Я снова уселся на камень перед аркой и потянулся через живую сеть к той тонкой, едва ощутимой нити, которая связывала меня с байшоу. Она была слабой, растянутой на огромное расстояние, но активной. И в ней я почувствовал отголосок его этерной частоты. Не полную сигнатуру, но лишь образец, которого, в принципе, мне было достаточно для того, чтобы попробовать его скопировать.
Для этого я потянул поток этера из себя, пропуская его через преобразователь, и попытался перенастроить частоту, ориентируясь на тот отголосок, что шел по нашей линии связи. Получилась размытая копия. Поток ударил в пленку портала и тут же отразился обратно, больно хлестнув меня по энергетическим каналам.
— Ага, такой тебе не нравится, гадина, да?
Сам навык, которым я пользовался, ощущался действительно как часть самого меня. Я не умел менять энергию. Энергия менялась сама, проходя через меня и подстраиваясь под мою волю без промежуточных шагов. Это было похоже на то, будто я осознанно пытаюсь дышать. То есть можно было ограничить вдох, увеличить его и практически с помощью такого управления расширять свои возможности.
С пятой попытки, сжигая энергию четырех накопителей, я смог не просто создать нужную частоту, а буквально воссоздать суть нашей связи с того момента, когда Бабай впервые ткнулся своим мокрым носом мне в ладонь, когда был еще маленьким новорожденным щенком. Я пропитывался его жизнью, его манией молока и желанием охотиться, своеобразным щенячьим юмором, которого у него было в достатке. А затем ударил в пленку рукой, накачанной этером, и замер, не веря, потому что рука прошла насквозь.
Навык повышен. Преобразователь — 2
Изучение навыка тут же расширило мои возможности, и повторять копию Бабая стало гораздо проще. Теперь можно поддерживать настроенную сигнатуру так, чтобы протиснуть через портал все тело целиком.
Перед прыжком на ту сторону я сделал еще несколько дополнительных вещей. Сначала, заново перевязал рану. Порез от багрового ножа кровоточил по-прежнему, несмотря на повязку, и края раны неприятно пульсировали. Чувствовалось, как в них засела чужеродная и вредоносная для меня энергия. Стальной разум гасил её волны, не давая распространяться дальше, но полностью вытеснить не мог. Это было тревожно, но сейчас не стоило на это обращать внимание. От этого не умру, а в дальнейшем вытеснить мне хватит собственной силы, нужно только время, чтобы с ней разобраться.
А затем нанёс на камень рядом с аркой рунную метку, простейшую связку из десятка рун, настроенных на мою частоту. Она не делала ничего, кроме одного, я мог почувствовать её на расстоянии нескольких сотен километров и всегда знал бы направление к ней. Обратный путь терять нельзя. Отголоски тысяч людей, находящихся от меня в нескольких сотнях километров, не могли мне помочь определить расстояние, находясь только в моей голове и тем самым не позволяя по ним ориентироваться в пространстве. Поэтому метка была необходима.
Для последующего перехода, который оказался длиннее, чем я ожидал, я использовал пять бочонков-накопителей из запасов. Запитал портал, давая возможность пройти мне его насквозь. Обычно портальные арки перебрасывали мгновенно, шаг, вспышка и ты на месте. А здесь я некоторое время плыл через густой туман, в котором не было ни верха, ни низа, только давление ощущалось со всех сторон и такое чувство было, что меня тянут вперед за грудную клетку. Длилось это, наверное, секунд пять, хотя показалось гораздо дольше. Когда туман расступился, я вывалился на каменный пол и едва не упал на колени.
Я оказался на широкой каменной площадке перед портальной аркой, которая была точно такой же копией, что осталась за моей спиной. Вот только кристалл над ней был цел и пульсировал ровно, питая переход с этой стороны. Площадка выходила на край обрыва, и когда я подошел к нему, то, мягко говоря, был удивлен. Там, внизу, находился огромный подземный город и его было прекрасно видно с моего уступа.
Освещения здесь хватало. Я поднял голову, пытаясь разглядеть источник, и увидел, что в скальном своде на высоте, казалось бы, недосягаемой, висело нечто, напоминающее огромное сердце. И оно пульсировало багровым светом, освещая пространство внизу.
Сам же город находился внизу, на дне гигантской искусственной чаши, и он не был похож ни на одно человеческое поселение из тех, что я видел раньше. Здесь всё подчинялось строгой, даже пугающей какой-то своей логике геометрии. В центре города возвышалась ступенчатая пирамида, похожая на зиккурат, сложенная из камня, который впитывал свет. Из похожих камней были сделаны и сами портальные арки.
Я задержал дыхание, пытаясь привыкнуть к тяжелому и плотному воздуху, который ощутимо давил на грудь. Этера здесь было невероятно много, гораздо больше, чем на поверхности, и он казался таким густым, что казалось оседал даже на языке и губах. Для любого человека или слабого практика здесь была бы смертельная концентрация энергии, а вот для Корневиков, привыкших к дикому этеру Ямы, вполне сносная среда. Я даже усмехнулся этой мысли, значит, если придется воевать здесь, мои люди точно не задохнутся.
От самого подножия пирамиды, словно щупальца гигантского спрута, расходилось девять широких магистралей, которые делили город на несколько сегментов. И каждый из этих сегментов был, по сути своей, отдельной крепостью. Толстые стены возвышались на десятки метров, увенчанные зубцами и бойницами. По углам каждого такого сегмента стояли квадратные башни с плоскими вершинами, на которых находились сферы на треногах. Они медленно вращались, сканируя пространство, и алое свечение пульсировало в такт с главным кристаллом на потолке. Что это были за сферы, оружие или какие-то защитные артефакты? Издалека мне было совершенно неясно.
Но больше всего внимание привлекал огромный кристалл, который висел над пирамидой. Он был как минимум несколько десятков метров в высоту и ширину, от него во все стороны расходились все те же нити, которые я видел в местах над порталами. Он был сердцем всего этого места.
И прямо к нему вели следы моего друга. Бабай прошёлся здесь как настоящее стихийное бедствие, мост, ведущий к ближайшей крепости города был завален десятками мертвых тел, и часть из них была просто-напросто разорвана в клочья.
Ну и демоны здесь отличались от тех, что были с той стороны портала. Почти все они были в доспехах. И судя по тому, что одеты были практически одинаково, они являлись в основном стражей этого города. На этот раз Бабаю были не нужны ядра, поэтому, идя следом и не видя противника, я собирал ядра одно за другим. И каждое было не меньше, чем уровня закалки органов или закалки крови, очень хороший урожай.
До ближайшей крепости первой части города было около трех километров, поэтому я спокойно сделал первый шаг по лестнице, ведущей к началу моста. Ступени были широкими, неровными, но вполне себе крепкими. Затем спустился на ровную каменную площадку, которая уже представляла собой непосредственно сам мост.
Все трупы были как на подбор, поэтому демон, лежавший немного в стороне от остальных убитых, вызвал у меня дополнительный интерес, он явно не был убит Бабаем. Не было ни следов обморожения, ни ран от когтей. Он был заколот чем-то тонким и острым прямо в основание черепа. При этом на нем не было доспехов, только длинная накидка из грубой ткани, на груди, металлическая пластина размером с ладонь, прикрепленная цепочкой и болтающаяся на шее.
Я присел рядом, разглядывая труп. Судя по всему, кто-то воспользовался суматохой и убил явно важную местную шишку, что совершенно непонятно было с моей точки зрения. Да и, в принципе, что я знал о городе демонов и о том, что здесь происходит? Убили и убили, хрен с ним. Но пластину с его груди я забрал, она меня заинтересовала прежде всего тем, что являлась рунным артефактом, не совсем понятного назначения. Пластина была очень древняя даже на вид, а связки из нескольких сотен рун говорили о том, что создавал её настоящий мастер. И у меня даже сомнений теперь не возникло о том, что это был кто-то из помеченных богами.
