Свиток с картой я развернул последним. Пожелтевшая бумага, покрытая тушью, с обозначениями из иероглифов, который я читал с трудом. Какое-то подземелье, судя по схеме, система коридоров и залов, с пометками, которые могли означать ловушки или ценности, или и то и другое. Привязки к местности не было, и я понятия не имел, где это подземелье находится, и оно всё равно не имеет никакого отношения к тому месту, куда нас забросило и может находиться как в тысяче километров от меня, так и в сотне миллионов. Никакой пользы, так что засунул обратно.
На этом, собственно, всё. Я пошарил в сумке еще, тщетно пытаясь найти хоть что-то по-настоящему полезное, и меня ждал настоящий облом.
— Жадина какая, мог бы и еды взять, уже живот сводит.
Пора было осмотреться и заняться делом, раз гомон ночной утих, ну, относительно конечно, потому что лес вокруг и так дичайше шумел и показывал, что жизнь тут идёт своим чередом, я только гусениц с себя сбил штук пять, а размером они были с человеческий кулак. Настоящая мерзость и надеюсь жрать мне их не придётся.
Я встал на ветви, держась за ствол, и впервые посмотрел на лес при дневном свете не с уступа пещеры, а изнутри, с высоты семи метров.
Масштаб ударил по восприятию так, что я несколько секунд просто стоял с открытым ртом. Деревья мягко говоря впечатляли. Я вчера в полумраке решил, что они большие. Но нет… Они были не большие. Они были чудовищные по размерам. Ближайший ствол, тот, на котором я стоял, в обхвате составлял метров пятнадцать, и он был средним среди таких великанов. Через просвет между ветвями я видел дерево, стоявшее метрах в сорока, чей ствол уходил вверх колонной такой толщины, что на нём можно было построить дом. Не маленький дом. Нормальный, двухэтажный, ещё и с двором, в котором можно разводить скотину. Кроны начинались где-то на высоте пятидесяти-шестидесяти метров и сплетались в сплошной полог, сквозь который Око пробивалось отдельными лучами, красноватыми, косыми, рисующими на стволах и ветвях пятна света.
А внизу, под корнями, стояла вода. Я видел её отсюда, тёмную, неподвижную, затянутую зеленью, из которой торчали корни и каменные глыбы. И среди корней и глыб, если присмотреться, если заставить глаза привыкнуть к полумраку нижнего яруса, виднелось кое-что ещё. Прямые линии совершенно не характерные для природы, как и не менее прямые углы. Поверхности слишком ровные, чтобы быть природными.
Развалины. Там, внизу, под водой и между корнями, лежали остатки построек. Каменные блоки, массивные, покрытые мхом и лианами, но сохранившие геометрию, которую природа точно не создаёт. Я видел фрагмент стены, метра три в высоту, торчащий из воды под углом, и на его поверхности, если не врали глаза на таком расстоянии, угадывались линии. Руны или какой-то древний орнамент? Слишком далеко, чтобы разобрать и вопрос, стоит ли спускаться только для того, чтобы рассмотреть поближе, некие небольшие бултыхания в воде мне совсем не нравились, там кто-то ползал.
Древние? Или кто-то после них?
Вопрос повис в голове и остался без ответа, как и все остальные вопросы за последние сутки. Я добавил его в растущий список и переключился на то, что было важнее прямо сейчас.
Лес делился на ярусы, и это было видно отчётливо. Нижний, затопленный, с водой и корнями, и, судя по звукам, которые доносились оттуда ночью, с тварями, которых я не хотел встречать. Средний, где я сейчас находился, между семью и тридцатью метрами над землёй, переплетение ветвей, создающих почти горизонтальные площадки, по которым можно было передвигаться, если не бояться высоты и иметь хороший баланс. Верхний, где кроны, где этер давил сильнее, ближе к открытому пространству, и куда я соваться пока не собирался.
Средний ярус выглядел обитаемым. Не людьми, нет, людьми тут и близко не пахло, но я видел следы чьей-то жизнедеятельности. Гнёзда на развилках, свитые из веток и листьев, некоторые размером с меня. Царапины на коре, глубокие, параллельные, оставленные когтями. Обглоданные плоды, валяющиеся на широких ветвях. Кто-то жил здесь, охотился, размножался и умирал, возможно никогда не переходя на другой ярус в другую экосистему, и этот кто-то, наверняка не обрадуется новому соседу.
Всё же решение было одно, нужно было спуститься ниже и разведать территорию. Найти воду, пригодную для питья, да и найти что-нибудь съедобное. Понять, в каком направлении двигаться, если двигаться вообще имело смысл. И всё это с одной рукой, без оружия и без доспеха, который лежал грудой рядом со мной, бесполезный сразу из-за кучи пунктов, и заклинившего механизма крыльев и невыносимый из-за жары.
Прекрасный план. Безупречный просто, спуститься с дерева, прогуляться по незнакомым джунглям, полным тварей, о которых я ничего не знаю, и вернуться с добычей. Что может пойти не так?
Всё! Всё может пойти не так!
Я это знал, и от знания легче не становилось, а тут еще и Бабай, выдал, еда-голод-молоко.
— Присоединяюсь к твоему вопросу, но они отказываются нас кормить. — сказал я на его запрос. — Кажется магазин закрыт.
Спуск с ветви на следующий ярус оказался задачей, к которой жизнь меня не готовила. В Степи я лазил по скалам, в горах карабкался по каменным стенам, и всё вроде было просто, переставляй себе руки да ноги и смотри чтобы не упасть. Здесь же мне пришлось самому себе задать вопрос, как я вообще поднялся наверх с одной рукой и раненым Бабаем. На адреналине, не иначе. Кора под пальцами крошилась, да еще и влажность, от чего сапоги, предназначенный для ходьбы по горам, скользили и совершенно не были готовы к таким перемещениям. Пришлось снимать и их, оставаясь босиком.
Самый легкий способ для спуска всё же нашелся быстро, и это оказались лианы. Присмотрев ближайшую, я подтянул ее к себе, подергал что есть мочи. Оценил, что она с лихвой и слона выдержит, не только восемнадцатилетнего оболтуса и уже собрался спускаться, как впереди, метрах в двадцати, на широкой ветви соседнего дерева, что-то пришло в движение. Несколько приземистых силуэтов возникли там совершенно неожиданно, так что я присел, прижавшись к стволу, и замер, стараясь не дышать и рассмотреть неведомого соседа.
Это оказались крупные ящерицы, размером с двух Бабаев. Зеленовато-бурые, почти невидимые на фоне коры, они двигались стаей, штук шесть или семь, и явно двигались с какой-то целью. Один впереди, остальные веером за ним, и головы поворачивались синхронно, как будто ими управлял один разум.
Я не стал геройствовать. Медленно, очень медленно попятился назад, не отрывая взгляда от стаи, и каждый шаг выверял так, чтобы не хрустнула ни одна веточка под ногой. Стая прошла мимо. Передний ящер повернул голову в мою сторону, замер на секунду и двинулся дальше, видимо там были дела поважнее одинокого человека на ветке.
Без оружия я добыча, свою любимую перчатку, всё же пришлось натянуть, это была единственная нормальная защита и заодно возможность атаковать, буду бить током по мордам, тут такого точно не любят.
Заодно стало понятно, что нужно двигаться, ветка на которой мы устроились совсем не подходила для безопасного отсиживания и восстановления, слишком она была удобная для перемещения таких стай как эти ящерицы. Поэтому я забрал Бабая, усадил в перевязь на груди, и начал двигаться вдоль ствола, ища путь вниз, к воде. Желательно проточной, так как пить хотелось неимоверно.
Пришлось искать обходные пути. Лианы, которые свисали между деревьями, оказались надёжнее, чем выглядели, некоторые были толщиной с ногу и выдерживали мой вес без проблем. Я научился проверять их, прежде чем хвататься, дёргал сначала, потом нагружал постепенно, и за час продвинулся метров на двести, что по земле было бы пятиминутной прогулкой.
Зато нашёл воду.
Звук я услышал раньше, чем увидел источник. Тихое еле различимое журчание пряталось за шумом леса, но отличавшееся от всего остального ровной монотонностью. Ручей тёк по стволу дерева, вернее в коре, причем, казалось, что это был его естественный путь, так как он стекал вниз, к корням, тонкой струйкой, прозрачной и чистой на вид.
