– Слишком много разговоров. Я щаз усну… – недовольно поморщился я, не давая довольной улыбке расплыться у меня на лице. Во-о-от! Это уже совсем другая история. Вот теперь-то мы повоюем. Понятно, что против толпы шансов у меня не было никаких. Даже с поддержкой друзей. Сбили бы с ног и запинали. А теперь совсем другой расклад получается.

Я встал в стойку и поднял в защите руки, ожидая атаки Кирпича. Посмотрим, что он может. Подобная публика обычно всегда агрессивно начинает свои бои, а опытные боксёры, к которым я себя причислял без тени сомнений, никогда не лезут поначалу на рожон и прощупывают противника с дальней дистанции.

Кирпич подскочил ко мне и попытался с ходу зарядить с левой в голову. М-да… Замах воистину богатырский вышел. Я принял удар на блок, чуть поморщившись от силы удара, и тут же контратаковал с левой в печень. Противник болезненно охнул и отшатнулся назад, хватаясь за бок. Но уже через пару секунд с яростным воплем кинулся на меня, беспорядочно молотя руками. Системы никакой… Я и не ожидал даже, что тут так всё печально… Видимо, он привык к уличным дракам, где самое главное – это сбить противника с ног. Да ещё и один на один, судя по всему, давно уже не дрался. Привык в толпе действовать.

С моей тушкой уклоняться от ударов было почти невозможно, поэтому я принимал почти все его удары на блок, старясь не обращать на вспышки боли в руках, на которые в основном и приходились удары, изредка уклоняясь и иногда контратакуя джебами. Сейчас он чуть выдохнется, вот тогда и начнём… Через пару минут он явно начал выдыхаться и кинулся на меня, пытаясь тупо сбить с ног. Это он не подумав сделал. Мою нынешнюю тушку так просто с ног не свалишь. От своего толчка он же сам и отлетел чуть назад, я же начал медленно приближаться к нему. Всё. Сдох парень. Уже дышит как загнанная лошадь. Это всё курение и нездоровый образ жизни сказываются.

– Кирпич, да гаси ты его уже! Чего телишься? – не выдержал наконец Лом.

– Ща, отдышусь малёхо… – тяжело дыша, ответил тот.

Во наивный. Кто ж тебе даст-то? Я ускорился и чуть было не нарвался на удар ногой в голень. Еле успел ногу отдёрнуть и тут же зарядил ему с правой прямой в голову, так называемый панч. Его пошатнуло, но он устоял на ногах. Крепкий, сволочь. Я тут же попытался добавить с левой, но он кинулся мне в ноги, опять, видимо, пытаясь сбить меня с ног, и я очень удачно успел выставить колено, на которое он благополучно и налетел носом.

– С-сука… – прошипел он, сидя схватившись за нос, из которого тонкой струйкой потекла кровь. Я нерешительно замер, пытаясь решить, добивать его или нет… У нас как-то не принято было бить тех, кто не стоит на ногах. Но тут он развеял мои сомнения, с яростным воплем вскочив на ноги и попытавшись опять меня атаковать, бестолково размахивая кулаками. Я уже понимал, чего именно от него ждать, и в этот раз даже не стал ждать, пока он выдохнется. Уклон, блок и с ходу левой в печень и вдогонку справа в голову. Он ошалело сделал шаг назад, я же, в свою очередь, не отлипая от него, сделал шаг вперёд и ещё раз зарядил справа в голову. Всё. Нокдаун. Хоть он и стоял ещё на ногах, но явно поплыл. Взгляд стал бессмысленный и отрешённый.

Я даже добивать его не стал. Отвернулся и сделал шаг к моим друзьям, как вдруг что-то со страшной силой ударило меня в спину. Меня как пушинку подняло в воздух, откинуло на забор, в который я впечатался головой, и моё сознание померкло.

Не знаю, сколько я провёл в отключке, но, когда пришёл в себя, то по окружающему интерьеру понял, что нахожусь в медкабинете. Голова раскалывалась на части. В горле пересохло и нестерпимо хотелось пить, но пересушенное горло отказывалось издавать звуки, несмотря на все мои попытки кого-нибудь позвать. Я со стоном повернул голову и увидел на стуле рядом с кроватью спящего Глисту. Вот зараза такая. Тут товарищ от жажды погибает, можно сказать, а он дрыхнет спокойно!

Преисполнившись праведного негодования и мобилизовав все свои силы, мне удалось поднять руку и метнуть в него подушку. Глист вместе со стулом с грохотом рухнул на пол и уже через секунду вскочил на ноги, ошалело оглядываясь по сторонам.

– А? Что? Где? – и наконец соизволил взглянуть на меня. – О, братан, ты проснулся?

– П-и-и-ть… – просипел я.

– Понял. Ща. Секунду подожди, – он метнулся к столу и, налив из графина стакан воды, подошёл ко мне и прислонил его к моим губам. Божественная влага потекла мне в глотку. Даже головная боль чуть ослабила свои тиски после того, как я утолил жажду.

– Что случилось? Почему я здесь?

– Не поверишь, братан. Сами в шоке, – озадаченно почесал затылок Глист. – Прикинь, Кирпич вспышку словил как раз, когда ты к нам повернулся. И ведь не соображал уже почти ничего, но ухитрился основной её удар на тебя направить. Нас только краем задело, а тебе конкретно так прилетело. Черепно-мозговая травма, что-то там с шеей и спиной ещё. Целитель сказала, ещё б минут десять – и ты помереть мог.

– М-да… – выдохнул я. Вот урод. Ещё и в плюсе ухитрился остаться. И хрен поймёшь, как теперь определять результаты нашей встречи. Кто победил-то, получается? Хотя-я… Насрать. Один хрен его теперь должны забрать отсюда, как я понимаю.

– И не говори! Мы все охренели. Это тебе ещё повезло, что после вспышки он совсем без сил остался и сознание потерял. Будь он в сознании, думаю, он этим не ограничился бы. Точно бы решил тебя добить. А так мы быстро сгоняли до целителя и директора, обрадовали их, и целитель к тебе побежала, а директор распорядился Кирпича в специальное помещение для вспыхнувших перенести. Как сказал, во избежание возможных эксцессов. Сегодня покупатели уже приедут, и его заберут от нас.

– Ну и хрен бы с ним. Одной головной болью меньше, – я устало откинулся на подушку. – Долго я здесь уже? Где вообще целитель? Сколько мне ещё тут лежать?

– Так со вчерашнего дня ты тут. Сейчас ещё только шесть утра. Целитель домой ушла вечером, а нам со Шкетом сказала присмотреть за тобой на всякий случай. Она к восьми утра должна прийти, проверить твоё состояние и решить, выписывать тебя отсюда или ещё подержать. Если выпишет, то сегодня ты отправишься с нами на работы.

– Хрена себе оперативность, – удивился я, мысленно прикидывая, что для меня лучше. Ещё здесь поваляться или выйти наконец в свет, так сказать. Тут дверь в кабинет неожиданно распахнулась, и внутрь шагнул Псих.

– Сгинь! – коротко бросил он Глисте. Тот не отреагировал и молча глянул на меня.

– Иди, – махнул я ему рукой. – Ничего он мне тут не сделает. Видимо, поговорить решил. А ты иди, отдохни лучше хоть пару часов. И спасибо тебе!

– Хорошо, я выйду, но буду пока за дверью, – кивнул он мне, бросил неприязненный взгляд на Психа и вышел.

– Очень уж они у тебя борзые стали, – Псих развалился на стуле рядом с кроватью. – Один вчера всеми командовать стал, когда тебя в забор впечатало, второй игнорирует мои приказы. Дождутся, что скоро я вплотную займусь их воспитанием.

– Ты чего хотел-то? – прервал я его. – Или просто соскучился?

– Ты, парень, не хами, – окрысился мгновенно Псих. – Наш с тобой вопрос ещё не решён. Вчера ты был хорош, не спорю, но тем интереснее будет с тобой схлестнуться, когда ты в себя придёшь. Бегать, думаю, ты от меня не станешь?

– Не стану, – согласился я с ним.

– Ну и отлично, – оскалился он в своей привычной полубезумной ухмылке. – Тогда предлагаю через пару дней вечерком продолжить наш с тобой разговор на том же стадионе.

– Можно. Но лучше не на стадионе, а в спортзале. Не хрен вечерами по территории шляться. Если нас там и увидят, скажем, что тренируемся, – я устроился поудобнее на кровати, приняв полусидячее положение.

– Лады. Договорились. Если проиграешь, то следующими я твоих дружков отработаю, в воспитательных целях, – он ещё раз ухмыльнулся, одним рывком подскочил со стула и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Я почти сразу вырубился и продрых до самого прихода целительницы.