На носу лодки, в которой перемещался я, сделали дополнительный навес, чтобы закрыть её от внешнего мира, так как она испытала по-настоящему серьёзные проблемы, когда оказалась на поверхности, и огромное небо и красное око ударили ей по голове. Не то чтобы Ашши закатила истерику, нет, силы воли у неё хватило, но чувствовала она себя очень скверно. Поэтому о пленнице я всё-таки позаботился.
Если на эльфа мне было плевать, разве что хотелось узнать всё, что он знает про Помеченных богами, то вот насчёт того, что делать дальше с бывшей дочерью князя, у меня были определённые сомнения. Можно было тоже отпустить её на все четыре стороны, но мне почему-то казалось это неправильным, и почему — понять я этого не мог. Своему чутью я привык доверять, и поэтому сейчас Ашши отправлялась ко мне домой.
В Яме ей будет достаточно комфортно, так как атмосфера там не сильно уж и отличается от того, что было в городе демонов. Конечно, ей придётся некоторое время носить амулет, прежде чем она сможет нормально там существовать и этер не разрушит её каналы, но в любом случае она была там в безопасности.
Тут было сложно говорить о каком-то подобии человеколюбия, а точнее демонолюбия, так как я только что участвовал в уничтожении целого города. Поэтому смерть ещё одного демона никак бы не повлияла на мою дальнейшую жизнь. Но решение было принято, и я пока был ему верен. Бывшая дочь демона будет жить и когда-нибудь, возможно, пригодится мне, может даже как союзник.
Как только будет готово достаточное количество сил, я попробую преодолеть Костяной Хребет и дойти до границы Великой Степи, к месту демонического прорыва. Пусть лейтенант Стэйни тогда с помощью кровавого ритуала разрушил выход демонов и их орд на поверхность, всё равно я считал, что нужно было поставить жирную точку в судьбе этих тварей и уничтожить их всех. Это был мой маленький пунктик, который шёл следом за мной.
— Никого мы убивать не будем, — сказал я громче, чтобы услышали все. — И на этом закончили.
К нашей крепости, которая так до сих пор и не получила названия, мы добрались на четвёртый день похода, что было очень быстро. И вот, находясь в нескольких километрах от неё, буквально на холме, я смотрел, как она строится, и испытывал даже настоящую гордость. Серая громада возвышалась уже на пять этажей, представляя собой огромнейшую башню, которая выглядела не просто массивно, а устрашающе. Хотя всего лишь полгода назад здесь была выжженная степь и ничего более. Стройка по-прежнему шла в круглосуточном режиме. Всего планировалось построить десять этажей, так что половина строительства уже была завершена.
Остроухий всё это время следовал за нами, словно неутомимая машина, пробегая десятки километров и непонятно чем питаясь. В крепость я велел его не пускать. Мне было плевать, что с ним будут делать снаружи. Но отдельно его предупредили, что если он сунется в Грауштайн, то получит стрелу в задницу и ни на какую помощь рассчитывать не сможет. Тем более, это я был ему нужен, и он хотел говорить со мной. По всей видимости его это терзало, особенно учитывая то, что после того момента, когда приказал его связать, я с ним больше не общался. А он, наоборот, стремился пообщаться со мной, обещая бойцам и охранникам невероятное могущество и богатство. Пусть ещё недельку помаринуется, а потом я всё-таки с ним поговорю. Любопытство, оно такое. Мне очень хотелось знать, что знает этот тип, даже несмотря на то, что он меня невероятно бесит.
Само же возвращение в итоге прошло достаточно буднично. Так как с крепостью Ямы мы ежедневно поддерживали связь через работающие артефакты, то всю информацию я получал каждый день в виде отчётов и прекрасно знал, что там происходит. Поэтому собранное совещание, если можно было его так назвать, нужно было лишь для того, чтобы подвести общие итоги и поставить дальнейшие цели. Ну и порадоваться за то, что секта Белого Духа натворила за последние несколько недель.
Когда мы только шли в поход в сторону развалин башни Вэйсхейвена, от Клыка мне пришло важное сообщение, связанное с тем, что вся территория Ямы теперь находится под нашим контролем. Все племена, роды, артели и группы людей, которые проживали на территории Ямы, сейчас находились под нашим контролем и носили моё клеймо. При этом изначальные расчёты оказались неверны. Мы строили предположения на том, что население в Яме составляет тридцать с небольшим тысяч человек, итог же оказался гораздо больше — почти пятьдесят две тысячи с хвостиком.
Если учесть, что практиками они становятся практически с рождения, то это был просто неисчерпаемый и невероятный запас силы и резервов для секты. Несмотря на то что у каждого жителя Ямы теперь было клеймо и большая часть из них приняла правила игры и моё верховенство над территориями, на которых они живут, всё же остальное у них осталось прежним. Разве что урожайность увеличилась, и проблемы с голодом и дикими зверями отошли в сторону, став историей.
Тот активный состав, который мы набрали в первые месяцы, таким и оставался, а новички предпочитали пассивную роль этаких трутней, плывущих по течению. Клыку и его людям удалось довести армию до четырёх тысяч копий, и на этом набор окончательно застопорился.
И если быть честным, то их сложно было судить. Уж кто-кто, а я их прекрасно понимал.
Зачем им лезть на поверхность, воевать с неизвестными врагами, рисковать жизнью, если можно спокойно сидеть дома, выращивать урожай, детей и радоваться тому, что они больше не умирают от голода, болезней и других опасностей. Мне попросту не в чем было их обвинять. Это было бы глупо. Здесь нужен совершенно другой подход.
Когда этот избыток станет нормой, подрастут молодые охотники, у которых не окажется возможности проводить время в охоте, так как зверей в округе практически не осталось, а те, что есть, слишком сильны. Именно тогда они почувствуют, что стоит смотреть дальше, и нужно было разработать все условия для того, чтобы это произошло как можно быстрее. Дать людям цель и желание развиваться и расти над собой.
Для этого и вводилась система образования. Люди учились читать и писать, немного разбирались с историей мира, в котором они жили, и тем, что находится на поверхности, привыкая к мысли, что Проклятые Пределы также являются их территорией, на которой они могут жить. Правда, всё это было очень медленно, и, по приблизительным оценкам, понадобится как минимум лет пять для того, чтобы сформировать новую точку зрения для молодёжи и показать им цель.
С другой стороны, даже такая армия, которая имелась сейчас у меня, была задействована едва ли на треть, что тоже достаточно серьёзно сказывалось на общей атмосфере. Бойцы месяцами проводили в тренировках и подготовке к войне, и при этом из казарм их практически не выдергивали. Горнило оставалось для них серьёзным фактором, куда стремились все, но работало оно слишком медленно, и, к сожалению, ускорить его я не мог. Я выжал всё, что возможно из рун для того, чтобы создать и запустить эти процессы. Второе помещение запустится на днях, и мы сможем увеличить наши возможности восхождения бойцов в два раза. Если через первое помещение проходили одни из самых слабых воинов секты, то второе предназначалось для самых лучших бойцов, для того чтобы повысить их качество и уровень силы.
— Для переработки полученных трофеев нам понадобится в районе тридцати лет, — закончил свой доклад Клык после того, как был проведён общий подсчёт трофеев и можно было наконец оценить нашу добычу по-настоящему.
Не то чтобы я не доверял тем данным, которые были у меня ещё в городе, но здесь и сейчас, когда добыча уже доставлена и ты понимаешь, что беспокоиться о её ценности не нужно, вот эта самая важная точка очень хорошо легла на души и сердца моих людей.
— Мы же не остановимся, мастер? Не будем ждать тридцать лет? — спросил меня неуверенно Рен.
— А чего мы должны ждать? — ответил я ему. Не понимая, что он хочет этим сказать.
— Ну ты же сам рассказывал: там за Костяным хребтом есть ещё огромные армии демонов и их слуг. И мы должны уничтожить их, совершая благое дело для всех людей на поверхности и становясь героями для мира!
