Здесь же обнаружилась новая особенность байшоу, которой Бабай научился, и очень скоро я понял, зачем он жрал эти кристаллы с таким неистовством и почему съел собственно самый большой.
Бабай научился телепортироваться!
Причем он мог совершать как короткие переносы от пяти метров за мгновенный скачок, так и прыгать на несколько сотен метров. Правда в последнем случае тратилось слишком много энергии, и такие прыжки были экономически не выгодны с точки зрения любого исполнителя.
Но это был единственный способ, который позволил бы нам выбраться из колодца, потому что летать я не мог, крыло у меня было сломано, и, соответственно, вытаскивать мою драгоценную тушку наверх предстояло только с помощью Бабая.
Для этого он по моей просьбе совершил несколько мгновенных телепортаций по пространству поселения, чтобы я смог оценить, насколько хорошо вообще это все работает. Ну и, помимо этого, меня интересовала собственная безопасность. Я не знал, как это будет работать, если усядусь на Бабая, и не получится ли так, что он телепортируется, а меня просто разотрет в кровавую кашицу, потому что переноситься сможет только обладатель этого навыка.
Мы привязали к нему пару более-менее целых трупов, и он сделал несколько прыжков. Трупы оказались вполне себе целенькими, переносясь вмести с ним. Во всяком случае их внешнее состояние не ухудшилось, а значит, и я мог попробовать поучаствовать в эксперименте.
— То есть я тебя катал у себя за пазухой, таскал тебя в сумке, а ты, значит, отказываешься? —упёр я руки в бока, и охнул от раны, понимая, что Бабай не сильно хочет, чтобы кто-то сидел у него на загривке и передвигался с его помощью.
Маленький-легкий-толстый-тяжелый
— Это я-то толстый и тяжелый, а ты был маленьким и легким? Ну нет, так дело не пойдет.
В итоге он всё-таки согласился, и мы попробовали первый прыжок. Мир при этом вёл себя довольно-таки странно. Энергетическая капсула, которая создавалась вокруг Бабая, гасила ветер и тряску, как хороший амортизатор, но вот ощущение падения в желудке было крайне неприятным, особенно в момент сжатия пространства и выплёвывания в новом месте.
Но зато, всего лишь с помощью одного прыжка, который потратил большую часть запаса энергии, мы оказались на поверхности. Что меня, конечно, удивило, так это то, что прыжок на триста с чем-то метров, сожрал просто невероятное количество этера. Как минимум сейчас, щупом просматривая своего друга, я видел, что его внутренний накопитель обладает достаточно приличной массой в районе восьми тысяч единиц. Это было достаточно много. И шесть из них ушло на то, чтобы выбраться из колодца.
— Так надолго нам не хватит, лохматый, — сказал я это вслух, хотя слова ему были, в принципе, без надобности, затем полез в пространственную сумку, нащупал бочонки-накопители и через себя замкнул цепь на Бабая, насыщая его внутренний энергетический контур.
А теперь нам хватило бы за глаза. Тем более что с помощью Преобразователя я сделал так, что энергия из накопителей была родственна внутренней энергии зверя, и, соответственно, скорость ее поглощения была практически равна поглощению родственной.
Так началось самое кошмарное путешествие, в котором я когда-либо участвовал, так как пейзаж, прыгающий перед глазами на каждые полторы сотни метров, удар лапами о землю, от которого я тыкался в ледяной загривок зверя, а затем короткий разгон и новый скачок. Каждый такой перенос стоил Бабаю около восьмисот единиц, плюс-минус в зависимости от того, насколько он успел разогнаться перед этим самым прыжком.
С любой точки зрения такое путешествие было совершенно невыгодным. Да через порталы гораздо дешевле путешествовать, но тесты провести стоило, поэтому мы продолжали.
Зато, как только мы оказались на территории Проклятых пределов, у меня сразу буквально зачесалась голова. Живая сеть и узлы-ретрансляторы фонили беспокойством, причем я без труда вычленил конкретный источник. Все были встревожены пропажей Бабая, и меня, при этом никто не понимал, что происходит, хотя нас не было чуть больше суток. Судя по всему, алхимику не сильно-то и поверили в том, что произошло с Бабаем и куда я намылился. Поэтому сейчас яма и строящаяся крепость были как встревоженный улей. Все ждали меня и явно переживали, не понимая, что происходит.
В общем, пропадать, никого не предупреждая, это дело плохое. Тяжело, когда несколько тысяч человек зависят от тебя полностью и от всех твоих решений. Но тут я сам виноват. Никто не обещал, что роль повелителя целого древнего города и главы секты Белого Духа сведется к раздаче приказов из теплого кресла. Ага. Дайте мне это кресло, так оно будет пылиться без дела, потому что я не успею примостить на него свою задницу.
Ну и плюс у этого путешествия тем не менее был. Несмотря на то, что до дома было еще далеко, но здесь сейчас, в пределах сиденья и подножки своего обновленного сильного друга, я понял достаточно простую вещь, расстояние перестало быть приговором. Если Бабай согласится, и мы сможем сделать достаточно хорошее седло на его спину, то с его помощью я смогу перемещаться очень быстро по территории Проклятых пределов. Это будет гораздо быстрее, чем лететь с помощью крыла. Я уже успел оценить, как километры мелькают мимо за считанные секунды. Причём понимал, что ещё есть куда развиваться и Бабаю нужно просто осваиваться с новой силой.
Где-то на середине пути, земли проклятых пределов решили напомнить, что я здесь не хозяин. Бабай вынырнул из очередного прыжка над участком, где земля шла непонятными буграми, словно внизу кто-то пытался вылезти. Я даже подумать не успел, как почва под его лапами вспучилась и лопнула фонтаном и наружу, шипя, полезла тварь, встревоженная появлением байшоу. Что-то среднее между сколопендрой и каменным червем, причем достаточно приличного уровня прокачки.
Бабай даже носом не повел. Его лапа немного сместилась в сторону после переноса, и панцирь негодующего зверя лопнул с таким хрустом, что я даже почувствовал, как брызги крови разлетаются во все стороны. Все это произошло мимоходом, словно ничего не случилось, я только и увидел ядро зверя валяющееся в кусках плоти неподалеку от нашего прыжка, забрать мне его не дали
— Эй, а добыча? — возмущенно буркнул я в ледяной загривок, хотя сам понимал, что вопрос про добычу был чисто риторический.
Ядро-то было приличное, зверь тянул как минимум на стадию закалки мышц и при этом так глупо умер. Но для Бабая это была мелочь, ради которой не стоило бы даже останавливаться. И это отрезвило меня даже сильнее, чем рана от багрового ножа, которая продолжала меня беспокоить.
Сейчас стоило трезво прикинуть то, насколько сильно мы разошлись. Бабай шагнул на ступень вверх, причем серьезную ступень, а я, по сути, все еще болтался там, где был раньше. Когда он был щенком в сумке, то был тот, кто эту сумку таскает, был сильный я, и это нас всех устраивало. В Яме каждый из нас занимался своими делами, и у нас были достаточно партнерские отношения. Мне не нужно было Бабая защищать, ему не нужно было защищать меня, соответственно, все было в порядке вещей. Это было равноправное партнерство, но сейчас все изменилось, и изменилось кардинально.
Дом-спать-долго.
Словно подслушивая меня, передал мне свой мыслеобраз Бабай. Он собирался не просто так отдохнуть денек и снова рваться в бой, а именно залечь в долгий сон, чтобы взрастить в теле свою новую силу, восстановить внутренний баланс, который после такого рывка пошел вразнос.
Насколько по времени это растянется, было непонятно, он сам точно не знал, но заранее предупреждал. И я его прекрасно понял, после каждого такого скачка зверю нужно заново себя перекроить, иначе сила, которая распирает его изнутри, может уничтожить все то, что не успело под нее перестроиться. И мой зверь хотел выжать из этого максимум. Это было логично и немного обидно, потому что у меня были серьезные планы на использование Бабая в дальнейших рейдах и, в частности, в путешествии.
