— Да, господин, только нас не пустили внутрь. Дело в том, что лейтенант Дивер был родственником предателя полковника Валла Корстена. Лазуритовое копье за предательство исключило его из секты, а также изгнало всех, кто находился с ним в родственных связях. Под это дело мы и попали. — Фарух глубоко вздохнул. Видимо, те воспоминания больно резали его чувства. — А ведь мы сражались, как и все, господин. Мы ничего плохого не сделали и были готовы драться до смерти за каждый город великой степи, и к нам такое обращение. Вот только кому нужны были три десятка доходяг, которые дошли до Степного Цветка? Проще было нас выгнать. Так они и сделали, и поэтому лейтенант Дивер увел нас в сторону Ногайска. Мы туда еле дошли, ночами было очень тяжело.

— Демоны и проклятые не добрались до Ногайска? — Тут уже мне стоило удивляться, там ведь были совершенно беззащитные земли.

— Нет, господин. После того как повелители армии были уничтожены под Цветком, проклятые практически потеряли желание сражаться и убивались достаточно легко. Поэтому дальше никто и не дошел. Правители города вывели все население для того, чтобы вырезать оставшихся проклятых, даже подростков и стариков, стараясь сделать это как можно быстрее.

Слушать такое было неприятно. Даже три десятка бойцов, которые прошли огонь и воду с нами на дорогах степи, представляли из себя немалую силу. Они уже сражались с проклятыми и имели достаточно серьезный опыт. И то, что кто-то из них оказался каким-то там родственником того ублюдка, сгоревшего от Камня Бурь, это не делало ничего плохого, Дивер был хорошим командиром, так я его запомнил. Зато это показывало лишь то, что несмотря на то, что вокруг горит целый мир, и демоны жрут людей заживо, секты продолжают делить весь мир на своих и чужих, уничтожая слабых на корню.

— Как же ты оказался в итоге здесь, по другую сторону великого моря? — задал я логичный вопрос, наливая ему чай из небольшого глиняного чайника.

— В Ногайске резонов оставаться не было. Как я говорил, демоны и проклятые туда не добрались, но там были слишком бедные земли, и люди нас очень сильно боялись, особенно местные хозяева. Да и жить там было не очень. Мы пошли дальше в сторону Теплого Стана, но там полгорода сгорело после нашествия дикарей, поэтому мы приняли решение уходить рекой. Вариант оставался только один, отправиться в Северный Порт и найти там что-нибудь, что поможет нам выжить дальше.

— А почему не к Торвальдам? — снова спросил я, показывая, что прекрасно осведомлен об этих местах.

— О, про этих я тоже наслышался много чего, господин, — сказал мне Фарух. — Там какую-то девчонку не поделили, и в итоге бароны Северного Порта начали драться с Торвальдами и победили. А потом туда пришел Туманный Лес и всех их разогнал. Да и дольше до них было добираться, поэтому мы отправились в Северный Порт. Тот был знаком мне, да еще пара человек там бывала. Дальше наши пути разошлись.

— Я смотрю, кругом творится полнейший бардак и неразбериха, — заметила Наира, выслушивая рассказ бывшего охранника. — Сильной руки этим землям явно не хватает.

— На что ты намекаешь? — спросил я, глядя на её довольное лицо.

— Нет, конечно, господин, разве можно было такое подумать! — возмущенно ответила командир Осколков, пряча в уголках губ усмешку. — Бедные земли стонут от этой маломощной гнилой аристократии, которая, словно проклятые, сидит на шее обычных смертных, высасывая из них соки. Конечно, я ни на что не намекаю.

Фарух, немного не понимая нашей ироничной перепалки, смотрел на нас очень настороженно. А потом, видимо, понял, что мы ждем дальнейшего продолжения его рассказа, и, судорожно сделав большой глоток, начал рассказывать дальше свою короткую и достаточно печальную историю.

— Там, в Северном Порту, лейтенанту Диверу удалось договориться с несколькими людьми о том, что они отправятся на далекий юг, там новая война началась или что-то такое. Меня и еще несколько человек тогда было решено оставить, мы отказались воевать. Поэтому я нанялся на ближайший корабль, который шел на другую сторону Великого Моря, и, спустя, несколько месяцев, оказался здесь, где и попал в караван.

— Мне срочно нужна полноценная карта всех этих земель, — сказал я, хватаясь за голову, потому что совершенно не понимал некоторые моменты. — Северный Порт и земли Торгвальдов входят в так называемую Человеческую империю. Хотя что из себя представляет эта конструкция, я совершенно не понимаю. И как она территориально выглядит, тоже не знаю.

— Другие империи у нас что, совсем не человеческие?

— Название имеет отдельный вопрос, — отмахнулся я. — Реджеб обещал привезти мне карты после того, как получил клеймо. И надеюсь, он привезет их максимально подробными. Очень уж мне интересно понять вообще, как так получилось, что я оказался практически неподалеку от того места, откуда и начался мой путь. Фарух, спасибо тебе за разговор. Я рад видеть своего старого соратника, но, к сожалению, думаю, ты должен понять, что я не могу допустить тебя в ближний круг. И чтобы стать кем-то серьезным в моей секте, тебе придется много постараться.

— Да, господин, — снова встал и поклонился воин. — Я готов служить тебе до конца своей жизни!

— Лучше, чтобы ты жил максимально долго и достойно. Так меня устроит гораздо больше. За дверью тебя ждут. Они определят тебя в отряд и покажут комнату в казарме. Теперь ты состоишь в гарнизоне города Граунштайн.

— Ну и что ты об этом думаешь? — спросил я, когда за Фарухом закрылась дверь и в комнате стало тихо. Мне даже показалось, что Рен, который не участвовал в беседе, так как совершенно не понимал всю географию на поверхности, умудрился всё проспать и только сейчас продрал глаза, явно не совсем понимая где находится, это было смешно. — Тебя спрашиваю, главнокомандующий, — улыбнулся я Рену.

— Да… Неплохо парня помотало, — ответил Рен. — Да и драться он умеет, копьё вроде правильно держит. Так что к месту придётся. Если достаточно хорошо дерётся, отправим в инструктора. Так что не беспокойся, мастер, всё с ним будет хорошо.

— Мне тоже показалось, что мир вокруг слишком тесен, — добавила Наира. — Чтобы с первым же пришедшим караваном нашелся человек, который знает твое имя, это надо постараться.

— Это же мастер Корвин, — вступился за меня, Рен. — Величайший рунный мастер всех времен и народов. Конечно, его имя знают многие. И то, что он сражался с демоном, только делает его более героическим и уважаемым в наших рядах.

— Величайший, говоришь? — я хмыкнул и смущенно потер переносицу. — Величайший рунный мастер сидит в недостроенной крепости и не может даже письмо отправить в соседний город, не гоняя туда живого человека как минимум на две недели пути. Вот это я понимаю, ага.

— Так лодки же есть, — не понял иронии Рен.

— Лодки есть, это хорошо. Ладно, все свободны, занимайтесь своими делами, а я займусь своими.

Спускаться обратно на четвертый ярус мне было лень. На втором этаже башни мне уже сделали небольшой личный кабинет, где строилась моя очередная мастерская. Я уже даже сбился со счета, какая, хотя на самом деле мне нужно было только изолированное от посторонних взглядов помещение и койка, где можно спать. В быту я по-прежнему был совсем не привередлив, да и роскоши у меня особой не было — живу как все. Все инструменты и все необходимые ресурсы я таскал в безразмерной сумке, используя пространственные артефакты по максимуму для того, чтобы перетаскивать разные полезности необходимые не только мне для работы, но и попутно таская инструменты и груз для Гвоздо и его людей.

Оставшись один, все необходимые задачи, которые мне нужно было сделать, я проанализировал и выделил две наиболее важные. Первая — это пограничный периметр. Вообще, в идеале следовало бы раскидать рунные тревожные столбы по всей территории Проклятых Пределов так, чтобы ни одна мышь мимо меня не проскочила. Сложного в этом ничего не было, но прикрыть всю территорию пока я возможности не имел. Мне тут тоже особо делать нечего, на самом деле: изготовить один прототип, отдать вниз, а там уже мастера справятся с копированием и расширением производства. Так что на всякий случай я всё-таки сделал этот столбик и отложил его в сторону.