Правда, в самом рейде Дуб участвовать не собирался. Отвечая за весь отряд, он оставался со мной, а вместо него монстрами и всадниками должен был командовать его заместитель по имени Выпь. Тот был вроде неплохим командиром, во всяком случае, он был из ветеранов, из тех первых десятков, которые присоединились ко мне в самом начале, и дослужился до сотника, показав себя как хороший командир и организатор. Поэтому я хотя бы помнил его в лицо и немного понимал, чего от него можно ждать.
А теперь, если отвлечься от всех мыслей, то сигнала от первой группы, спустившейся вниз, мне показалось, пришлось ждать целую вечность. Живая сеть, пульсируя в голове, мягко показывала, что потерь нет, всё в порядке, и люди, находящиеся внизу, чувствуют себя вполне комфортно и уверенно, лишь испытывая легкие опасения того, что может предстоять впереди. А значит, там было достаточно безопасно для того, чтобы начать спускаться и остальным.
— Всё, — скомандовал я Дубу, — можешь отправлять своих монстров на охоту, а мы спускаемся вниз.
Говорить ему о том, что нужно оставить десяток бойцов для охраны лагеря, либо как-то намекать на то, что сделать правильнее и кого куда направлять, я не стал. Пусть сами этим занимаются и разбираются. Моя задача — дать общий наказ, и то лишь для того, чтобы операция, которую мы сейчас осуществляем, перешла на следующую стадию. А всё остальное должны сделать уже люди, подчинённые мне, занимаясь и разбираясь своими делами самостоятельно, в конце концов, няньки тут нет, чтобы ходить за каждым и подтирать.
Хотя иногда, конечно, мне приходилось командовать через голову, не в силу того, что я не доверял человеку, а потому, что мне казалось, что если решение будет дано моим голосом, оно будет более быстрым и правильным. Но при этом мне было ясно, что с этим нужно бороться и ограничивать себя максимально.
Люди должны быть самостоятельными, и вся организация должна существовать и работать самостоятельно, как единый организм, без моего вмешательства. Это должно быть сделано на тот случай, если я погибну либо со мной случится что-то такое, что не позволит мне в дальнейшем управлять сектой и территориями, подконтрольными секте. Внутренний круг и командиры должны справиться с этим сами.
Спуск шестисот человек по веревкам и веревочным лестницам — это достаточно длительный процесс, и мне оставалось только радоваться, что я заранее подготовился к этому вопросу и изготовил несколько пространственных артефактов, которые были способны вмещать в себя достаточно вместительные грузы.
Помнится мне, был момент, когда создать собственную пространственную сумку было для меня вершиной искусства. Сейчас же, используя Сердце Рун, я усовершенствовал и изменил размеры внутреннего пространства созданных мной артефактов, которые были размещены на всех лодках Рена, а также тех, что участвовали в походе к башне.
Вместе со мной в поход к башне ушло всего пять лодок — больше произвести просто не успели. Зато в них помещались продукты, оружие, личные вещи и куча других ресурсов, необходимых для создания полноценного лагеря на территории бывшего поселения демонов. Горбун получил от меня строгий приказ расширить производство настолько, насколько это возможно, чтобы увеличить производство летающих артефактов и построить несколько прототипов более крупных кораблей, способных вмещать в себя уже не десять человек, а как минимум полсотни.
Смешно… В своё время меня чуть не прикончили в Степи из-за моих якобы чрезвычайно опасных знаний. Чтобы местные обитатели сказали теперь, когда я не только начал делать пространственные артефакты, но и сломал их монополию на воздушный транспорт?
В итоге вниз я спустился с последним десятком бойцов и немного нервничающим Дубом, видимо ожидавшим от меня поддержки или дополнительных подсказок, но так и не дождавшийся их.
Внизу было тихо, сыро и многолюдно. Нас уже дожидался Тарн для того, чтобы доложить общую обстановку.
— Немного воняет, — сказал он. — Но в основном мы нашли только кучи костей. Здесь явно побывали звери, и большую часть трупов растащили и сожрали. Первые десятки разведчиков отправились по ближайшим коридорам.
— Хорошо, продолжайте. Необходимо прочесать все местные пещеры и зачистить их от выживших, если они остались.
На удивление воняло совершенно немного, хотя трупов вокруг хватало с избытком. Вентиляция внизу была очень хорошей, пещера не превратилась в зловонную клоаку, так что работать можно было, пусть и не совсем комфортно, но во всяком случае относительно безопасно. Когда несколько недель назад тут в обе стороны прошёлся Бабай, сначала убивая всех здесь, а потом возвращаясь обратно, у меня особо не было времени для того, чтобы внимательно изучить помещение и собрать трофеи. Так что сейчас этим занимались поисковые команды и санитары, убирающие трупы в сторону и складывающие их в сторонке.
Я прошел немного в сторону основного зала, изучая стены, которые были грубо вырублены в скальной породе, хотя кое-где виднелись следы гораздо более древней кладки. Было явно, что демоны не сами пробивали эти ходы, а достраивали то, что существовало задолго до них.
Тогда, когда я только спустился вниз вслед за Бабаем, единственное, что ценное я нашел, — это небольшой пространственный артефакт, который был у местного вожака, и на этом всё. В тот момент я засунул его в сумку и забыл, так как пришлось сражаться. Дома же, когда оказался наверху, я бегло просмотрел содержимое, но полностью в нём разочаровался. Ничего путного там не было: несколько странных темных кристаллов, пара непонятных амулетов и горсть монет, которые были совершенно непригодны к обращению на поверхности в виду своего весьма корявого вида. Хотя, может, каким-нибудь нумизматам их и можно было бы загнать.
Пока остальные отряды собирали трофеи и грабили демоническое поселение, мы прошли в небольшую отдельную пещеру, которую я в спешке в прошлый раз не заметил, но рядом с которой валялось тело вождя. Оно было прикрыто куском скалы и грубыми тканями, а вот внутри оказалось достаточно интересно. Там находился настоящий каменный трон, заваленный шкурами убитых диких зверей. На стенах висели всё те же светильники с багровыми кристаллами, сейчас, видимо, окончательно потухшими, а в углу стоял сундук, окованный почерневшим металлом.
Правда, ничего особо ценного в сундуке и не было: четыре гладких демонических черепа с рогами, видимо, являвшихся трофеями бывшего хозяина, два клинка с идеально ровными лезвиями, при этом рукояти их были инкрустированы красными камнями, и небольшая шкатулка на дне, у которой не было ключа. Во всяком случае, рядом мы ничего подобного не нашли. В шкатулке, которую мы открыли, достаточно варварски ударив её о камень, оказалась всего лишь сотня таких же монет, что были найдены в маленькой пространственной сумке. То есть тоже ничего особо ценного. А вот оружие ценность представляло весьма серьезную.
Оба клинка были на удивление очень легкими, при этом с безупречным балансом. Лезвия не имели ни единой зарубины, при этом было видно, что клинки очень древние. Скорее всего, их создателем являлся не демон, либо демонское искусство ковки настолько хорошо, просто я про это ничего не знаю. Мечи я забрал себе в свою личную коллекцию — потом всё равно раздарю в качестве наград, ценное у меня особо не задерживалось, тем более если до этого оно лежало совершенно без дела.
У меня, конечно, была давняя и практически похороненная мечта научиться владеть мечом на уровне более серьезном, чем просто махание им как палкой. Я даже пробовал спарринговаться с Гвоздо, и результат здесь был, конечно, предсказуем. Мне удавалось побеждать его только за счёт моей скорости и преимущества в ступени закалки, но вот чистое мастерство клинка всё равно оставалось на уровне начинающего.
Правильно рубить и колоть — это не два дня, потраченных на тренировки, а месяцы и годы, когда каждый выпад должен отрабатываться до автоматизма, а противник начинает читаться по малейшему движению. У меня, к сожалению, такого времени не было, но желание оставалось.
