направлены в пункт назначения, – равнодушно продолжил голос, проигнорировав мои вопросы. – Пять, четыре, три, два…

– Да! – заорал я. – Отправь меня обратно!

– Решение принято, изменению и обжалованию не подлежит!

На самой границе видимого пространства вспыхнула то ли точка, то ли звёздочка, и меня всё быстрее и быстрее потащило к ней. Она сверкала всё ярче и ярче, пока не засияла так, что на неё стало невозможно смотреть, и я закрыл глаза. А когда открыл, на меня обрушилась БОЛЬ…

Я со стоном открыл глаза. Всё та же улица. Всё те же личности рядом. Тот же ублюдский аристократ стоит напротив меня, метрах в десяти, и, судя по открытому рту, что-то орёт мне. Я не слышал его. И вообще ничего не слышал. Я слышал только свою боль, которая призывала меня добраться до урода и сжать его горло как можно сильней, чтобы стереть его из этого мира. Я опустил голову вниз и вздрогнул. Всё моё тело представляло собой какую-то головешку и всё еще продолжало тлеть. Вся одежда сгорела. Да что одежда… Вся кожа сгорела… Я представлял собой кусок хорошо прожаренного мяса. В душе огромной волной нарастала ярость. Я медленно поднял голову и посмотрел на ублюдка. Он явно заткнулся и с испугом смотрел на меня. Я сделал шаг… Потом ещё один… И ещё… Он медленно попятился назад. От напряжения запечённая корка на моём теле стала лопаться и из трещин стала сочиться кровь. Но мне было плевать. Я хотел бы заорать от боли, но губы не слушались меня, и я мог только мычать. Я побежал… Он развернулся, поспешно сделал несколько шагов, но споткнулся и кубарем полетел на асфальт.

Я уже был совсем рядом с ним, когда дорогу мне загородили две фигуры в костюмах и чёрных очках. Охрана! – мелькнула в голове мысль. Плевать! Бешеная ярость взревела в моей груди, я ускорился и влетел в них словно шар для боулинга, и они разлетелись в разные стороны. Испуганный аристократишка вскочил и, видимо поняв, что убегать бесполезно, запустил в меня ещё один файербол, который бессильно растёкся по подставленной мной руке. Мои сожжённые губы расплылись в мрачной ухмылке.

Я медленно приближался к нему. Ещё один файербол! И ещё! Бесполезно. Я даже закрываться перестал. Они просто разбивались об меня, не причиняя мне никакого вреда. Осознав, что результата нет, он знакомо сложил руки перед грудью и закрыл глаза, явно собираясь повторить предыдущий фокус с огненной волной. Поздно.