Я почему-то думал, что это просто паникующие воины, которые еще не успели встать в строй, либо те, кого Клык отправил собирать паникующих, то есть новички, недавно получившие клеймо и не успевшие закончить первую неделю тренировок, таких мы в строй не ставили.

Атака Осколков была стремительной и увенчалась успехом. Опытные воины, они смогли быстро перебить твари обе задних лапы, и тварь завалилась на бок, хотя она и была гораздо сильнее каждого из них. Ее ответная атака хвостом успела зацепить двоих, но это уже была агония.

Гвоздо, успевший восстановить свою покалеченную руку, хотя я откровенно думал, что проще ее ампутировать, запрыгнул на зверя сверху и начал рубить ей шею, вгоняя лезвие клинка в щель между костяными пластинами, а затем электрическое копье, воткнутое кем-то из его людей в основание черепа, выпустило заряд, и тварь дернулась в последний раз.

Затем так же, как появились, Осколки, подхватив двух своих раненых, исчезли в направлении входа на первый ярус, и я не стал за ними дальше следить, они молодцы, сделали хорошее дело, даже жаль, что я практически не общался с ними последние недели, выстраивая цепочку солдат-начальник и держа дистанцию максимально.

Пока остальные звери не представляли сильной опасности, я переключился на Червей и Бабая. Тот как раз кружил вокруг одного из первых червей, замораживая сочленения и не давая возможности двигаться дальше к людям. А вот второй червь, что перепахал поле Ветки, разрушая всё моё с таким трудом построенное сельское хозяйство. Потом, словно удовлетворившись уничтоженным урожаем, он развернулся и пополз к строю Рена с тыла, собираясь атаковать не готовых к такому повороту бойцов. Этого допустить было нельзя.

Рен не мог даже два десятка бойцов выделить на то, чтобы отвлечься на червя, и ему приходилось сдерживать атакующего противника, которого с каждой минутой становилось все больше и больше.

Зато рядом с ним был Тарн, и импульс, который я вложил в направлении его, сделал всё, что мог. Он понял меня правильно. Практик закалки каналов отошел от центра отряда и Рена и пошёл навстречу Червю один, при этом он по-прежнему не держал оружия в руках, сам являясь оружием.

В этот раз он бил не как на втором ярусе, кулаком в пол. Вместо этого он вытянул обе руки вперед и выбросил волну этера прямо в морду приближающегося монстра. Сконцентрированная энергия, которая била в противника как копье. Я почувствовал через клеймо, как его каналы гудят от напряжения, как боль прошила его от кончиков пальцев до позвоночника, судя по всему, он тащил с собой один из бочонков-накопителей, так как удар был очень силён.

Волна ударила червя в переднюю часть тела врага, и тварь отшатнулась, задрав голову. Костяные пластины на морде треснули, и из трещин потекла мутная жижа. Червь не умер, но застыл на несколько секунд, пытаясь прийти в себя. Даже такой искусственно созданной твари нужно было время на то, чтобы собраться с силами от удара и пусть он не остановился надолго, задержка Червя дорого стоила практику. Но эта задержка спасла Рена и бойцов от атакующей твари. Стреломет был рядом и был уже взведен самим Горбуном, готовым в любой момент выпустить болт в приближающуюся тварь.

— Бей! — пробормотал я, наблюдая за событиями издалека и понимая, что не успею вмешаться.

Вот только Горбун не спешил, явно понимая, что, если он промахнется, времени на новую перезарядку у него не будет. Когда червь оказался в пяти метрах от него, почти вплотную, только тогда он разрядил оружие в противника. Промахнуться в упор по двадцатиметровой туше было невозможно. Спусковой рычаг щелкнул, и болт ушел с таким звуком, будто воздух вокруг лопнул.

Удар пришелся в среднюю часть тела, чуть левее, когда голова монстра поднималась наверх. Двенадцать тысяч единиц этера, пропущенные через палочку-усилитель, выбросились в точке контакта, и червя просто разорвало изнутри. Хитиновые пластины разлетелись веером. Несколько кусков ударили по бойцам Рена, даже один боец упал, но поднялся через секунду.

Передняя часть червя еще дергалась, не понимая, что уже мертва, так как тело было буквально разорвано на куски, а задняя уже не двигалась. Минус один.

Тем временем Рен продолжил маневрировать, отходя чуть в сторону и разворачивая линию так, чтобы атакующие противники не смогли дотягиваться до людей. Он буквально водил противника из стороны в сторону, не давая ему нанести свой основной удар.

За это время уровень потерь среди людей и противников были практически одинаковы. Два человека с нашей стороны были ранены и два щитовика были разобраны на запчасти. Но это ничего не меняло в общей стратегии боя, пока из входа в руины не хлынули Глубинщики, которые разобрались со своим врагом, оставляя сотню бойцов на охране и идущие помогать Корневикам.

Гарда вывела почти две сотни бойцов, вооруженных так же, как и фаланга, пусть и не таких слаженных, как Корневики, но их было много, и каждый второй нес электрическое копье. В итоге големы оказались зажаты между строем Рена и волной Глубинщиков.

И я впервые увидел, что каменные конструкты собираются отступить.

Они попятились к туннелю, перестраиваясь на ходу, и те быстрые убийцы с лезвиями, что еще остались недобитыми Дубом, попытались прикрыть отход, жертвуя собой, чтобы основная масса успела уйти, только их осталось слишком мало, поэтому попытка оказалась неудачной, и Дуб со своей полусотней перекрыл вход в туннель, выстроив стену из щитов и копий и приготовившись отражать атаку. Големам просто некуда было бежать, они были зажаты с трех сторон.

Тем временем Горбун перетащил стреломет чуть дальше, и второй выстрел ушёл в червяка, которого Бабай всё ещё держал на северо-востоке. Болт на расстоянии в полсотни метров вошёл чётко в голову твари, и та перестала существовать так быстро, что Бабай, готовившийся к очередному прыжку, проскочил мимо и врезался в развалины шалаша. А через связь мне пришло короткое раздражение. Мол, я тут старался, а вы всё испортили.

Третьего червя, самого крупного, который прорыл основной туннель, мы достать уже не смогли. Он ушел обратно в землю, а стрелять мне было бесполезно. Я отметил это и отложил на потом.

Оставались только звери, пришедшие из глубины ямы, и до тех пор нерешительно мявшихся на окраине, но втроём против нескольких сотен людей они ничего не смогли бы противопоставить. Тем более что одну из тварей Бабай буквально перехватил на пути к полю. Та хотела добраться до поля Ветки, вернее, до того, что от неё осталось после Червя, непонятно зачем. Местным животным и големам почему-то совершенно не нравились мои начинания и новаторство в сельском хозяйстве.

Байшоу врезался ей в бок на полном ходу, оставляя широченную полосу инея от плеча до бедра, и начал кружить, как делал до этого с Червем. Но зверь оказался побыстрее искусственного монстра и немного поумнее. Он развернулся и мгновенно попытался ударить моего зверя хвостом. Бабай буквально чудом увернулся, на волосок пронесло. Я почувствовал через нашу связь короткий всплеск боли, кончик хвоста всё же задел его по ребрам.

Больше наносить тебе вреда, мой лохматый друг не дал. Запрыгнув твари на загривок, он буквально в несколько рывков порвал её бронированную кожу, прогрызся внутрь, вымораживая ей позвонки, и второе чудовище упало на землю мертвым.

Навык повышен. Парный Мост — 6

Третьего черного зверя Горбун просто аннигилировал, во всяком случае тот лопнул так, словно был наполнен водой под напором, мне даже показалось, что кровавые капли или мелкие кусочки костей долетели до меня. Это очень сильно сказалось на четвертом, стоявшем рядом. Тот, понимая, что добра теперь точно ждать здесь не придется, и враг умеет огрызаться, испугался, развернулся и удрал обратно в свои болотные бездны.

Последние, кто остались, это полторы сотни големов, зажатые с трех сторон и попытавшиеся прорваться к тоннелю. Их попытка оказалась обречена на неудачу. Люди мастерски били каменных воинов именно в те моменты, когда они разворачивались в сторону, и не прошло и десяти минут, как над полем боя воцарилась тишина. Правда, довольно относительная. Потому что стонали раненые, кричали женщины, где-то плакали дети, которые еще не успели убежать и спрятаться в безопасном месте. Но грохот боя, оглушающий, давящий, от которого до этого буквально дрожала платформа под моими ногами, прекратился.