Зато записей о собственных каналах накопилось столько, что под них пришлось освободить отдельную полку. Мы с Лианой начали записывать изменения ещё тогда, когда пытались разобраться, почему одинаковые пилюли действуют на людей по-разному, и постепенно перенесли эту работу на всех, кто проходил через Горнила.

Наставники отмечали состояние практика до обработки, использованные составы и время восстановления. Чтобы понять, как ускорять культивацию без лишнего риска, приходилось сравнивать удачные переходы с теми случаями, где всё шло гораздо медленнее.

С Арденом, например, почти не пришлось возиться, каналы у него были практически идеальными. А у Рена они тоже были выправлены, зато тело, привыкшее к Горькому Корню, сопротивлялось дальнейшим изменениям. Одинакового результата от одной пилюли тут ждать не стоило, и Лиане такие записи помогали подбирать составы под конкретного человека.

Повторить мою подготовку остальные вряд ли смогли бы, слишком многое зависело от моих навыков. Но отделить необходимые изменения от последствий моих попыток ускорить переход всё-таки хотелось. Если честно, разбираться в культивации мне было интересно, а вот вести такую уйму записей я бы сам не стал. Тут уже Лиана смогла меня уговорить.

Я проснулся окончательно, когда в узком проходе послышался шорох, а затем из него выбралась Лиана. Поднявшись на ноги, она появилась между полками в защитном шлеме, с папкой под мышкой. В плане исследований она была старомодна и предпочитала всё записывать в большие тетради, которых у неё было неприлично много. Увидев, что я не сплю, она обрадовалась и даже облегчённо выдохнула.

— О, наконец-то ты вернулся к нам, — сказала она. — Я в прошлый раз зашла, ты ещё спал. Как себя чувствуешь?

— Лежать хорошо, есть хочется, а каналы чувствую гораздо яснее, — ответил я, усаживаясь на кровати. — Даже те участки, за которыми раньше приходилось специально следить. Надо сравнить итог с тем, что было до перехода.

— Извини, я еду не принесла, — сказала Лиана. — Не думала, что ты уже проснёшься.

— Ничего, потом разберусь, — ответил я.

Лиана подала мне листы, что хаотично валялись на моём рабочем столе, и раскрыла свою папку, доставая уже свои тетради. Последние пометки о перестройке были сделаны уже только её рукой. Когда пришлось удерживать несколько потоков сразу, мне стало совсем не до письма. Она записывала то, что я успевал сообщить, следила за моим состоянием и отмечала, какие пилюли давала. Теперь можно было восстановить порядок происходившего, не пытаясь вспомнить всё по отдельным обрывкам.

Сама Лиана за прошедшие полгода успела перейти на начальную стадию Закалки Крови, но до Каналов ей ещё предстояло добраться. Потоки в моих каналах приходилось отслеживать мне, зато с составами и реакцией тела она разбиралась гораздо лучше, и в наших записях одно дополняло другое.

— Давай немного проверим, — предложила она. — Начни с руки и рассказывай, где что изменилось. Я буду отмечать по прежней схеме, чтобы потом не перепутать участки.

Я направил этер в левое предплечье, почти сразу уменьшая подачу. По привычке приложил слишком много усилия, а расширившийся канал пропустил поток гораздо легче и быстрее, чем прежде. Пришлось подобрать подачу заново, прежде чем переходить к следующему ответвлению. Я описывал Лиане то, что чувствовал, а она ставила пометки и уточняла, с какого участка началось изменение.

— Вот теперь прошло ровно, — сказал я, повторив движение этера с меньшим усилием. — В первый раз сам подал больше, чем собирался. Похоже, к прежним усилиям уже привык, а теперь их придётся менять.

— Давай повторим, — попросила Лиана. — Хочу записать отдельно, что получилось сразу, а что пришлось выравнивать. Иначе потом будем искать неисправность там, где ты просто ещё не привык к новым каналам.

На следующем проходе подачу удалось удержать с самого начала. Мы сравнили результат с прежними отметками, после чего Лиана дописала пометки и отложила тетрадь.

Я перешёл к последним записям перед переходом. До пятидесяти одного процента готовности к переходу на этап Расширения Сети пришлось добираться пять месяцев, хотя поначалу мне казалось, что с моими запасами и навыками всё получится гораздо быстрее. На деле подготовить отдельный канал было мало, требовалось ещё добиться, чтобы после расширения он нормально работал с остальными. Именно на это и уходило больше всего времени, а несколько недоработанных участков заставили повозиться уже во время самого перехода.

— Сколько в итоге крови потратили? — спросил я, найдя пометку о дополнительной подаче.

— Несколько сотен капель, — ответила Лиана. — И несколько пилюль. Кровь я давала понемногу, как ты просил, но под конец ты уже почти не отвечал, поэтому за расходом пришлось следить мне.

Помимо этого, понадобилось опустошить столько накопителей, что приготовленного возле кровати запаса не хватило.

— Пришлось даже из города энергию подтягивать, — добавила Лиана. — Хорошо, что ты заранее предусмотрел дополнительную подачу. Иначе мне бы пришлось искать, чем её заменить, когда тебе стало не до разговоров.

Я помнил, как поток усилился, а вот по отметкам о замене накопителей пришлось разбираться уже с помощью Лианы. Во время перехода мне казалось, что я достаточно ясно представляю всё происходящее, но собственные каналы занимали меня гораздо больше, чем её работа. За одной из строчек я задержался и поднял голову.

— А здесь я уже совсем не отвечал?

— На вопросы о каналах отвечал. Только попробуй потом спросить, пора ли давать следующую пилюлю. Лежишь и молчишь, будто это меня совсем не касается.

— Не специально же я тебя игнорировал.

— Да я понимаю. Просто в следующий раз договоримся, как ты будешь мне отвечать, когда у тебя голова занята. Хоть пальцем шевели, если говорить не можешь.

Я посмотрел на собственную руку и пошевелил пальцами. Теперь это оказалось гораздо проще, чем вспомнить, чем именно я был занят в тот момент, когда она ждала ответа.

— Договоримся, — согласился я. — И спасибо тебе. Я бы сам потом половину этого не восстановил.

Лиана улыбнулась, забрала листы и уложила их в папку, выровняв края.

Переход обошёлся дорого, зато каналы наконец работали без того сопротивления, к которому я успел привыкнуть. Осторожно поднялся с кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. Сидеть здесь ещё полгода совершенно не хотелось. Да и переход на последнюю стадию ступени каналов, по моим расчётам, займёт не меньше года, даже страшно представить, сколько это будет в ресурсах.

— Пора вернуться в большой мир!

После месяцев подготовки идти по знакомому проходу было приятно уже потому, что возвращаться к медитации через час я не собирался. Лиана сняла шлем уже за пределами прохода и оставила его на столе рядом с отчётами, которые приготовили уже для меня.

Их складывали на столе в соседнем помещении, чтобы лишний раз не заходить под давление древних записей. Самые важные вопросы я решал и во время подготовки, поэтому неизвестной мне истории за полгода здесь не было, зато последние сводки стоило просмотреть. В одной из них общее количество практиков Ступени Каналов уже достигло ста двадцати. Я задержался на списке, нашёл несколько знакомых имён и посмотрел, когда они закончили переходы.

Большинство в списке составляли воины Ардена. Их каналы изначально были подготовлены так хорошо, что нам оставалось обеспечить нормальное питание и помочь пройти сам переход, а не сначала исправлять последствия чужой спешки. Рядом с некоторыми именами ещё стояли отметки о восстановлении. Новых практиков не отправляли сразу осваивать всё, на что теперь хватало силы. Сначала они привыкали к нагрузке, а уже потом возвращались к своим обязанностям.

— Вот эти ещё под наблюдением? — спросил я, показав Лиане несколько отметок.

— Да, но там всё нормально, — ответила она. — Наставники уже распределили занятия. Если появляется что-нибудь необычное, мне сообщают, остальных проверяют по расписанию.