И его ответ меня вполне устроил.

— Алексу стоит подготовиться для того, чтобы показать свою ауру, — добавил Арден.

Единственной проблемой в первые дни похода оказалась Лиана, для которой повреждённые растения, испытывающие энергетические перегрузки, оказались гораздо важнее, чем всё остальное, что творилось вокруг.

— Мы не будем останавливаться возле каждого куста, — предупредил я её, когда она попросила небольшую передышку для того, чтобы нарезать и набрать листья и корни.

— Возле каждого, может, и не будем, — согласилась она, убирая растение в сумку, — только возле тех, которые изменились под воздействием Звёздного Дождя. Здесь совершенно новая концентрация этера. Если собираешься пройти мимо такого материала, то можешь идти один, а я останусь здесь.

— И сожрут тебя дикие звери, пришедшие из тьмы веков, — мрачно сказал Син.

— Да пусть хоть подавятся, — фыркнула в ответ девушка. — У меня найдётся, чем ответить всяким, кто хочет меня обидеть.

Надолго мы задержались только возле воронки, которая образовалась от падения одной из капель звёздного дождя, пробившегося сквозь щит в момент, пока не затянулась прореха. Огонь вокруг уже давно потух, и я нашёл несколько чёрных осколков внутри размером с палец. Они не светились, но оставались горячими и очень активно распространяли вокруг себя этер. Заодно я понял, почему внизу они так ценились. Их действительно можно было использовать вместо накопителей и природных источников энергии.

Ну а после мы пошли уже не задерживаясь. И быстрый марш в понимании Ардена оказался совершенно не похож на обычную прогулку. Мы двигались с самого утра и до того времени, пока под деревьями становилось плохо видно, а значительную часть дороги просто бежали. На хорошем участке можно было разогнаться, зато возле повреждённых дождём склонов приходилось снова сбиваться на шаг и смотреть, куда ставишь ногу.

Вождь знал дорогу, но того, что свалилось на неё за последние дни, он предвидеть не мог. Ну а нам, привыкшим передвигаться на лошадях либо на летающих кораблях, было довольно непривычно использовать для быстрого передвижения только собственные ноги. Син постоянно жаловался на свои колени.

Да и сам остров совершенно не собирался облегчать нам путешествие. На четвёртый день пришлось обходить большой участок леса, который ещё недавно стоял на склоне, а теперь лежал практически поперёк дороги вперемешку с камнями. Что-то большое и страшное попало в него, развалив деревья и уничтожив большой участок местности.

И там, среди обломков, двигался сильный духовный зверь. И хоть разглядеть его толком не получилось, но те потоки этера, которые он испускал вокруг себя, говорили о том, что атаковать его точно не стоит. Он был слишком силён, поэтому Арден увёл нас в сторону от этого существа.

В остальном всё было достаточно скучно, пока мы не добрались до земель мерников и не вышли на расчищенную дорогу, в корне отличающуюся от того, что было раньше. Нас заметили сразу, когда мы ещё спускались с высокого холма, и из деревянной невысокой башни, стоявшей прямо посреди леса, вышло несколько вооружённых людей.

— Дальше пока не идём, — сказал Арден, остановившись в полусотне шагов от них. — Должен выйти тот, с кем можно разговаривать. Нас должны ждать.

Несмотря на то, что война между этими двумя группами людей шла довольно давно, связь между собой они поддерживали, прежде всего с помощью хранителей. Поэтому я нисколько не удивился встрече, и очень скоро к группе вооружённых людей присоединился мужчина в плаще и накинутом капюшоне, скрывающем его лицо.

Именно он выступил переговорщиком и пошёл вперёд в нашу сторону.

— Передали, что с вами придут оператор и Золотой, — сказал он, обращаясь к Ардену и явно понимая, что он здесь главный. — Покажите тех, о ком говорил хранитель, чтобы мы могли закончить ожидание и продолжить дело.

— Мы стоим перед тобой, — ответил я, прежде чем военный вождь начать объяснять. — Только хотелось бы понять, с кем разговариваем и на каких условиях нас собираются пропускать.

— Я храню Наставления, и мне поручено встретить вас на дороге. Золотому открыт путь во дворец и его спутникам тоже, если вы действительно те, о ком пришла весть.

И хотя слова на веру я всё равно не собирался воспринимать, стало немного спокойнее. Тем более что Зеркало Намерений показывало хоть настороженность и сильное любопытство, но желания немедленно на нас напасть у этого человека я не увидел, как и у стоящих за его спиной воинов, хотя там в эмоциональном плане всё было гораздо сложнее. Они ненавидели Вольных Копий и, скорее всего, теряли товарищей в битвах, поэтому им было за что зацепиться.

— Пока я не вижу среди вас Золотого, дальше вы не пройдете.

Я бросил взгляд на Алекса, который и без этого прекрасно понимал, что от него сейчас потребуют.

— Только ненадолго, как пробовали, — сказал я негромко, положив ладонь ему на плечо. — Не нужно ничего доказывать и пытаться стать сильнее, чем можешь. Им достаточно увидеть твои глаза, а не то, как ты умеешь драться.

— Сам знаю, — ответил он, но всё-таки выдохнул и расслабился. — Просто не очень получается, когда они так смотрят. Словно я сейчас действительно должен сотворить какое-то настоящее чудо.

Несмотря на то, что через клеймо я мог помочь ему раскрыть свою форму, я не стал этого делать. Алекс должен был научиться этому сам. И он постоянно тренировался в собственном развитии, благо безумие теперь обходило его стороной. Я только поддерживал этером встроенные в тело руны и убирал моменты, когда золотое безумие раскрывалось слишком сильно.

Сияние в его глазах появилось не сразу. Алекс нахмурился, я почувствовал, как у него на шее проступают напряжённые жилы, и мне пришлось помочь стабилизирующим связкам снять с него лишнюю нагрузку. И лишь когда он поднял голову, радужка уже светилась золотом достаточно ярко, чтобы было видно даже стоящему воину возле башни.

Больше нам ничего изображать не потребовалось. Человек, пришедший с той стороны, медленно склонил голову, принимая явление золотого, и, как я понял, наш пропуск оказался действительным.

— Золотой может пройти вместе со своими спутниками, — произнес городской хранитель уже другим тоном. — Вас проводят до дворца, и по дороге вы получите все необходимое для ночлега. Арден и воины Копий останутся на своем месте.

— Хранитель приказал довести их до дворца, а не до твоей сторожевой башни, — ответил Арден. — И я не стану оставлять людей, за которых отвечаю, среди тех, кто еще недавно пришел убивать нас у Внешней Вахты.

— Ты вернёшься к своему хранителю и передашь слово в слово то, что я сказал, — ответил мужчина. — Я принял гостей на границе. Мы договаривались о проходе Золотого, о твоих воинах разговора не было. И даже если он был, дальше вы не пройдёте.

— Я знаю твоих людей и прекрасно помню, как они выполняют обещания, — жестко ответил Арден. — Хочешь снова развязать войну? Учти, теперь мы сильнее.

— Я хочу, чтоб ты и твои воины убрались отсюда подальше. Мои люди слишком хорошо знают, кто ты такой, и я не собираюсь проводить тебя мимо домов, где ещё стоят вещи убитых братьев, и надеяться, что никто не схватится за копьё. Пойдёшь дальше — найдёшь смерть.

И это выглядело гораздо более разумно обычное нежелание пускать врага к себе домой. В городах действительно должны были жить семьи тех, кого мы недавно видели возле крепости. И решение Хранителя пройти через их земли совершенно не означало, что все они обязаны радоваться Ардену и его людям. Особенно если кто-нибудь из городских узнает в проходящем воине человека, который убил его сына или брата.

При этом отряд Вольных Копий стоял совершенно спокойно, и подобное спокойствие мне очень уж и не понравилось. Слишком уж они внимательно рассматривали башню и воинов возле неё, готовые моментально вступить в бой. Я-то понимаю, что люди привыкли к такой жизни, но начинать ещё одно сражение только потому, что два начальника не сумели заранее договориться, совершенно точно не собираюсь.