Сердце Рун висело у меня перед глазами в виртуальном пространстве, я одновременно работал руками и проверял каждую руну модели, сверяя физическую резьбу с виртуальной проекцией. Это было удивительно удобно.

Раньше мне приходилось держать все в голове, а теперь я мог буквально наложить одно на другое и видеть расхождения, но от такой ручной работы придется отступить. Нет уже никакого смысла работать руками. Поэтому я отставил испорченную заготовку и взялся за новую.

Нужно привыкать к тому, что я теперь совершенно по-другому могу использовать руны и рунные связки. Я могу вообще уменьшить свое клеймо настолько, что оно будет практически незаметно на человеческом теле. То есть при желании я могу спрятать клеймо для человека, и никто никогда его не увидит. Но сейчас этим заниматься смысла не было, поэтому я оставил идею с рисунком как основную, собрал модель в артефакте, а затем с помощью накопителя вплавил ее в кость.

И вуаля, эврика и прочая куча слов, которые можно было бы выкрикнуть, когда ты буквально переходишь на новый уровень производства!

Всё остальное теперь зависит только от того, какое количество этера присутствует рядом и способен ли я переносить нужные связки рун из артефакта на предмет. Мне даже проверять особо не надо было, будет ли работать или нет в штампе, потому что я был абсолютно точно уверен, что работать он будет.

Человеку достаточно будет приложить его к руке, а потом накачать этер. Пять сотен единиц энергии выжгут клеймо в нужном качестве на теле человека, а затем уже вручную татуировщик добьет необходимый рисунок в таком стиле, в каком он сочтет нужным. На этом все.

Также я быстро сделал еще пять точно таких же штампов, с которыми можно было работать и сам уже нашел Клыка, которому я отдал их вместе с небольшой инструкцией, где было написано, что и как нужно делать. Старейшина, мягко говоря, очень сильно удивился тому, с какой скоростью я принес ему готовое решение.

— Сначала пусть татуировщики займутся нашими людьми и поставят клеймо всем, кто на первом ярусе, — распорядился я. — А затем уже тем, кто находится наверху. Не будем распылять наши силы. Каждый день не больше сотни человек.

Ограничение по количеству я сделал сознательно, потому что не знал, как отреагирует моя голова, если в течение дня к ней присоединится как минимум тысяча человек. Это был бы уже, наверное, перебор. И хотя мой навык при этом должен прокачаться, что вполне логично, но как только я представил себе эту уйму точек в голове, у меня она заболела еще до того, как это случилось на самом деле.

— Значит, мы можем заводить людей на четвертый? — тут же спросил Клык.

— Да, само собой, — согласился я. — Пусть те, кто сегодня получат татуировку, завтра и отправляются. И так каждый день. Потихонечку будем заполнять четвертый ярус людьми. Тем более что работников там сейчас понадобится много, нужно собирать урожай с полей и подготавливать ярус для остальных жителей.

Спихнув с себя все возникшие обязанности, я наконец-то смог потратить время с пользой и следующие двое суток провел в режиме, который назвал бы авральной работой. Так как я был единственным инженером и человеком, способным ориентироваться в схемах, которые были в моей голове, то только я мог этими делами заниматься, и переложить эти обязанности мне было совершенно не на кого.

Мне пришлось постоянно перемещаться между ярусами и возиться с энергоблоками, которые находились там, перенаправляя потоки на верх, чтобы обеспечить базовое освещение не только на первом и четвертом, но и на втором и третьем, тем самым осваивая все доступные площади.

При всех моих возможностях меня было слишком мало, чтобы сделать что-то по-настоящему большое. Основная причина была в том, что я не знал, где мне достать дополнительные энергетические мощности, разве что использовать свои накопители, а для этого мне понадобились бы как минимум несколько тысяч бочонков, что было слишком много в данном случае. Питание сектора шло по одной единственной нитке, которая вела от стен Ямы, и расширить его я просто не мог по той простой причине, что нечего было расширять.

Большая часть энергопотоков, что могли бы поступать в первый ярус, были разрушены. И они проходили сообщающимися сосудами между всеми секторами города, обеспечивая энергией всё огромное население и производство. А сейчас, когда сектор оказался живым в одном единственном экземпляре, эти потоки были недоступны по той простой причине, что всё в последних секторах было полностью мертво.

И чтобы разобраться, что там можно было починить, для этого сначала необходимо было добраться до этих секторов и понять, что там происходит. Это были пока не самые важные проблемы, которые мне предстояло решить, поэтому будущие раскопки и попытки пробраться в те места я оставил на потом.

По сути, за эти двое суток сделал всё, что мог, и большего я, в принципе, уже не добьюсь, можно заниматься другими делами, оставляя пока любые попытки расширения, а тем более какого-то производства на планы в будущем. Я очень обрадовался, когда меня отвлек довольный и улыбающийся Рен, нашедший меня на третьем ярусе, где я как раз запитал последние остатки энергоблока.

— Мастер, разведчики вернулись!

Новость была очень хорошей, поэтому я тут же поспешил на четвертый ярус, где, собственно, вся четверка ждала меня на центральной площади. Они все были живы, хотя и выглядели так, будто их пожевали и выплюнули, грязные, осунувшиеся, с красными глазами. Судя по всему, они очень торопились обратно для того, чтобы сообщить новости.

— Мастер, тоннель проходим на всем его протяжении, — доложил мне старший группы. — Завалов там вообще нет, ни затоплений, ничего нет. Просто труба, которая идет и идет наверх, пока не начинаешь думать, что она уже никогда не кончится.

— Это же прекрасная новость. То есть вы дошли до самого конца?

— До самого конца, мастер, — разведчик кивнул. — Только там туннель упирается в стену, гладкую, даже без швов. Такой просто камень, но на нем много рисунков, руны, в которых я не разбираюсь. Я не стал ничего делать, просто зафиксировал точку, и мы отправились обратно.

— Молодцы. Как сам поход?

— Очень тяжело, мастер. К концу было дышать сложно и неприятно. Воздух будто густой и не хочет залезать в легкие. И голова очень быстро начала кружиться. Мы с трудом добрались обратно.

Да, это совпадало с моими ожиданиями. И стена в конце тоннеля тоже была, в принципе, тем, что было логичным. Скорее всего, там стоит рунный замок, аналогичный тому, что закрывал вход с нашей стороны. И открыть его, скорее всего, могу только я, потому что замок реагировал на эту определенную последовательность, которую мог задать только управляющий. С другой стороны, никто не помешает нам сломать тоннель в любом его месте и попытаться пробиться наверх через него. Но есть у меня подозрение, что всё это было сделано специально, и лучше не делать так, как я только что подумал, а воспользоваться уже готовым выходом. И причины тут достаточно банальны. Ведь если мы можем так попробовать выбраться, то ведь кто-то мог бы так попробовать и забраться.

И, соответственно, там должна быть определенная защита вокруг туннеля, которая не должна, в принципе, этого позволить. Но это скорее были мысли моего внутреннего параноика. Во всяком случае, я бы сделал так, заминировал бы всё на протяжении туннеля и взрывал бы каждый раз, когда кто-либо приближался к нему, не используя те места, что предназначены для входа.

Разведчики были отпущены отдыхать и рассказывать другим о том, как они нашли выход из ямы. А я же пошел наверх. Мне нужно было поговорить с Клыком, и Горбуном. Нужно было что-то придумать для того, чтобы обеспечить трубу воздухом на всём ее протяжении.

Скорее всего, это будут рунные артефакты, которые я же и буду создавать. Но для этого мне нужны были ресурсы, прежде всего, а также возможность сделать необходимые заготовки и уже масштабировать с помощью Горбуна. То есть обеспечить производство новым рунным артефактом, который и будет создавать необходимый нам воздух в трубе, не давая нам и другим людям, которые пройдут через него, задохнуться.