Местные, что Глубинщики, что корневики, тоже оценили место, где они находятся. Светильники им также понравились, да и были они сильно непривычны, потому что большинство из присутствовавших в отряде людей привыкло ползать по узким полуразваленным туннелям, практически не выбираясь на сами ярусы, чтобы полноценно оценить их удобство и достоинства.

Идущие впереди двое местных разведчиков честно признались, что на втором ярусе люди были от силы раз пять за всю историю артелей, и при этом ни разу не проходили дальше этих перекрестков. Там начиналась территория Стража, и оттуда обычно не возвращались, так как это считалось, по сути, отправкой в одну сторону и актом самоубийства.

— Как будто если идти туда всей армией, это не самоубийство, — буркнул Тарн, идущий рядом со мной и Гардой, присоединившейся к нам. Бывший проводник тоже не смогла устоять перед возможностью заглянуть в места, в которых она никогда не бывала.

— Зато точно могу сказать, что с армией это организованное самоубийство, — ответил я, дурачась. — Совсем другое дело.

Тарн хмыкнул, а Гарда посмотрела на меня с таким выражением, как будто моя шутка ей совсем не понравилась. А может быть, это и не было шуткой, она, видимо, не поняла. Я, кстати, тоже решил не усугублять. Просто брякнул, что в голову пришло в ответ на то, что говорил идущий рядом практик. И что получилось, то получилось, пусть думают, как хотят.

Патрули врага во время нашего шествия по второму ярусу нам не попадались вообще. Ни одного голема, даже ни одного звука, кроме наших шагов и мерного тихого гудения светильников. Пустые коридоры уходили вперед и в стороны, и все они были такими же огромными, нисколько не уменьшаясь.

От этой пустоты и пространства становилось на самом деле немного не по себе, гораздо хуже, чем от любой засады. Все-таки засаду можно обнаружить, а потом там всех жестоко убить. А вот когда враг исчезает и молчит, это значит что-то нехорошее, и мне это нехорошее очень сильно не нравилось. Тут было о чем подумать.

Через клеймо я также чувствовал нарастающее напряжение бойцов. Семь десятков человек шли вместе со мной, готовясь сражаться, и при этом чувствовали то же, что и я. Чувствовали, что так нас заводят в ловушку.

— Замедляемся, — скомандовал я негромко, затем выпустил неожиданного помощника вперед. Каменный служка, весь бой, просидевший у меня на плече, тут же сорвался и побежал дальше, тихонько цокая по каменному ровному полу.

— Найди и покажи мне врага. — Такую команду я ему отдал, полностью останавливая отряд.

Карманный служка умел бегать не только по потолку, но и по стенам. Это было одновременно и забавно, и даже немного жутковато видеть, как он перебирает лапками по гладкому камню с такой скоростью, что кажется почти размазанным пятном. Он проверял каждый закуток впереди, и на втором перекрестке, буквально в полусотне метров от нас, кажется, нашел то, что искал. Служка замер на потолке, нам было достаточно хорошо отсюда его видно, и начал бить лапками по камню.

— Еще один разведчик, — сказал я Рену. — Сбейте его.

Через несколько секунд электрическое копье ударило в цель, и конструкт, так сильно похожий на паука с четырьмя каменными лапами, дернулся, отлепился от потолка и упал на пол, где его тут же добили обычными копьями. Все-таки да, разведчики совсем не бойцы. Хотя, упади, такая штука нам на голову, мало не покажется. Тыкать острыми лапами в незащищенные головы много ума и силы не надо, а дырки в голове это дело серьезное, даже смертельное порой, пусть там и нет мозгов, как у многих моих знакомых.

— Страж знает, что мы здесь. — Сказал, я обращаюсь ко всем. — Он следит за нами, но не атакует. Возможно, бережет силы и ждет, когда мы зайдем достаточно глубоко.

— Или у него просто кончились бойцы на этом участке, — предположил Рен.

— Возможно, я бы на это не рассчитывал.

В итоге мой маленький проворный слуга вертелся впереди, забегая в разные коридоры и возвращаясь оттуда спокойным. После этого он больше не подавал признаков тревоги, и мы пошли дальше, проходя третий, четвертый и следующий перекресток, пока длинный коридор не вывел нас в настоящий огромный зал.

Даже хранилище было меньше того, что я здесь видел. Это было огромное помещение, не менее километра в длину и ширину, со сводчатым потолком, уходящим вверх метров на пятнадцать. Рунных светильников здесь практически не было, они шли только по периметру, освещая помещение не слишком ярким светом и почти не доставая им до потолка.

Весь зал был заполнен сотнями каменных стоек, скорее похожих на верстаки, длинные, массивные, с желобами и углублениями, назначение которых я понял сразу. Здесь собирали големов, это был сборочный цех. А углубления по форме очень сильно напоминали фигуры големов, искусно вырезанные в каменных столешнях, так что фактически это были столы для сборки каменных воинов.

Вот только сборочная была давно мертва. Большинство столов, которые я видел, были пусты. Кое-где на них валялись инструменты, да и вообще в помещении был откровенный бардак. Его явно покидали в спешке, бросая на месте инструменты и даже свои личные вещи. А с учетом того, что второй ярус практически не пострадал, а пыль здесь в принципе отсутствовала как маркер, то даже спустя тысячи лет эти вещи сохранились достаточно хорошо.

В центре огромного зала возвышалась круглая платформа диаметром метров двадцать, окруженная огромным рунным кольцом. Кольцо было потухшим, этер давно не циркулировал, но структура выглядела вполне себе целой.

— Вперед к центру, — сказал я, — контролируйте пространство. Рен, разбей на десятки и разведи людей. И дайте больше света!

Пробираясь через сотни столов к центру, мы достаточно быстро дошли до этой круглой платформы, и здесь я уже смог полноценно оценить, что это такое, используя свой щуп с максимальной осторожностью, так как плотность рунной записи тут была невероятно сложной, сотни слоёв, каждый со своей логикой, переплетенные в единую систему, в которой я узнавал отдельные руны или связки, но не до конца понимал всю созданную структуру.

Хотя что это за штука в общем, я понял практически сразу, сложно было не понять. Эта платформа была чем-то вроде финальной станции, куда ставили собранного голема, активировали кольцо, и поток эфира прошивал конструкт насквозь, калибруя все рунные контуры в каменном воине одновременно. Как прогон программы перед запуском. Элегантно и чертовски эффективно.

Уже после этого отсюда выходили полноценные бойцы, запрограммированные на выполнение своих задач. Сбоку я нашел четыре огромных пустых пространства, куда помещались ящики размером с человеческий рост. Скорее всего, это были огромные накопители, которые позволяли запускать кольцо.

Впрочем, кто-то эти накопители давным-давно упер. Если честно, я бы от таких тоже не отказался.

Пока я изучал уровни связки, выписывая некоторые моменты для себя в один из оставшихся блокнотов, люди вокруг меня обошли помещение полностью. Рен вернулся ко мне, собираясь рассказать о результатах проверки.

— Мастер, все четыре выхода мы заблокировали. — голос Рена вырвал меня из задумчивости. — Там, в дальнем конце… Вам лучше самому это увидеть.

Я вздохнул, понимая, что чтобы разобраться хотя бы с половиной того, что здесь написано, мне понадобятся просто годы и годы напряженного труда. А еще осознавая то, что такого времени у меня здесь в принципе, не было.

— Давай посмотрим, что вы там нашли. — Поднявшись, я последовал за ним, разглядывая рассредоточенных по периметру бойцов.

В самом дальнем конце зала между двух входов стояли выстроенные в четыре ряда каменные фигуры. Я сразу пересчитал по головам, целых сорок восемь големов. Причем они были изготовлены полностью и стояли в полный рост, с характерными рунными линиями на груди.

Это были обычные стандартные патрульные, если судить по размеру и форме. Но даже на первый взгляд было видно, что они отличаются от тех, с которыми мы дрались наверху. Они были сделаны более качественно, чем те с которыми мы воевали.