Кажется, процесс пошел как надо, будем растить дитенка. И мяса ему будет надо, много мяса.
Потом я вспомнил, известный мне принцип закалки. Этер проникает в ткани, перестраивает их и делает прочнее. Ну а чем чище этер, тем эффективнее процесс. Камень Бурь, который я использую, фильтрует этер духовных ядер, превращая грязную энергию в чистую и однородную. Поглотитель же позволяет усваивать огромные объёмы, судя из того что я чувствую. Хотя куда он тогда идёт, мне совершенно не понятно.
Я открыл интерфейс, и понял, что был не прав, куда идёт этер стало понятно.
Этер: 384\384
Четыре единицы, меньше чем за сутки, ого! И производительность должна расти, а ведь сколько… Получалось, что место, которое меня убивало, одновременно могло меня усилить. Если я проживу достаточно долго, чтобы тело привыкло, если Поглотитель продолжит расти, если каналы выдержат нагрузку и не порвутся к чертям, то прогресс в закалке здесь может оказаться в разы быстрее, чем где-либо ещё.
Получается, можно тут и остаться на какое-то время.
Это как смертельно опасный тренировочный зал, на тренировке в котором тебя могут сожрать и даже не заметить
Мысль была настолько абсурдной, что я тихо рассмеялся, привлекая внимание Бабая.
— Ничего, лохматый. Просто подумал, что вселенная имеет своеобразное чувство юмора. Когда-то я мечтал о месте, где можно спокойно тренироваться. Получи, теперь и распишись.
Но раз этера у меня много, и вокруг его тоже много, то сидеть совсем без дела смысла не имело, философия подождёт, как и упаднические настроения, сначала нужно обустроиться, так как дупло, это конечно хорошо, но эта защита все равно минимальна. Если какая-то тварь расколола его в своё время на части ударом, то что мешает повторить это, в попытке добраться до вкусного мяса? Может тут дятлы водятся размером с самосвал. Будет такой долбать клювом в поисках червячка, а наткнётся на меня. Вот обрадуется.
В общем, мне точно не нужна лишь иллюзия безопасности, значит будем что-нибудь вытворять.
Я достал одну из игл из сумки и осмотрел стенки дупла, заодно проверяя возможность работы с деревом, и да, пропитанное этером до последнего корня, оно вполне могло служить основой для рунной магии.
— Ну посмотрим, чего я достиг. — задумчиво протянул я вслух, больше для Бабая, которого успокаивал мой голос, и принялся творить.
Смола затвердела до состояния камня, и резать по ней было удобнее, чем по сырой коре. Линии ложились ровно, без сколов, и я начал вырезать формацию, которую теоретически разработал в еще в долине и собирался поставить на кузню мастера.
Штука эта называлась Тихий Порог. И изначально была создана ради шутки, чтобы не слышать, как мастер работает, а то порой он очень сильно отвлекал своим кузнечным ремеслом от мыслей и записей новых идей. Вот, блин, всё это осталось там, с той стороны портала. Ладно хоть, радует, что шкатулка и тубус со мной, спрятаны в доспехе в укромном потайном кармашке пространственного рюкзака. Там как раз хватило места поместить их, и они не мешали крыльям.
С собой я их таскал по одной причине, я никому не доверю такие сокровища, никому. Три капли крови дракона, и конструкт были моей дорогой к силе, как бы не эгоистично это звучало. Знать, что можно однажды повторить сцену, всех убью один останусь, дорогого стоило, пусть перезарядку тубуса ждать еще долго.
Тихий Порог из шутливой связки, очень быстро превратился в настоящую мини формацию, если я правильно понимаю значение этого слова. Она не была идеальной, и ее задача стояла как раз не в том, чтобы защититься от сильного, наоборот, задача была спрятать с глаз долой и из ушей вон.
На чертежи рун ушёл целый час. Когда я закончил и влил этер в контур, руны мигнули бледно-голубым и погасли, впитавшись в смолу. Работает. Я щёлкнул пальцами внутри дупла и прислушался, снаружи звук не прошёл. Потом высунул голову наружу, посмотрел на вход и почувствовал, как взгляд сам соскальзывает в сторону, к соседней ветке, к лиане, к чему угодно, только не к тёмной щели в стволе.
Конечно, никакой авторизации или полноценной аутентификации здесь не было, такой штукой мог воспользоваться любой. Для зверей, которые полагаются на слух и зрение, этого должно хватить. Для тех, кто охотится по следу или чувствует этер, нет, но от всего сразу не защитишься.
Потом пришло время копья, надо из поделки превратить его в настоящее грозное оружие, для этого пришлось повозиться, вспоминая малоиспользуемые руны и создавая связку прямо в голове. Задача простая, сделать так, чтобы наконечник не спадал с древка и сам удар был усиленным руной. Связка сцепления, легко легла на древесину, затем с добавлением руны на наконечник я получил дополнительное усиление. Пришлось вспоминать рунное детство и писать кровью, а потом подключать накопители и впитывать руны в наконечник, это стоило мне почти пять сотен этера. Многовато за три руны.
Получилось не идеально, но, когда я влил этер в контур руна приняла заряд, наконечник чуть нагрелся и по его поверхности пробежала еле заметная рябь, как по воде, в которую бросили камешек. Работает, пусть немного криво, с потерями процентов двадцать на том самом смещении, но работает.
Копьё легло в руку непривычным весом, и я сделал несколько пробных выпадов, сидя в дупле, что выглядело, наверное, комично, взрослый человек тычет палкой в стенку изнутри дерева. Баланс был далёк от того, к чему я привык, древко слишком лёгкое для такого наконечника, но после пары минут рука запомнила новый центр тяжести, и выпады стали точнее.
Пока суть да дело, пилюля сделала то, для чего ее создавали и я понял, что левая рука практически восстановилась, мышцы немного ныли, но это уже было не то что вчера, теперь я мог спокойно, терпя небольшую боль, но тем не менее, работать и бить.
Оставалось главное. Еда. Плод, который я съел утром, до сих пор лежал в желудке тяжёлым комом, и организм, кажется, не мог решить, переваривать его или выбросить обратно. Бабай же не ел нормально со вчерашнего дня, ядра его насытили энергетически, но байшоу, прежде всего оставался хищником, которому нужно мясо. Через связь он мне об этом не напоминал, лежал тихо, свернувшись на листьях, но я чувствовал фоновое, ноющее пусто-внутри, которое нарастало с каждым часом.
— А надо было варанов есть. — буркнул я не со зла, а ради ехидства, и полез наружу.
Корвин Андерс, восемнадцати лет от роду, бывший ополченец Великой Степи, рунмастер шестого класса, человек, способный создавать артефакты, нарушающие законы мироздания, сейчас будет ловить себе обед на дереве. С копьём, которое он сам же и собрал из палки и подручных материалов! Практически удочка. Звучит как начало веселой истории, правда мне совсем весело не было, это включился какой-то режим предвкушения опасности, и я нес чепуху, лишь бы не задумываться о происходящем.
Выбрался наружу и сразу пожалел, что не остался внутри. Средний ярус к полудню превратился в парилку, воздух загустел до состояния киселя, и каждый вдох давался с усилием, словно я дышал через мокрую тряпку. Поглотитель пусть и работал, перемалывая этер, но к жаре и влажности он не имел никакого отношения, тут помогло бы только чудо или хотя бы ветерок, которого в среднем ярусе не существовало в принципе.
Утренние ящерицы, ушли куда-то на восток, и ветвь, по которой они двигались, была совершенно пуста. Я внимательно мониторил окрестности, стараясь не пропустить ничего опасного, и наконец нашел, причем прямо под боком.
На соседнем дереве, метрах в пятнадцати, я заметил кое-что поинтереснее. Крупная тварь сидела на развилке, и я сначала принял её за нарост на коре, настолько хорошо она сливалась с деревом. Потом нарост шевельнулся, повернул голову, и я разглядел существо целиком.
Тварь ковыряла кору, добираясь до добычи под ней, и периодически засовывала морду в образовавшуюся дыру, с чавканьем вытаскивая оттуда длинных белёсых личинок. Судя по всему одиночка.
