Ну и нельзя совсем игнорировать тот факт, что этот древний город был построен на будущее, что древние предки и строители потратили огромнейшее количество лет и ресурсов на то, чтобы всё это сделать, заботясь о своих потомках. Это, конечно, внушало не только уважение, но и немного даже страх. Если их вера была настолько сильна, что заставляла их делать такое, то что им убить чужаков, попавших в святая святых. Так что потом нужно будет поостеречься. Ну или стать настолько сильными, чтобы с лёгкостью убивать тех, кто будет приходит по наши души.

— Мы отпустим тебя и твоих людей, когда окажемся на корабле и отойдем от порта как минимум на несколько километров, — сказал я, проговаривая условия. — С нами должна быть лодка, на которой вы уплывёте от нас обратно.

— Корабль будет снаряжён полностью и готов к отправке. Скорее всего, такой уже стоит в порту, и мы с удовольствием отдадим его вам, — ответила старуха, а затем протянула ко мне связанные руки. — Режь верёвку, мальчик, и запомни этот день. Сегодня ты заключил самую лучшую сделку в своей жизни и одновременно самую худшую.

Я не стал подчиняться её приказу резать верёвку. Вместо этого поднял её силой и потащил к воротам, а затем нажал на рычаг, смотря, как бесшумно открываются стены. Свет снова хлынул в наше убежище, и старуха шагнула вперёд с такой лютой властностью, что я на время даже опешил. Быстрое преображение из рабыни в царицу. Не успел я приставить копьё к её спине, как она очень громко и резко закричала.

— Стоять! — её голос мгновенно перекрыл гул, и воины, которые тут же бросились к открытым воротам, остановились, словно наткнулись на невидимую стену.

Она попыталась сделать ещё несколько шагов вперёд, но я остановил её и потянул назад.

— Даже не надейся, — прошептал я ей.

— Больно надо, — огрызнулась она. — Эйри, друг мой, ты жив? Иди сюда.

— Госпожа! — тут же вышел один из воинов, который имел обычные глаза, и неожиданно опустился перед ней на колени. — Госпожа, они убили Азрара. Они привели скверну. Внутренний круг…

— Заткнись! — оборвала она его, и он тут же захлопнул рот. — Круг соберётся через несколько часов. К этому моменту мы должны быть очень далеко отсюда. Потом будет время пересчитать раненых и похоронить, а также решить, кому достанется место в совете. Нам до этого сейчас нет дела. Слушай меня внимательно.

Старуха снова повернулась ко мне и потрясла связанными руками.

— Развяжи меня, мальчик, — сказала она тоном, не терпящим возражения. — Время уходит, каждая секунда дорога. Пока мы здесь стоим, приближается тот момент, когда кто-то из других лучей сообразит, что здесь произошло, и захочет получить свой кусок власти.

И только тогда я вытащил нож и перерезал верёвки, заставляя всю команду, стоящую за моей спиной, напрячься и останавливая их жестом, что всё будет хорошо.

— Старая карга умеет убеждать, — услышал я шёпот Сина в той тишине, которая воцарилась вокруг.

— Осторожней со словами, обожжённый, они могут стоить тебе жизни. Впрочем, что обижаться на будущий труп?

Затем старуха, так и оставшись без имени, обвела взглядом наш отряд, видимо, запоминая лица, а затем повернулась к своим воинам и начала раздавать приказы.

— Эйри, собери проверенных людей и проводи нас до торгового туннеля. Если кто-то из твоих воинов захочет сегодня умереть, то может тронуть любого из моих гостей. Я лично прослежу, чтобы смерть этих тварей была долгой и запоминающейся.

Её власть была здесь действительно абсолютной, потому что никто даже слова не сказал, когда мы прошли дальше. Воины спрятали клинки, и тот, кого называли Эйри, выбрал несколько десятков человек, большинство из которых были пастырями, а не золотоглазыми. С одной стороны, было разумно, а с другой — очень нас всех нервировало.

Затем очень быстрым шагом нас спустили вниз по узкой спрятанной лестнице, и мы вышли в туннель, который уходил глубоко под землю и в котором находились древние рунные светильники, светившие холодным и ровным светом. Их было очень мало, так что было легко удариться головой о перекрытие туннеля.

— Сейчас мы пройдём под дворцом, — сказала старуха, не оборачиваясь, но, видимо, прекрасно понимая, что я очень внимательно смотрю на неё и наконечник моего копья очень легко лишит её жизни. — Это торговый канал, по нему доставляют припасы во внутренние залы из портов. Сейчас я распорядилась, чтобы его держали открытым, и поэтому мы очень скоро окажемся в порту. Это одно из чудес древних создателей, которые подарили нам дом и возможность быстрого перемещения по нашим землям.

Действительно, через несколько километров туннеля, который расширялся и становился всё более объёмным, мы вышли на настоящий канал, который тянулся в неизвестном мне направлении, и поток воды двигался с очень приличной скоростью.

Нас ждали две узкие и длинные лодки с низкой осадкой, которые были способны проплыть по этому каналу. Лодки явно были не торговые, так как помимо десятка гребцов, которые были золотоглазыми и сидели неподвижно, опустив голову, в центре каждой из них находилась большая каюта, роскошно отделанная для того, чтобы понять, что старуха использовала её как личное средство для передвижения.

— Располагайтесь и чувствуйте себя в безопасности, — сказала старуха, указывая на переднюю лодку. — До порта мы доплывём за восемь часов. Эйри, мы с гостями побудем в первой лодке, а ты со своими воинами займи вторую.

— Да, госпожа.

Мы даже рассесться нормально не успели, когда лодка тронулась. Я сразу понял, почему старуха обещала потратить всего восемь часов на дорогу, которую пешком мы прошли бы, наверное, за неделю. Помимо того, что сам поток тащил нас вперёд с приличной скоростью, гребцы — все практики уровня закалки мышц — работали веслами в полной тишине и разом, как биороботы. Никто не задавал им ритм, не бил в барабаны и тем более не орал на отстающих. Нет, они двигались как один, и очень слаженно. Я даже на мгновение подумал, что они объединены во что-то наподобие моей сети. Впрочем, не сильно-то и удивлюсь. Пастырь лодки сидел на корме, положив посох на колени, и даже не смотрел на своих подчинённых, а просто медитировал.

Я уложил Сина в каюте на подушках на огромной кровати, которой хватило бы, наверное, на большой гарем. Выглядел он по-прежнему паршиво. Времени на лечение не было, и пока другу приходилось терпеть.

— На, пей, — я протянул ему пилюлю и флягу с водой. — Это от Хуо из последней партии. Очень хороший заживляющий эффект, как он говорит.

— Вот теперь я понимаю, зачем ты кормишь целую ораву алхимиков, — проговорил кое-как Син, затем проглотил пилюлю и скривился. — Что ж она горькая такая, зараза? Твой Хуо не мог туда мёду добавить и сделать послаще?

— Вообще он считает, что лекарство должно быть противным на вкус. Тогда, говорит, пациент лучше запоминает, что болеть — это плохо.

— Я всё ему выскажу, когда мы вернёмся обратно, — Син прикрыл глаза и ушёл в себя.

Жаль, что сейчас я не могу его полностью вылечить. Для этого нужен покой и несколько суток, проведённых в безопасности, где никто не воткнёт нам нож в спину посреди процедуры. Тем более что с ним предстояло серьёзно повозиться.

Остальные из команды расселись кто куда: места здесь хватало. Старуха села возле входа, сложила руки на коленях и смотрела сейчас на Ашши очень внимательно.

— Что тебе надо, старая женщина? — спросила демоница. — Хочешь посмотреть на свою смерть? Будь моя воля, я вырвала бы тебе сердце и съела его сырым, насмехаясь над твоими рабами, поступая по обычаю нашего рода.

— О, у вас в Скверне очень много интересных обычаев, — старуха даже не моргнула. — Расскажи их своим богам, когда тебя к ним отправят мои воины, — пусть они посмеются над вашей тупостью. Это будет уже скоро.

— Так, хватит, — я поднял руку. — У нас впереди ещё очень много времени, да и я не хочу слушать разговоры о том, кто кому что вырвет и кто как умрет.

Ашши привычно фыркнула и отвернулась к стене. Старуха тем временем начала так же пристально разглядывать меня.