— Предупредите генерала и оставайтесь внизу, — сказал я. — Пусть сосредоточит людей у лифта, а мы с Тарном пойдём наверх, попробуем поговорить.

— Вдвоём? — с недоверием спросила Наира. — Может быть, лучше взять хотя бы человек десять?

— Нет, охрана не нужна, — отмахнулся я. Если пришли поговорить, то толпа будет только мешать и настораживать. А если там прячется в лесу ещё сотня практиков, то ничья помощь уже не поможет.

В любом случае подниматься достаточно долгое время, так что была возможность подумать о своём решении. Я посмотрел на стоявшего рядом со мной Тарна. Тот не чувствовал никакого дискомфорта и неуверенности, наоборот, весьма весело и беспечно смотрел вперёд, изредка бросая взгляды на меня и думая, явно, о своём.

— О чём думаешь? — спросил я его.

— О том, как мы столкнёмся с практиками ступеней каналов, — ответил он. — Очень хочется проверить на серьёзном противнике свою технику.

— Ну, я что-то не сильно хочу с ними сталкиваться.

— Всё равно себя нужно проверять в сражении с равными, или с теми, кто сильнее тебя, чтобы, превозмогая, побеждать, — уверенно ответил мне Тарн. — Культивация практика должна строиться на этом.

— Ничего подобного, — покачал я головой. — Каждый сильный практик прекрасно понимает, что дойдя до такого уровня развития, чем меньше он дерётся и больше сосредоточен на своём возвышении, тем ему лучше. Так что я тебе советую быть более миролюбивым.

— А тут как получится, — явно не согласился он.

Лифтовая площадка поднялась до конца, мы остановили механизм и выбрались в коридор, откуда открытая входная плита показывала развалины и лес. Люди действительно стояли на том месте, где когда-то прошла дорога, и ждали, очевидно, переговорщиков. Оба высокие, худые и в возрасте, загорелые, с коротко стриженными волосами, но при этом бритые бороды. Они были похожи как два брата. Один с копьём, а второй вооружён луком.

Как и сказал Тарн, одеты они были чуть беднее, чем предыдущие противники, а их тела находились на начальной стадии закалки крови. Хотя тот, кто был с копьём, выглядел немного сильнее и как будто лучше контролировал собственную энергию. Во всяком случае, эмоции он контролировал достойно.

Особенно когда мы отошли на несколько шагов от ворот и остановились. Незнакомцы вышли из леса. Старший, идущий чуть впереди, медленно положил копьё сначала на две руки, протянул их вперёд, а потом положил его поперёк дороги. Спутник после короткого колебания положил рядом нож и лук, показывая свои миролюбивые намерения.

— Достаточно, — сказал я. — Ближе не подходите, можно поговорить и отсюда.

В том, что они знают общий, я был уверен. Но копьеносец смотрел на меня так, словно я казался ему каким-то призраком. Затем неожиданно он опустился на одно колено и склонил голову. Молодой чуть позже сделал то же самое, правда, немного торопливее и не так усердно.

Я даже обернулся на ворота, может быть, за мной вышел кто-то ещё более серьёзный и важный, но за спиной, естественно, никого не оказалось.

— Мы ждали вас, — сказал старший и замолчал, словно ожидая моего ответа.

— Очень зря, — сказал стоящий рядом Тарн тихо. — Мы сами не знали, что сюда попадём.

— Дорога кораблей открылась, — продолжил местный. — Мёртвая верфь зажгла огни. Всё случилось так, как передавали хранители дозора. Семь мерников погибли, мы видели их тела.

— Они напали и были убиты, — сказал я. — Мы пришли снизу, из мира Сферы, случайно оказались на вашем острове и…

— Стой! — закричал мужчина, — пришедший извне! Не говори мне, не говори!

Затем он снял с шеи небольшой, почерневший от времени медальон, который выглядел как плоская металлическая пластина, и на которой проступали едва заметные линии, слишком ровные для обычного украшения, и протянул его мне.

— Дай знак! Дай знак!

Чёрт вас всех возьми, очередные долбаные фанатики!

Ещё бы объяснили, что с этим делать. А так это было бы удобно, если бы к артефакту, который он подтянул мне, прилагалась понятная инструкция на знакомом языке. Я подтянул Щуп и настроился на рунную схему, очень похожую на те, что я видел на верфи. Энергии в пластине не было, но стоило подать немного своей, как по поверхности пробежала тонкая белая линия. Я вчитался в слова, которые выводились мне прямо на интерфейс.

Ночная вахта. Двенадцатая группа.

Срок допуска истёк.

Возможно подтверждение полномочий управляющим оператором.

Интересно, я управляющий оператор или нет? Я быстро разобрал и раскидал схему, нашёл момент, где нужно было её немного изменить для того, чтобы пластина загорелась ярким и ровным голубым светом, и, наполнив энергией, сделал её рабочей.

Срок допуска. Один год, девять месяцев.

Вот так-то лучше.

Я вернул пластину мужчине обратно, тот посмотрел на загоревшуюся и изменившую цвет и сам изменился в лице. Если до этого в нём чувствовались надежда и напряжение, то теперь Зеркало Намерений показывало явное облегчение, словно с его плеч свалился огромный груз. Он снова прижался лбом к земле, а его спутник поступил так же, только ещё и руки вытянул перед собой.

— Принял, — прошептал старший, — пришедший извне принял знак. Оператор!

— Они весь день нам будут поклоны отбивать? — спросил у меня Тарн, который был удивлён не меньше, чем я.

Мне оставалось только пожать плечами, показывая, что понимаю я не больше друга.

— Да поднимитесь вы уже, — сказал я. — Нам нужно поговорить.

— Срок продлён, — возразил мужчина, даже не пытаясь встать. — Знак горит, вахта принята, и мы будем спасены!

Вот ждали они человека, который сможет эту древнюю пластину заставить работать, и дождались. Что-то мне это напоминает, только в прошлый раз долю спасителя на себя взял Бабай.

Объяснять им, что не являюсь никаким управляющим оператором или человеком, который их от чего-то спасёт, я не собирался, тем более, что я знал длинную комнату неподалёку от подъёмника, в которой находилось с десяток таких узких углублений с контактами. Скорее всего, именно там складывались и отмечались рабочие жетоны перед началом смены. И здесь, и сейчас я вижу фактически карго-культ, основанный на древнем знании, которое превратилось в бесполезный ритуальный хлам, и не более того.

— Хотите быть спасены? — сказал я зло и настойчиво. — Тогда встаньте и назовите свои имена. Я не собираюсь обсуждать что-то серьёзное и должен понимать, с кем я говорю.

Те тут же взвыли, словно от восторга подскочили, и тот, чью пластину я только что восстановил, надел её обратно на шею, но табличку повесил сверху одежды, чтобы было видно всем.

— Я Райан, двенадцатое крыло западного дозора, — тут же представился он чётко, словно не было до этого идолопоклоннического сумасшествия. — Это Кейн, мой младший брат. Мы уже не верили, что сможем спастись! Дед наш и вовсе сбросился вниз, понимая, что не доживёт. Старый пень чуть-чуть не дотянул.

— Так, стоп, о спасении будем говорить потом. Допустим, вы нас ждали. Что, по-вашему, мы должны сделать дальше?

Мужчины переглянулись, и им вопрос явно показался странным, а я не знал, о чём спрашивать и как с ними вообще говорить.

— Нужно вернуть людям право, — сказал Райан. — Отправить нас домой!

— Нужно объявить новый закон! — восторженно воскликнул его брат. — Разбить чаши мира и уничтожить мерников, а затем вырезать все города, чтобы дать нам свободу!

Ну здрасти, приехали. Последняя фраза мне совершенно не понравилась. Я посмотрел на Тарна, видимо, ища помощи, но, судя по его лёгкой улыбке, было заметно, что разговор его откровенно развлекает.

— И почему мы должны очистить целые города? — спросил я.

— Чтобы не было тех, кто добровольно носит ошейники и собирает этер, нужно отдать дома и поля Свободным Копьям. Тогда воздух острова вновь станет чистым, и мы сможем вернуться домой, а значит — спастись.

— Так, стоп, — сказал я. — Вам нужно спастись и вернуться домой или убить всех, кто живёт здесь?