— Задачу понял, выполняю, — Алекс ответил коротко, и в его голосе я чувствовал удовольствие.

Ему очень нравились корабли и их управление. Воспринимая их одновременно и как игрушки, и как лучшее дело своей жизни, он посвящал изучению корабля и его возможностей всё свободное время, погрузившись в это с головой, и постепенно становился просто неотъемлемой частью своего летающего флота. А я заодно мог положиться на его возможности, видя, как мастерство растёт с каждым днём. Ну и заодно это избавляло моего друга от необходимости участвовать в сражениях непосредственно самому. Золотое безумие, которое могло просочиться через созданные мной и Лианой средства, теперь просто было тенью, и можно было не опасаться его дальнейшего воздействия на молодого парня.

Используя крылья, до штаба я добрался довольно быстро, оставляя за спиной гавань, где ещё продолжались отдельные схватки. За городом тем временем уже собирались местные отряды, которые так и не успели принять участие в бою: разгром был слишком быстрым. Воины сидели возле сложенных щитов, кто-то ел, другие наблюдали за лодками, вывозившими раненых. Через дорогу то и дело приходилось протискиваться повозкам, и стоявший возле шатра командир орал на возниц, требуя освободить проезд. В отличие от моей армии, которая была оснащена полностью пространственными артефактами, у этих людей таких возможностей не было, и всё приходилось тащить с собой. Я недолго смотрел на это безобразие и ушёл в шатёр.

Рен, насупленный и серьёзный, тем временем дослушивал очередного связиста и только после этого повернулся ко мне, придвигая свободный стул. Он выглядел изрядно вымотанным.

— В городе заканчиваем, у пристаней ещё возятся, но это недолго. Наших оттуда пока не забираю, пусть помогут добить оставшихся, а местным потом передадим охрану.

— С моря вас прикроют, с Алексом я уже поговорил, — ответил я. — Что у нас с остальными портами, успеют там приготовиться к встрече?

— Если будем ждать здесь, точно успеют. Разведку я уже отправил, но прикрыть море там тоже нужно.

— Да это понятно, — кивнул я. — Мы оставим здесь корабль Ардена, а Алекс пойдёт дальше. Я пока вернусь на пятый корабль, доделаю правый борт, а то команды уже готовы, а стрелять ещё нечем.

Рен кивнул, придвинул поближе карту и показал несколько отметок вдоль дороги. В этих городах ещё оставались отряды местных, и секта сюда ещё не добралась, и теперь их можно было направить к занятому Седыми порту. Выходило гораздо быстрее, чем гнать туда всё войско отсюда, тем более что кому-то предстояло остаться и здесь.

— Только одних я их туда не пошлю, — добавил Рен. — Пусть соберутся в стороне и дождутся наших. Сильных практиков перевезём на кораблях, как обычно, а Дуба и его дуболомов пустим в поход до скал. Там тоже были высадки небольших гуртов — стоит проверить.

Я разглядывал карту, понемногу прикидывая, сколько всего мы собирались оставить за собой. Пригодная для жизни полоса тянулась между морем и пустыней, а у обоих краёв упиралась в горы. Как мы знали, от одного конца бывших владений эмира до другого почти полторы тысячи километров, причём дальше дороги становились такими, что провести по ним большое войско с обозами было весьма непросто.

— А если всё-таки полезут через горы? — спросил я, проводя пальцем вдоль отмеченной на карте границы.

— Отряды пройти смогут, особенно если найдут проводников. Но те силы, которые пришли к нам в Проклятые Пределы, там придётся растянуть на много дней пути. Мы о них узнаем задолго до того, как они выйдут к городам, — Костяной Хребет патрулируется круглосуточно.

Это уже было неплохо, хотя считать себя защищённым со всех сторон я бы поостерёгся. Высадиться можно и на пустом берегу, только попробуй потом выгрузить там всё необходимое для армии, когда над головой крутятся наши лодки. Заметят, передадут, а дальше подойдут левиафаны. Если, конечно, они в это время не будут заняты на другом конце побережья.

Получалось, что кораблей мне уже начинало не хватать, хотя ещё недавно девять штук казались совершенно невероятным богатством. Да и держать их постоянно возле причалов было глупо, когда можно поставить оружие на берегу, а флот отправить искать тех, кто пока только собирается высадиться.

— Нам сюда Гвоздо нужен, — сказал я, отодвигая карту. — Пусть посмотрит, как лучше укрепить гавани. Если мы отодвигаем границы, то арбалеты с кораблей проще будет поставить на новые крепости в портах, чтобы они прикрывали города и были способны топить корабли до того, как они приблизятся к берегу. Ну и дыроколов нужно будет гораздо больше.

— Рабочих мы найдём, я думаю, с этим проблем не будет, — согласился со мной Рен. — А Гвоздо всё равно без дела сидит, ему скучно. Он уже достал меня желанием поучаствовать в боях, но я не отпустил его.

— И правильно, — согласился я, — пусть делом занимается, тем, которое у него лучше всего получается.

За Гвоздо Рен отправил лодку в тот же день, а я вернулся к оружейной палубе пятого левиафана. Возиться с каждым орудием так долго, как в первый раз, уже не приходилось. Помощники разбирали крепления и открывали нужные участки, я восстанавливал повреждённые руны и проверял, как через них проходит этер, после чего можно было переходить дальше. К следующему утру правый борт заработал, и после проверки расчётов корабль отправился вслед за Алексом.

Второй порт мы взяли через два дня. Пока местные войска перекрывали дороги, лодки доставили наших практиков, а левиафаны занялись судами. Пастыри попытались ударить по одному из отрядов за городской стеной, но Рен как раз этого и ждал, придерживая сильных бойцов чуть в стороне. Выбравшихся на свободное место золотоглазых расстреляли с лодок, а оставшихся встретили копейщики.

Я наблюдал за концом этой схватки, пока мы заходили в гавань. На тесных улицах врагу удавалось хотя бы навязать нам бой, а здесь он просто не успевал добраться до тех, кто его убивал. Приятного в этом было мало, зато мои люди оставались живы, и спорить с таким способом ведения войны я совершенно не собирался.

Укрытые возле причалов суда удалось захватить, когда наши вошли в гавань. Остальные Скоба разбил ещё на подходе, и теперь местным предстояло расчищать проход между затонувшими кораблями. Я велел в следующий раз по возможности топить их подальше от пристаней, хотя прекрасно понимал, что получится далеко не всегда.

Пока войска двигались к последнему занятому порту, я переходил с корабля на корабль, занимаясь оружием. Польза от этой работы получалась куда больше, чем если бы я лично убил ещё десяток пастырей, хотя временами очень хотелось вылезти с орудийной палубы и посмотреть, что происходит вокруг.

У последнего захваченного сектой порта, получив сообщение разведчиков, Алекс перехватил подходившее подкрепление. Сам гарнизон остался внутри города, однако местные командиры знали застройку, Рен добавил им наших бойцов, и к вечеру следующего дня сопротивление закончилось.

Пастыри и золотоглазые погибли все, до кого добрались наши отряды. По дорогам ещё велись поиски отдельных гуртов, однако большой армии на этих землях у Седых больше не осталось. Дуб присылал сообщения о новых столкновениях, но помощи пока не просил, да и в его желании закончить работу побыстрее я сильно сомневался.

Я же впервые за всё это время позволил себе подумать, что побережье мы всё-таки забрали. Причём получили города вместе с жителями, мастерскими и дорогами, а не выжженную полосу земли, на которой теперь предстояло бы заново учиться жить. Оставалось договориться, кто всем этим будет заниматься после моего отъезда.

С Реном и Арденом мы встретились уже в освобождённом городе, куда перенесли штаб. Арден прилетел на лодке, оставив свой корабль сменщику, и сразу принялся разглядывать карту с отмеченными на ней свободными землями возле столицы. Судя по всему, о будущем поселении он думать не переставал даже во время сражений.

Я положил рядом с картой записку Горбуна, которую привёз добравшийся до нас Гвоздо. Мастер уже занимался заказанными дыроколами, но просил определиться, откуда брать дополнительных мастеров и какие из остальных заказов можно отложить. Ещё он очень настойчиво предлагал мне приехать и самому посмотреть, как теперь устроены мастерские.