Я начал понимать, насколько ценными оказались карты Гарды, собранные с артелей и сведенный вместе. Без них мы бы тыкались вслепую, а так каждый поворот, завал или технический туннель были нанесены и описаны достаточно подробно. Маршруты отступления и атак, места, где видели патрули и где они традиционно распологались, всё было известно заранее и донесено до каждого бойца. Все же наша тактика прежде всего строилась не на скрытности, а на скорости и сохранении жизни бойцов. Зашел, нашел, убил и вышел, не пострадав при этом. Час максимум и ни минутой больше.

Так постепенно будут собираться ядро за ядром, которые позволят прокачать как можно больше практиков выше по уровню. Затем эти усиленные практики пойдут на охоту и будут добывать гораздо более серьезных и мощных зверей. И так по кругу, одно за другим цепляется. Вот такая вот забавная схема, в которой война, по своей сути, является катализатором полноценного развития всех, кто живет в Яме и готов воевать.

Быт лагеря тоже потихоньку складывался сам собой и без моего участия. Клык, как всегда, оказался незаменимым помощником. Он разбил людей на смены так, что в любой момент треть бойцов отдыхала, треть тренировалась, а треть была готова к выходу. Только кухня работала круглосуточно, что позволяли постоянные поставки от охотников из ближайших деревень и наших собственных охотничьих вылазок.

Но стычки между Глубинщиками и Корневиками всё равно периодически случались, как из-за бытовых мелочей, так и просто из-за нелюбви друг к другу. Корневики, которые привыкли к открытому пространству и свежему воздуху, очень плохо ориентировались и не любили находиться внизу, а Глубинщики, соответственно, наоборот. Правда, Клык и Гарда, из проводника превратившаяся в полноценного представителя всех артелей в моей армии, решали конфликты достаточно быстро и жёстко, не давая им разойтись.

Все провинившиеся отправлялись к Осколкам на тренировки, а там было чем заняться и уж точно было некогда собачиться друг с другом по пустякам. По итогу наших переговоров и информации что собрали мне о себе практики, в инструктора пошли все, Осколки, кроме самого Тарна, с которым я занимался лично. Именно они тренировали бойцов, обучая бою с разными видами оружия, и от копья до ножа.

У меня был разработан такой план, сначала в мыслях, так как меня на всех не хватало, а теперь и в реальности. Прогнать всех местных через опытных бойцов, выявить наиболее талантливых и сделать отряды, вооруженные в одном формате, чтобы потом на их базе, расширить их до полноценных сотен.

Мне не нужна была ополченческая толпа, которую я распущу после потенциальной победы над Стражем. Мне нужна была армия, которая переживет Яму и выйдет наружу готовой к тому, что ждет ее там. А снаружи ждало многое, и ничего из этого не было добрым.

И пусть планы на такое будущее оставались пока всего лишь планами. Каждый боец, прошедший базовую подготовку в строю, отправлялся к Осколкам на две недели, которые гоняли их так, что к вечеру народ валился без сил. Они учили их воевать достаточно для того, чтобы после их занятий люди переставали цепенеть, когда враг оказывался на расстоянии вытянутой руки.

Гвоздо даже с одной рукой, справлялся в поединках один на один с любым соперником, но это было и понятно, как практик он сильнее и опытнее местных. Учил он грубо, с матом и подзатыльниками, но зато учил правильно, Леви был бы доволен. И я наблюдал за ним издалека и не вмешивался. Парень нашёл себе дело, и дело это было нужным.

Кроме того, среди попавших из большого мира Осколков, большинство были грамотными, умели писать и читать. И они каждый день должны были мне приносить записи либо делать короткие отчеты, из которых должна постепенно складываться картина, где я уже буду видеть контуры будущих отрядов. Штурмовые пятерки с щитами, способные перекрыть узкие проходы, копейные десятки для открытых залов и широких галерей, либо разведывательные тройки, знающие подземелье как свои пять пальцев, правда здесь я пока полагался больше на Глубинщиков.

Не смотря на всю грандиозность затеи и масштаб, прошел только первый день из двух запланированных недель, которые выделялись на тренировки и ясно пока ничего не было, процесс учебы только начинал строиться. Зато, когда всё это заработает как единый механизм, мне вообще не придётся лично участвовать в каждом рейде. Командиры будут знать свои задачи, а бойцы свои роли, а я уже найду чем заняться. Так как абсолютно уверен, что когда мы спустимся достаточно глубоко, Страж перестанет играть в патрули и бросит на нас всё, что у него есть, и тогда драка будет жестокой.

Так потихоньку начал копиться опыт, и один день шел за днем. Рейды мы устраивали через сутки, потому что всего точек входа на нужный нам уровень, было всего восемь, и чередовать их нужно было так, чтобы противник никогда не знал, когда и где будет следующая наша атака.

Да, отряды тоже менялись каждый день. Я запускал два, три, четыре отряда параллельно, задачей которых было даже не то, чтобы найти големов и их убить, а просто создать шум, который привлечет внимание, и затем покинуть территорию противника.

Сам же я занялся этими самыми пилюлями, тем более что горького корня здесь было хоть зажуйся. Мне нужна была концентрированная форма отваренного корня, которую можно было бы дозировать и спокойно хранить. Поэтому несколько дней я провел, экспериментируя с разными способами обработки, в попытках создать настоящую пилюлю или нечто ей подобное, а не просто уварить до густой кашицы и скатать шарики. Результат этот оказался вполне рабочим, но слабым, они разваливались в труху через несколько часов, стоило только подсохнуть.

Что удивительно, помог здесь мне Кеш. Когда он пришел рассказать о том, как ходил в одну из дальних деревень и привел с собой шестерых новых охотников, он заметил, что я делаю, и подсказал мне смешать полученную массу с костной мукой от рогачей, что послужило бы связующим звеном. Действительно, шарики из этой смеси получились плотными, размером с ноготь большого пальца, и не крошились. Даже щуп показал, что нужная мне концентрация сохранилась в них полностью. Да и система порадовала меня коротким сообщением про повышение навыка.

Навык повышен. Зелейник — 4.

Дозировку я высчитывал уже сам, одна пилюля в день для практиков на третьем шаге закалки. Больше нельзя, иначе очищающий элемент в избытке начнет разъедать стенки каналов вместо того, чтобы их чистить. Как и с любым лекарством, разница между лечением и ядом заключалась в его количестве. Я скатал первые двадцать четыре пилюли из партии и разложил их на куски чистой ткани, а потом позвал Рена. Он был моим первым испытуемым.

Он пришел быстро, еще разгорячённый после тренировки, с мокрыми волосами и красным лицом. А когда увидел шарики на верстаке, замер удивленный.

— Если ты думаешь, что эта штука позволит тебе расти дальше третьего шага закалки, то да, ты прав, — сказал я ему, отвечая на незаданный вопрос. — Садись.

Я коротко рассказал ему о том, для чего предназначены эти пилюли и что они ему дадут, а также что употреблять их нужно всего лишь раз в день, желательно утром и натощак. Это всё, конечно было не обязательно, но лучше немного запугать пациента, чтобы точно не забыл и понял важность задачи.

— Думаю, через пару дней мы посмотрим, что получится, и если всё хорошо, переведем тебя на средний шаг закалки мышц, — сказал я Рену. — Ну а дальше каждые две недели будем делать следующий рывок. Тут уже зависит от того, как это будет работать. Но работать будет, я тебе обещаю.

Парень взял в руки одну пилюлю, покрутил ее в пальцах и, понюхав, скривился.

— Воняет как дедова мазь.

— Ешь давай, — усмехнулся я, — и не жалуйся.

Тот проглотил пилюлю, запил ее водой, несколько секунд просидел неподвижно, видимо, прислушиваясь к себе, а потом даже лицо его изменилось, и глаза расширились, и он ухватился за грудь. Я даже немного испугался, что он сейчас возьмет и помрёт, всё же там внутри находится полноценный яд для тех, кто всю жизнь питался чистым корнем, пусть и в малой дозе.