Помогая становиться сильнее другим, обучая других, ты тоже не стоишь на месте, а развиваешься. Но уйдя дальше, будешь только плевать на проблемы слабых, по вполне простой причине, стоять на месте нельзя. Вот и получается, что забота, о своих потомках это достаточно интересный вклад в развитие практиков.

Не удивлюсь если там, куда они потом отправляются, род Горновых силён и богат, как раз за счёт того, что имеет возможность дать следующим поколениям гарантированный рост, и даже обеспечить, как говорит сам мастер, и ловушками и короткими путями и всем другим, необходимым.

— А на шлеме фонарик бы поставил.

— Дался тебе этот шлем. — ответил мастер. — Хочешь, сделаем, только за бронзой придётся самому снова в тайник лететь, того, что осталось уже не хватит. Идеи есть какой?

— Ага.

Идей у меня была масса. Зря я что-ли смотрел супергеройские фильмы? Я бы и голосовой помощник с адаптивной системой целеуказания прикрутил, была бы возможность.

Разговор на этом и закончился. Мастер сказал ровно столько, сколько считал нужным, и ни словом больше. Я к этому привык, но иногда хотелось взять его за плечи и потрясти, чтобы вытряхнуть хотя бы ещё одно предложение. Бесполезное желание, конечно. Тряси не тряси, из Цао лишнего не выпадет.

Коридор начал подниматься. Камень под ногами стал шершавым и тёплым на ощупь, воздух загустел. Я расстегнул верхнюю застёжку подкладки, и по шее потекла струйка пота. Камень Бурь уже не просто грелся, он был горячим, реагируя на плотность этера вокруг. Мы подбирались к термальной зоне.

— Скоро, — сказал Цао.

Бабай вернулся, и на этот раз он был совсем не так беспечен, сообщая мне что впереди злюки, и они не вкусные, есть он их точно не будет, пока шкуру с них не снимут, а судя по намёку, снимать шкуру предстоит мне.

Выход оказался не щелью, как я думал в процессе ходьбы, а полноценным таким залом, метра четыре в высоту. Свет проникал откуда-то сверху, сероватый, рассеянный. Пол покрывал тонкий слой белёсого порошка, похожего на соль, но что это такое на самом деле я не знал.

Цао вышел из грота первым и встал на карнизе, глядя вниз. Я встал рядом, с любопытством разглядывая место охоты, судя по всему, мы находимся в огромной скальной расщелине, тянущейся на сотни метров вверх и вниз, и где-то почти в самом ее низу и был наш выход.

Расщелина уходила вниз еще метров на тридцать, может даже сорок. Стены были красноватыми, из трещин тянулся пар, белый и густой, как дым от сырых дров. А на выступах, на разных уровнях, лежали они.

Четыре приземистые туши, покрытые каменной чешуёй. Серо-бурые, почти неотличимые от камня, если не знать, куда смотреть. Ближайший ко мне был размером с крупного быка, и я понял, что слова про лошадь не были мягким приуменьшением. Здоровенные такие тварюги, лежали и грелись, а я думал, как их валить.

Вожак лежал у дальней стены, отдельно от остальных и он был гораздо крупнее остальных, метра три в холке, выделяясь ярко белым гребнем из окаменевших наростов вдоль спины, и даже отсюда я видел, как воздух над ним подрагивает от жара. Настоящая живая печка.

— Вожак мой, — сказал Цао негромко. — Остальные, твои. Двух средних возьмёшь, мелкого не трогай, пусть растёт.

Я перехватил копьё. Наконечник тускло блеснул в сером свете. Это была моя новинка, и оно было тяжелее старого, но при этом с хорошим балансом. Буквально вчера мастер вручил его мне, на замену моего предыдущего копья. Когда я вчера делал пробные уколы во дворе, было ощущение, что оружие само знает, куда направить остриё. Глупость, конечно, металл не думает, но рука ложилась иначе, и это не было самовнушением.

— Они атакуют кислотным выдохом, на пять шагов, так что не стой перед мордой.

— Понял. — и я, чуть усмехнувшись почесал лохматую голову, вроде и не намекая, но мастер понял и только кивнул, мол, будет тебе шлем, неугомонный.

Мы разделились, и я начал спускаться, выбирая первую жертву в метрах пятнадцати от нас, Бабай, предпочёл остаться в стороне с любопытством смотря как я буду охотиться. Местные зверюги ему не нравились, а учитывая его ледяной этер, это было понятно. С другой стороны, это же идеальный антипод. Хотя он ещё маленький, ему простительно.

Отбрасывая неуместные сейчас мысли в сторону, атаковал.

Удар копья, усиленный этером, и примененной техникой, пронзил грудину зверя в районе предполагаемого сердца, пробивая каменную шкуру на всё лезвие, вот только зверя это не сильно тронуло. Рёв, который варан издал, был не смертельным криком от жуткой раны, а скорее воплем удивления от того, что какая-то мелкая букашка решила укусить его в бок.

Два других варана проснулись одновременно, задрали головы, увидели меня и двинулись по выступам вниз, к проходу. Мелкий, самый маленький, наоборот, забился в щель. Умный малый, а вот второй неожиданно поспешил на помощь своему сотоварищу, злобно сопя при этом.

Копьё застряло. Вот это я не предусмотрел. Каменная чешуя сомкнулась вокруг лезвия, как тиски, и варан дёрнул всем телом, пытаясь то ли стряхнуть меня, то ли просто развернуться. Я вцепился в древко обеими руками, упёрся ногой в бок твари и рванул на себя. Наконечник вышел с хрустом и брызгами раскаленной крови зверя.

Варан развернулся ко мне плоской и широкой как лопата мордой, бока его раздулись.

Пять шагов, говорил мастер. Между нами было три. Я ушёл вправо, за выступ, и кислотная струя ударила в камень, на котором я стоял секунду назад. Попади это в лицо, никакой доспех бы не спас. Мастер, между прочим, был прав насчёт головы, но я всё равно хотел шлем.

Не сказать, что мне было страшно, нет, я даже особого азарта не испытывал, так как это вообще не выглядело охотой, а скорее забоем, но повозиться с зверьми явно придется, тем более что второй товарищ моего раненого зверя был уже на подходе, придётся бить их быстро.

Интуиция основанная на навыках подсказывала мне, что раненый варан чуть замедлится перед следующим выдохом, ему нужен вдох, это минимум секунда, когда тварь приоткрывает пасть и втягивает воздух.

Я вылетел из-за защитившего меня камня, снова оказавшись перед пастью монстра, но на этот раз сознательно и в момент его второго выдоха, воткнул ему копье прямо в пасть пробивая через верхнюю челюсть место, где должен быть мозг. Варан захрипел, ноги подогнулись. Из пасти потекло, и я отступил, выдёргивая копьё, стараясь не попасть под эту дрянь. Тварь ещё дёргалась, когда я уже повернулся ко второму.

Который, видя финал своего товарища неожиданно остановился и стоя чуть выше на одном из карнизов, смотрел на меня словно оценивая, стоит ли связываться с тем, кто убил его собрата.

— Ты уж извини, но выбирать не тебе.

Мне нужно его ядро.

Не сказать что зверь был медлителен, да и соображал он быстро, но от моей атаки, увернуться был не в силах, его туша просто не была приспособлена для такого узкого места, так что я, аккуратно пролетев над его кислотным выдохом, пробил ему череп практически не усиленным ударом, полагаясь на активированную перчатку, чтобы заценить ее возможности. Возможности впечатлили. А если бы это был Усиленный Удар, то я прошиб бы его насквозь.

Убийство двух зверей заняло меньше минуты, и мастер за это время только добрался до своего Вожака, я оценил это когда относительную тишину вокруг разорвал грохот взрыва, и раздался удар такой силы что с карнизов надо мной посыпались камни. Мастер, забравшись на холку и держась за гребень очумевшего животного, бил Вожака кулаками, даже не используя оружие!

Я не стал смотреть, хотя и очень хотелось. Вместо этого занялся ядрами. Вернулся к первому, перевернул тушу, и вскрыл грудную клетку ножом. Ядро сидело глубоко, в оплётке из хрящей и красноватых сосудов, по которым ещё толчками шла горячая кровь. Размером с куриное яйцо, тёмно-голубое и тёплое на ощупь. Камень Бурь на груди откликнулся мягким жаром, будто поздоровался.

Второе ядро я достал быстрее, уже зная, где искать. Чуть мельче первого, но такое же горячее. Пока я возился с тушами, грохот внизу стих. Вместо него пришёл звук, который я бы описал как треск ломающегося льда, только громче раз в десять. А потом короткий, обрезанный рёв, и тишина.