Не так просты были эти места, как мне думалось. Кто-то очень не хотел, чтобы над этим островом летали, и потратил много ресурсов, создавая необходимые для этого артефакты. Остатки рунной магии, которые использовались при создании снарядов, попавших в корабль, я чувствовал хорошо. Здесь тоже поработали рунные мастера и поработали весьма эффективно. Нисколько не удивлюсь, если узнаю о том, что местная система противовоздушной обороны является осколком чего-то более древнего, как и всё, что обычно связано с рунами.

Раньше их не боялись использовать и развивали рунную магию, стараясь создать всё новые и более интересные артефакты, а сейчас в мире Сферы творится полнейшая деградация. Мастера рун чуть ли не под запретом, и руны считаются неудобным и бесполезным искусством, от которого нужно избавляться. Причины этого не были мне известны.

— У нас гости, — сказал я, замечая движение в лесу.

Их было несколько десятков. Фигуры, которые двигались, растянувшись цепью, охватывая полукругом место падения. В белых туниках, с короткими кривыми мечами на поясах. У некоторых из них были круглые щиты, закинутые за спину. При этом никакой брони не было.

От приближающихся тянуло этером, и все, до кого я смог дотянуться и прощупать, представляли собой практиков закалки кожи, причём все на средней стадии. Очень сильный отряд по меркам любого государства. А потом я обратил внимание на глаза. У всех до единого они были золотые. Нечто подобное я видел только у Алекса, его глаза в боевом безумии ярко светились таким же цветом.

— Мастер, если ты не против, я пойду и поговорю, — тихо сказал Кеш. — Ты только не убивай никого первым, ладно?

— Я же не злодей какой. Пробуй.

Кеш вышел вперёд на пару шагов, поднял обе руки с открытыми ладонями и растопырил пальцы, чтобы было видно, что он в руках ничего не держит. И очень быстро заговорил, стараясь делать это ещё и максимально громко.

— Достопочтенные хозяева этой земли. Мы упали с неба не по своей воле и не по злому умыслу. Мы путники, идущие через Великое море. Наш корабль потерпел бедствие, но мы никого не грабили и ничего не жгли. Я, Кеш, торговец, готов заплатить за каждое сломанное дерево по справедливой цене или даже дороже, потому что уважение к чужой земле дороже серебра.

— Небо принадлежит богам! — ответил один из носящих белые одеяния. — Смертные не должны ходить по небу. Вы украли то, что принадлежит богам?

— В небо поднимались, богов не видели, — отрезал Кеш. — Мы с юга, достопочтенный, с мест, которые называются Проклятые Пределы. Если ты слышал о таком…

Как назло, именно в этот момент внимание всех вокруг привлекла Ашши, которая со стоном поднялась с земли, скидывая с себя одеяло и представ перед всеми во всей своей демонической красе.

— Демон! Демон! — заорали тут же со всех сторон. — Убийца!

И обстановка вокруг сразу изменилась. Люди в белых одеждах достали оружие и побежали на нас с явно немирными намерениями.

— К бою! — только успел крикнуть я, доставая из пространственной сумки копьё и готовясь защищать своих.

Даже попытаться продолжить разговор мирно было невозможно, деваться нам было некуда, тем более что большая часть отряда была гораздо слабее атакующих нас практиков. Кеш, Ашши и Лисс были слабее атакующих и противостоять им не могли. Да и нелюди вряд ли согласились бы помочь, учитывая взаимоотношения, которые у нас сложились во время полёта. Дочери князя я оружие бы точно не доверил, а про остроухого и говорить нечего. Поэтому им оставалось только прятаться за нашей спиной.

Первого оказавшегося рядом врага, который не стал ни уклоняться, ни прикрываться щитом, я убил одним коротким тычком копья в грудь. Выглядело это так, будто он буквально хотел, чтобы я его насадил, и при этом же заносил свой кривой меч, явно рассчитывая меня достать в тот момент, когда копьё войдёт в тело и застрянет. Такой размен мне, конечно же, не подходил. Я провернул древко, ушёл влево, сбил клинок мертвеца вниз и отошёл от падающего тела на несколько шагов.

— Тарн, держи центр! — заорал я. — Наира, постарайся не лезть вперед! Син, рядом будь!

Кеш вовремя спохватился, и, когда мы начали сражаться, истошно закричал, отпрыгнул к нам за спины, схватил шатающуюся демоницу и начал её оттаскивать назад.

Дальше замечать, кто чем был занят, мне было некогда. Враги нападали молча, и это напрягало гораздо сильнее их количества. Обычно люди в бою матерятся, подбадривают друг друга или хотя бы зло орут. Эти же, как марионетки, бездумно атаковали, рассчитывая на свою силу и количество, и так же ложились один за другим, не издавая ни лишнего слова, ни крика.

Я привык читать людей по мелочам, по тому, как они двигаются, в чём мне хорошо помогал навык, и прекрасно видел, где человек прячет намерение, и когда оно всё равно вылезает наружу. У этих же людей совершенно такого не было. Точнее, было нечто, объединяющее их, — желание убить. Но оно было связано не с ними, а с чем-то странным, словно стоящим за ними.

Идущий в ритме позволял мне держать не только дистанцию, но и не позволять врагу зайти в тыл, независимо от того, сколько их было. Более слабые практики ничего не могли с этим поделать. И стоило мне поймать общий такт их движений, я начал бить так, чтобы не убивать и при этом лишать их возможности двигаться.

Хотя на фоне сражающихся рядом друзей, скорее всего, я поступал неправильно, потому что и Тарн, и раненая Наира вообще не собирались жалеть своих противников, ломая им руки, насквозь пробивая тела и добивая лежачих. За те полминуты, что я возился с пятью, они уничтожили как минимум половину атакующей группы.

Тарну обороняться было не нужно, всё-таки разные весовые категории. Он зашёл в самую гущу толпы, просто тыкая копьём в противника, и делал это с такой скоростью, что я видел только результат в виде падающих в сторону трупов.

Это окончательно показало, кто будет победителем на поле боя, но уцелевшие не отступили. Оставшиеся восемь человек, даже с перебитыми ногами, пытались ползти к нам, занося в воздух мечи. И только тогда я увидел того, кто стоял за всем этим страшным и безрезультативным действием. Мужчина, одетый так же, как и атакующие практики, стоял позади у толстого ствола дуба, и его белая туника отличалась только тем, что по краю горловины шла золотая шитая полоса. Он держал в правой руке короткий посох с костяным наконечником, и глаза-то у него были нормальные, человеческие, совершенно не выдающиеся и не светящиеся яростью этера. Рядом с ним находился в такой же одежде более молодой парень, и он явно боялся того, что происходит.

— Тарн! — я показал копьем, — тот у ствола, убей его и захвати второго. Второй нужен живым!

Тот, кто был с посохом, успел вскинуть посох и что-то коротко крикнуть, но затем замолчал, убитый одним точным ударом, а второго Тарн ударом кулака отправил в небытие. На этом драка, а точнее полнейшее избиение, закончилась. С нашей стороны никто даже ранен не был, если не считать ранений при посадке.

— Зря ты их щадишь, мастер Корвин, — сказала мне Наира, добивая моих подранков. — Они бы тебя не пощадили, поверь.

— Это бессмысленный бой, — ответил я, немного огорчённый тем, что она делает.

— Какой бы он ни был, они напали первыми, а значит, они все умерли не зря. Ответили за оскорбление.

— Ты видела, что вначале они хотя бы попытались говорить? — не отставал и я. — И только появление Ашши изменило их планы. Кажется, демонов здесь не любят.

— Покажи мне место, где демонов любят! — расхохотался Син. — Ой, моя щека! Мало того что колени болят как не в себя, так ещё и морда как у сельчука на свадьбе!

Единственный выживший, тот, кто стоял рядом с главарем отряда, очнулся через несколько минут, и тут я уже уступил право расспросить его бывшему дознавателю, а сам полез в остатки корабля потрошить пространственные сумки и готовить корабль к ликвидации. Оставлять его здесь, даже в таком виде, я не собирался. Мои технологии останутся моими, пусть сами делают.