– Ты кто? – легкомысленно спросил этот достопочтенный.

– Кто я? – задохнулся от возмущения молодой человек.

Се Юньци начал раздражаться. У него болела рука, его разбудили ни свет ни заря, а вчера он чуть не убил своего Учителя. А тут какой-то сопляк решил, что его все должны знать, потому что он носит темно-синее ханьфу с золотыми лучами.

– Не ожидал, что члены ордена Чэньси глухие. Здесь разве есть кто-то еще? – Се Юньци хотел тоже скрестить руки на груди, но зашипел от боли и стал еще мрачнее. – Вот это сосна, я знаю, – показал он на несчастное дерево, которое наверняка никогда бы не хотело стать частью разборок между демонами и праведными заклинателями. – А тебя я почему должен знать?

Цзи Фэн, которого ни с того ни с сего осадили, опешил.

– Так мы же знакомились у ворот, – рассеянно ответил он. – Нет, подожди, с какой стати я оправдываюсь?! Я спросил: куда ты идешь?

– А-а-а, – вдруг протянул Се Юньци, и у Цзи Фэна возникло чувство, что ничего хорошего он из этого поганого рта не услышит. И верно, юноша перед ним ухмыльнулся и сказал: – Ты тот, что приревновал к сестрице Вэньвэнь. Как тебя там: Лянь Суань?[357]

Цзи Фэн скрипнул зубами. Этот сопляк намеренно издевался: мало того, что не попал ни в один иероглиф, так еще и придумал ему дурацкое прозвище. Но более того:

– Какая еще «сестрица Вэньвэнь»?! Для тебя старшая ученица Гу!

– Дорогой собрат на тропе совершенствования, – ядовито произнес Се Юньци, – давай этот достопочтенный сам будет решать, кого и как звать. Сестрица Вэньвэнь разрешила мне так к ней обращаться, так какое тебе дело, Лянь Суань?

Цзи Фэн стиснул кулаки, аж позеленев от злости. Се Юньци с удовольствием наблюдал за переменами в его лице и даже забыл о боли, гадая, что случится с этим паршивцем, если рассказать ему, что он не только звал Вэньвэнь по имени, но даже спал в одной комнате. На одной кровати! Хотя из кровати там была только лесная подстилка вокруг костра, но это все детали. Да этого павлина от злости разорвет!

– Когда это она успела тебе разрешить? – выдавил он.

– О-о-о, а ты не знаешь? – улыбка на губах Се Юньци стала еще шире. Цзи Фэн необъяснимо напрягся и даже навострил уши. – Вчера вечером…

Его голос прервал протяжный звук соны[358], разнесшийся по всему пику. Цзи Фэн резко повернул голову – звук шел с главной арены Лунного пика. Се Юньци воспользовался этим моментом и рванул прочь.

– Стой! – опомнился Цзи Фэн, устремляясь за ним. – А ну, стоять на месте! Я тебя арестую!

– А ты кто такой – императорский стражник Лянь? – крикнул Се Юньци, обернулся и скорчил рожицу. – Что ты за мной увязался? У тебя тоже аллергия на полынь? Или живот от кислоты разболелся?

Цзи Фэн окончательно разъярился и перешел на цингун. Он думал, что в два счета догонит мелкого заклинателя, но тот оказался на удивление ловким и быстрым. А еще ужасно раздражающим! Он постоянно оглядывался и насмехался, не выражая никакого почтения к старшему ученику. Крайне подозрительно!

Спустя некоторое время Се Юньци сбросил остатки дремоты, и эта игра ему наскучила. Он собирался перейти на настоящий цингун и сбросить Цзи Фэна с хвоста, чтобы исполнить свой план.

– Эй! Стой! – надрывался тот, лавируя по крытым галереям ордена. – О нет!

– «О нет, ты слишком хорош, мне тебя не победить»? – хмыкнул Се Юньци и… врезался прямо в человека, который вышел из-за поворота.

Се Юньци налетел на него на всей скорости, сбив с ног, и они упали на деревянные половицы. Кто-то вскрикнул и поспешно бросился к ним. Се Юньци так сильно приложился головой о перила, что из глаз посыпались искры, и он крепко зажмурился.

– Что за безобразие! – рявкнул кто-то и грубо потянул его за рукав. – Кто дал право носиться по ордену?!

Тело под Се Юньци тихо застонало, а он наконец открыл глаза. А затем пару мгновений тупо смотрел на человека, на котором сидел верхом посреди крытой галереи.

– Шисюн, ты не ушибся? – спросил обеспокоенный Вэнь Цзеши, пока старейшина Кунь пытался содрать Се Юньци с упавшего на спину Мо Хэ.

Тот поморщился, а затем посмотрел на нависающего над ним Се Юньци и увидел, как тот медленно, очень медленно расплылся в улыбке, не предвещавшей никому ничего хорошего, – если даос достаточно хорошо понимал этого маленького демона.

– Не мог бы ты встать? – спросил Мо Хэ, вскидывая брови.

– О нет, какой же я неловкий, мне так жаль! – Се Юньци пристально разглядывал заклинателя под ним и улыбнулся еще шире.

– Да встань же ты, наконец! Цзи Фэн, что здесь творится? – Вэнь Цзеши повернулся к своему старшему ученику, который застыл неподалеку, оцепенело глядя на Мо Хэ, будто встретил призрака. Старейшине Куню как раз удалось сдернуть юношу с Мо Хэ, а Вэнь Цзеши тут же бросился помогать тому подняться. – С тобой все в порядке? Головой не ударился?

Мо Хэ мягко отвел в сторону его руку, которая потянулась к затылку, и сам отряхнул халат. Но когда шевельнул правым запястьем, немного поморщился.

– Все в порядке, – бросил он.

Глава Вэнь помрачнел и повернулся к ученику.

– Цзи Фэн! – В его голосе скользнула сталь, и молодой человек наконец очнулся от оцепенения и подошел.

– Отвечаю Учителю: этот засра… этот гость покинул комнату и направлялся в неизвестное место, а когда я попросил его объясниться, сбежал. Я пытался поймать его, но он…

– Слишком быстрый? – подсказал Се Юньци, но, когда Вэнь Цзеши бросил на него пронзительный взгляд, он тут же опустил голову и принял виноватый вид.

– Кто ты такой? – холодно спросил у него Вэнь Цзеши, оглядывая Се Юньци с ног до головы.

– Отвечаю главе Вэню: меня зовут Сяо Шэ, я прибыл из секты Тяньлинь в горах Куньлунь, чтобы испытать свои силы и стать учеником Чэньси, – скромно отозвался Се Юньци.

Мо Хэ бросил на него косой взгляд.

– Почему ты сбежал от Цзи Фэна? – строго спросил Вэнь Цзеши. – Все гости собираются на арене, а это внутренние павильоны Лунного пика, где живут внешние ученики.

– Кто от него сбегал? Это он за мной увязался, – обиженно отозвался Се Юньци и даже вытер нос для полноты картины. – Я поранился о вашу проклятую подставку и собирался в лечебницу, чтобы попросить мазь. – Он вытянул руку, показывая рану, которая его усилиями стала намного хуже, чем была.

Вэнь Цзеши еле заметно скривился, а вот старейшина Кунь недовольно нахмурился.

– Что-то тут не сходится: зачем тогда тебе убегать от Цзи Фэна? Мог бы просто сказать ему, и старший ученик Цзи с удовольствием проводил бы тебя до лечебницы. А ты не только навел на себя подозрения, но еще и сбил с ног даочжана Сюаньи, который только вышел из совершенствования за закрытыми дверьми! Такое великое событие, а ты! А если бы он поранился? Ц-ц-ц, молодежь нынче…

Се Юньци с некоторым изумлением посмотрел на коротышку, который еле доходил ему до плеча. Откуда в таком малыше столько смелости дерзить этому достопочтенному? Но затем милостивый бодхисаттва опустил брови[359] и великодушно принял виноватый вид, слушая, как его распекает старейшина. Дабы не свирепеть, он задумался о том, какой способ смерти выберет для проклятого Вэнь Цзеши… Заодно можно было отрезать длинный язык этому Куню.

– Шисюн, ты ушиб руку? – вдруг тихо спросил Вэнь Цзеши. Се Юньци тут же поднял взгляд.

Мо Хэ скосил глаза на главу Вэня, затем на старейшину Куня, который немедленно встрепенулся, и решил дать шиди немного лица, убирая руку за спину:

– Все в порядке.

Однако тот наслушался предупреждений Лу Уюэ о том, какими хрупкими стали кости шисюна, и потому не повелся на это.