Слева старуха сошлась с практиком, вооружённым длинным копьём. Тот крутил оружие перед собой, и вокруг наконечника тянулось плотное свечение. Савва попыталась сблизиться, но он повёл копьё ей навстречу, выпуская новую технику. Старуху отшвырнуло на несколько шагов. Она удержалась на ногах и сразу пошла к нему снова, а копейщик уже отступал, не позволяя ей добраться до рук, державших оружие.

Посмотреть, что у них получится дальше, мне не дали. Мечник снова ударил, целясь теперь в ноги, и я подхватил его клинок древком. В тот же миг за его плечом поднялась рука Старшего. Знакомый узкий луч ударил сбоку, заставив меня отскочить от противника. Щит удержал технику, но на это ушло столько этера, что я невольно стиснул зубы. Мечник уже разворачивался следом, и ещё немного промедли я с подачей силы, он ударил бы меня по почти погасшей защите.

Следующий выпад я встретил древком, перехватив копьё ближе к середине, и толкнул меч в сторону. Удар получился коротким, зато силы я в него вложил достаточно. Клинок ушёл вбок, а противник вынужден был переступить, удерживая равновесие. Я развернул наконечник к его груди и ударил обеими руками, подав этер в оружие.

Вокруг мечника вспыхнул щит. На мгновение копьё остановилось, а мне показалось, что сейчас древко просто вырвет из ладоней. Я шагнул вперёд, продолжая давить, и защита наконец поддалась. Наконечник вошёл под грудину, противник дёрнулся и выронил меч. Я выдернул копьё и отступил, пропуская падающего противника мимо себя, а затем повернулся к Старшему, не собираясь ждать следующего луча.

Тот уже сместился вдоль стены. Я шагнул следом, но сбоку ударила ещё одна техника, которую пришлось принимать на щит. Практик уже выбрался из-под тела и стоял на одном колене. Одной рукой он опирался на пол, а вторую вытянул в мою сторону. Перед его ладонью снова собрался свет.

Я двинулся к нему, стараясь уйти с линии атаки Старшего. Практик повернулся следом и выпустил второй удар, а затем ещё один. Теперь приходилось отступать уже мне. Каждый раз щит вспыхивал перед лицом, и я чувствовал, как сила уходит на чужие техники. Защищаться я умел, только до стрелка оставалось несколько шагов, которые он совершенно не собирался мне дарить.

— Савва, зайди к нему сбоку! — крикнул я, не спуская глаз с поднятой ладони.

Краем глаза я увидел, как старуха поймала древко копья возле самого наконечника. Её противник попытался отдёрнуть оружие, но Савва уже рванула его к себе. Он полетел вперёд, прямо на короткий клинок, который старуха вогнала ему под рёбра. Савва выдернула клинок, отпустила чужое оружие и шагнула мимо падающего копейщика, разворачиваясь к последнему защитнику.

Практик заметил её приближение и начал подниматься, поворачивая ладонь в её сторону. Я только этого и ждал. Пока он смотрел на Савву, я сделал последние два шага и ударил копьём в основание шеи. Его рука дёрнулась, недоделанная техника сорвалась в потолок, а сам он рухнул на бок. Мне пришлось потянуть древко на себя, чтобы вытащить наконечник из тела.

Между нами и Старшим больше никого не осталось. Из упавших никто не пытался подняться. Только теперь я разглядел, куда отступал наш главный противник. В стене за ним находился ещё один проход. До него оставалось совсем немного, а Старший уже закрывался защитой, одновременно вытягивая руку в сторону Саввы.

Она бросилась к нему, и навстречу старухе снова ударила широкая энергетическая волна. Савва пригнулась, пропуская технику над собой, а затем рванула к проходу, наперерез Старшему. Ему пришлось остановиться и повернуться к ней. Короткий клинок ударил по мерцающему полю, но на этот раз защита выдержала. Савва сразу замахнулась снова, не давая ему пройти.

Я убрал копьё в сумку и вытащил свой ручной дырокол. Два коротких ствола, общая рукоять и по заряженному рунами стержню в каждом. Сходство с обрезом было куда сильнее, чем с парабеллумом, о котором я вспоминал перед отъездом, но сейчас мне совершенно не хотелось придираться к названиям.

Правое плечо ныло после удара, поэтому я перехватил оружие поудобнее и поддержал его снизу левой рукой. Стрелять через весь зал, когда Савва находилась впереди, я не собирался. Пока Старший защищался от Саввы, я двинулся к ним, выбирая, с какой стороны лучше подойти.

Савва ударила ещё раз, и её клинок скользнул по защите Старшего, не сумев добраться до тела. Противник отступил к проходу, но старуха сразу шагнула наперерез. Я сместился вправо, подбираясь к нему сбоку. Теперь Савва оставалась левее линии стволов, а за Старшим виднелась глухая стена.

Он заметил меня, когда до его щита оставалось не больше шага. Белое вытянутое лицо повернулось в мою сторону, а следом развернулась и ладонь, перед которой уже собирался этер. Короткую железяку в моих руках он, видимо, считал менее опасной, чем копьё. Во всяком случае, отступать от направленных в него стволов Старший не спешил.

— Савва, левее! — крикнул я, поднимая дырокол.

Старуха отскочила к краю прохода. Я упёрся ногами в пол, удерживая оружие обеими руками, и подал этер в связку первого ствола. Почти одновременно Старший выбросил ладонь вперёд. В лицо ударил свет, мой щит вспыхнул, принимая чужую технику, а дырокол с грохотом дёрнулся в руках.

Правое плечо прострелило болью, но я удержал стволы. Перед противником ослепительно вспыхнула защита, но рунный стержень прошёл сквозь неё. Старшего резко согнуло, на одежде под рёбрами расползлось кровавое пятно, а за его спиной на камень брызнула кровь. Щит дрогнул и погас.

На этом можно было бы остановиться, если бы противник тоже согласился закончить. Вместо этого он выпрямился, прижимая ладонь к ране, и рванул к проходу. Савва снова преградила ему дорогу, заставив отступить вдоль стены. Вокруг белой фигуры уже собиралось новое защитное поле.

Вслед за ним я сделал шаг и подвёл стволы почти вплотную к мерцающей оболочке. Савва стояла сбоку от Старшего, у самого прохода, и под второй выстрел попасть не могла. Противник успел повернуть ко мне лицо и поднять свободную руку.

Я поднял стволы к его голове и подал этер в связку второго заряда, прежде чем он успел выпустить технику. Стержень прошёл сквозь вспыхнувшую защиту, и Старшего швырнуло спиной к стене. Он ударился о камень, съехал вниз и остался сидеть, уронив руки на пол. На этот раз ни подниматься, ни создавать новую защиту он не пытался.

Стрелять уже было нечем, но я продолжал держать оружие направленным в его сторону. Савва подошла к телу, наклонилась и сразу выпрямилась.

— Мёртв, мастер.

Только после её слов я опустил дырокол и позволил себе нормально выдохнуть. Уши после стрельбы звенели, а в ладонях всё ещё чувствовалась отдача. Зато больше никто не пытался нас убить. Все противники остались лежать там, где закончили объяснять нам, что заходить сюда не стоило.

Всё-таки не зря я потратил время на эту штуку. Я посмотрел на своё оружие и невольно усмехнулся. Если бы сейчас пришлось добираться до Старшего одним копьём, он мог бы успеть уйти, пока я ковырялся бы в его защите.

И тут я вспомнил, чего не хватает для полного сходства с героями старых боевиков. Приподняв дырокол, я с самым серьёзным видом подул на оба ствола.

Савва посмотрела сначала на оружие, затем на меня.

— Что ты делаешь, мастер?

— Ничего ты не понимаешь, Савва, — сказал я с напускной важностью. — После такой стрельбы положено подуть на стволы.

— Это поможет оружию?

— Это поможет мне выглядеть человеком, у которого всё получилось как задумано.

Старуха промолчала, ещё раз взглянув на дырокол, и я опустил оружие.

— Лисс, выходи! — позвал я, оборачиваясь к нашему коридору. — Здесь всё.

Можно было бы нервно пошутить про подлого труса, но я счёл это недостойным в данный момент. Ему здесь просто нечего было делать, кроме как погибнуть героем. А подавать патроны мне было не нужно. Савва со своей ролью справлялась отлично, и бой с такими противниками позволил мне окончательно убедиться в её возможностях.