Этот юный ученик неизвестной секты был на редкость… мерзопакостным, заключил Цзи Фэн. Сколько бы ни льстил этот Сяо Шэ, ему никогда-никогда-никогда не стать учеником великого даочжана Сюаньи. С этой мыслью молодой человек вздернул нос повыше.

Так они добрались до лечебницы Лунного пика, где обнаружился Лу Уюэ, что пришел поговорить с травником Нином, одним из самых старших на пике. Травник Нин, или Нин Су, был тщедушным стариком, на котором ханьфу ордена висело мешком. Он не был сильным заклинателем, а потому всю жизнь провел на Лунном пике и давно состарился. Однако при этом Нин Су имел невероятный талант к выращиванию лекарственных трав, и многие заклинатели с внутренних пиков приходили к нему за ингредиентами для пилюль, что давало старику Нину неплохой доход.

– Почему я не видел тебя всего полшичэня, а ты уже успел пораниться? – было первое, что сказал Лу Уюэ, заметив в дверях лечебницы друга. – Я немедленно поговорю с главой Вэнем, чтобы тебя заперли на Лотосовом пике.

– Уюэ, здесь посторонние, – напомнил ему Мо Хэ. – И я не ранен. Я сопровождал это юное дарование. Бедняга сяо[360] Сяо был так неосторожен, что умудрился разбить подставку и уронить себе медный таз на голову. Лекарь Нин, не могли бы вы проверить, не перетряслись ли у него мозги в черепушке?

Се Юньци задохнулся от возмущения, а Цзи Фэн гаденько захихикал. Лу Уюэ, который в жизни не слышал, чтобы Мо Хэ отпускал шутки в адрес кого-то кроме своих учеников, тоже опешил и принял все за чистую монету.

– Сотрясение – это серьезная травма, – нахмурился он. – Лао Нин, позвольте мне…

– Конечно-конечно, лекарь Лу, какой из меня врач? Я так, травы собираю, – отмахнулся старик.

Лу Уюэ широким шагом приблизился к Се Юньци и усадил его на стул, оттянул веки, ощупал голову, а потом проверил рану на руке.

– Совсем не похоже на занозу… – с сомнением протянул он. – Скорее, как будто…

– Я упал на подставку, был неосторожен, но мне нужна лишь заживляющая мазь, – быстро проговорил Се Юньци, снова лицезрея своего «дядюшку» так близко. Лу Уюэ нахмурился, и Се Юньци добавил: – И вообще, даочжан тоже упал. У него болит правая рука.

– Синьчжи? – Как и ожидалось, внимание лекаря переключилось на даоса. Мо Хэ бросил на Се Юньци взгляд через плечо Лу Уюэ и тихонько вздохнул.

– Это потому, что ты его сбил с ног! – вмешался Цзи Фэн, который не собирался терпеть такое несправедливое обвинение в адрес своего шибо. – Хорошо еще, что шибо головой не ударился!

– Вот как, – Лу Уюэ помрачнел. Он немедленно бросил первого пациента, переходя ко второму, но, когда лекарь протянул руку к правому запястью Мо Хэ, тот бросил на него предостерегающий взгляд. – Цзи Фэн, не мог бы ты помочь лао Нину и принести заживляющую мазь из задней комнаты? – Лу Уюэ обернулся и посмотрел на лишнее лицо в комнате. Молодой человек послушно поспешил за стариком Нином. Лу Уюэ повернулся ко второму лишнему лицу, когда Се Юньци вдруг картинно закатил глаза и завалился на спинку кресла, изобразив обморок.

Мо Хэ:

– …

– Я в жизни не видел такой идиотской попытки притвориться глухим, – после паузы заключил Лу Уюэ.

Мо Хэ хлопнул себя по лбу здоровой ладонью, а затем снова вздохнул.

– Боюсь, у меня опять могла треснуть кость, – тихо сказал он. Лу Уюэ вскинул брови и бросил красноречивый взгляд на Се Юньци, но Мо Хэ лишь покачал головой. – Просто наложи фиксирующую повязку, и закончим на этом.

Лу Уюэ достал из ящичка бинты и туго замотал уже второе запястье за это утро. После этого он опустил рукав Мо Хэ и открыл рот, чтобы отругать его, но в этот момент вернулись старик Нин с Цзи Фэном. Се Юньци тут же очнулся и осоловело заморгал.

– Кажется, я отключился на пару мгновений, видимо, у меня в самом деле сотрясение, – слабым голосом сказал он.

Лу Уюэ взял баночку с мазью, наскоро обработал рану этого притворщика и замотал бинтом ладонь.

– Жить будешь, – заключил он.

– Но смогу ли я сражаться в состязаниях? – спросил Се Юньци.

– Это… – Лу Уюэ замялся. – А ты правша?

– Да, – кивнул юноша.

– Как лекарь я бы посоветовал не напрягать руку хотя бы три шичэня, пока мазь не подействует…

– Ах, какая жалость, Чэньси не сможет увидеть моего великолепного мастерства! – «огорчился» Се Юньци. – Кто же тогда возьмет меня в ученики? Это была моя мечта – стать учеником старейшины и приумножить славу ордена в истреблении демонов! Но как же так… проклятая подставка уничтожила мои шансы проявить себя…

Лу Уюэ подозрительно обернулся на Мо Хэ, когда услышал странный звук, похожий на смех.

– Я же не сказал, что ты не можешь участв… – начал лекарь, но Се Юньци перебил его:

– Боюсь, Чэньси придется взять на себя ответственность за столь непрочные подставки. В конце концов, ведь это вина ордена, что я поранился. Думаю, что я просто обязан получить место в Чэньси, – сделал вывод он и посмотрел на Мо Хэ.

– Как насчет старшего ученика? – спросил Мо Хэ.

Цзи Фэн подавился воздухом и закашлялся. Почему шибо терпит этого шута?!

– Старший ученик вполне подойдет в качестве компенсации, – серьезно покивал Се Юньци. – Но у какого Учителя? У меня уже был один Учитель, прескверный старик, мало того что упрямый и ворчливый, так еще и скупец, каких поискать: когда я поднес ему чай, он даже не подарил мне ничего. Я спал на траве, и небо мне было потолком, ел дичь, которую сам поймал, прислуживал ему, а он меня бил, ругал, а напоследок еще и обманул. Поэтому я сбежал и решил попробовать удачу в Чэньси.

– Какой ужасный Учитель, – неискренне посочувствовал ему Мо Хэ.

– Да-да, так что теперь этот достоп… этот Сяо более избирателен, – закивал Се Юньци.

– И какого Учителя ты хочешь? – спросил Мо Хэ, с легкой улыбкой глядя на молодого человека.

– О-о, я бы хотел благородного бессмертного, истинного мастера меча и великолепного заклинателя, под стать мне, который смог бы чему-то научить.

– Боюсь, таких еще на свете нет, придется молодому господину Сяо подождать пару десятков лет, пока эта птица Пэн не родится, – покачал головой даос.

– Мне подойдет и рыба Кунь[361],– «скромно» отозвался Се Юньци.

– У господина Сяо полно стратегий на бумаге, жаль, грозен гром, да дождь не льет[362]. – Пока Се Юньци пытался понять, оскорбили ли его, Мо Хэ повернулся к остальным: – Поторопимся, а то глава Вэнь еще, чего доброго, сюда придет.

– Учитель просто очень внимателен к шибо, – бросился защищать Вэнь Цзеши Цзи Фэн.

Мо Хэ на это ничего не ответил и направился к дверям. Лу Уюэ хотел что-то сказать, но прикусил язык и промолчал, вместо этого долгим взглядом провожая Се Юньци. По дороге к арене тот без конца жаловался на боль в руке и как не сможет достойно выступить.

– Настоящий заклинатель не боится такой пустяковой раны, – вышел из себя Цзи Фэн. – Как ты можешь вообще просить вступить в Чэньси, раз так слаб и немощен? Лучше проваливай.

– Драгоценный старший ученик Цзи, не все родились с серебряной ложкой во рту, как ты, – отбрил его Се Юньци. – Кому-то пришлось прогрызть себе путь сюда.

– Это тебе-то? – насмешливо спросил Цзи Фэн. – Учитель тебя явно мало бил, раз у тебя все еще такой длинный язык.

– Цзи Фэн, – вдруг тихо произнес до этого молчавший Мо Хэ. – Не стоит судить человека по тому, что ты видишь. Ты не можешь знать его прошлого, его настоящего и всего того, что ему пришлось пережить. И тем более нельзя быть столь непочтительным к гостям ордена, это принижает репутацию Чэньси, ведь ты старший ученик.

Уши Цзи Фэна покраснели, и он опустил голову.

– Слушаюсь, шибо.

Он притих, сетуя на то, что разозлил своего легендарного шибо, только встретившись. И все из-за этого паршивого пса Сяо! Цзи Фэн бросил на него грозный взгляд, а тот в ответ ухмыльнулся. Но когда Се Юньци открыл рот, чтобы сказать очередную гадость, тяжелая рука сжала его плечо, и ему пришлось тоже прикусить язык.