Но все рухнуло, когда ужин закончился. Оказалось, что кураторы нас обратно сопровождать не будут, потому выходили, не спеша, блаженно улыбаясь от чувства наполненности желудка и маленькой свободы. Кая, Венда, я и две однокурсницы выходили из столовой обсуждая сегодняшнее собрание. Речь декана понравилась всем. Мы уже миновали первые двадцать шагов, когда за спиной послышался топот и яростный рев:
— Стой, швабра!
Оборачиваться после такого никому не хотелось, но любопытство сильней гордости. Пятеро будущих целительниц медленно развернулись в обратную сторону, в душе надеясь, что швабра все-таки не она. Там была пышечка. Она волокла за собой Аластара Бранна. Парень выглядел несколько испуганным, мне его даже стала немного жалко ровно до тех пор, пока пышечка не ткнула в меня пухлым пальчиком и не вопросила:
— Она?
— Я?! — опешила студентка Ронан. — Что я? Почему я? Почему, чуть что, сразу я?!
— Прости, — прошептал Аластар и с мольбой посмотрел на меня.
— Ты-ы, — протянула пышечка, сузив глаза, — хочешь увести у меня парня?
— Нет, — я в жизни не была такой честной, как в эту минуту. — Твой, так твой, забирай.
— Он мне другое сказал, — вот и будь честной с людьми. Когда врешь, верят сразу. — Ал, повтори.
Теперь шесть пар женских глаз были обращены на одного кареглазого вруна. Я уперла руки в бока, совершенно неосознанно повторяя за Бидди, даже брови свела так же. Пышечка замерла в ожидании, виновник этого переполоха дернулся, но длань жертвы его обаяния цепко держала парня за руку. Бранн с надеждой взглянул на меня, я осталась все так же сурова.
— Тира, я… — снова взгляд в мою сторону и тяжкий вздох, — пошутил.
— Пошутил? — воскликнули возмущенные девушки и подступили к парню.
Тира закрыла собой Аластара, вперила в нас тяжелый взгляд, и мы дрогнули.
— Если кто-нибудь… хоть пальцем… — полным угрозы голосом произнесла она. — Мой!
Схватила Бранна и потащила прочь от нас. Он обернулся и одними губами практически прокричал: "Спасите!". Спасть его никто не спешил. Мы проводили взглядом колоритную парочку, переглянулись и расхохотались. Если честно, Бранна было совсем не жалко. Во-первых, нечего смущать девушек, чтобы закрыть им рот, а во-вторых, нечего подставлять девушек, чтобы избавиться от собственных ошибок. Сам себе Тиру накликал, вот пусть сам и разбирается, а то, смотри, что надумал. А если бы я решила поддержать его вранье? Да меня его пышечка в бараний рог бы согнула. В общем, пусть выпутывается сам.
Возвращались мы в общежитие в приподнятом настроении, обмывая кости новоиспеченной паре. Уже подходя к нашему нынешнему обиталищу, я заметила вспышку. Сердечко радостно забилось, появился!
— Девочки, я тут кое-что вспомнила, поднимайтесь, я позже приду, — сказала я новым подругам и сделала вид, что иду в обратную сторону.
— Может с тобой сходить? — предложила Венда.
— Нет, спасибо, Вен, отдыхайте, — отмахнулась я.
Девчонки вошли в общежитие, а я вновь сменила свой маршрут и направилась в сторону вспышки, но прошла совсем немного, когда на глаза опустилась тьма. Я ощупала руки.
— Кто бы это мог быть? — задумчиво протянула я. — Может красавчик Аластар? А может Киф? Нет? Ну, тогда ректор Дакей, не иначе.
— Студентка Ронан, — произнес строгий голос. — За вашу поразительную догадливость ставлю вам высший балл. Впрочем, нет, это слишком мало. Вы переведены на выпускной курс. Хотя, стоп. Держите свой диплом, гении не должны гибнуть за партой.
Руки с глаз исчезли, и я резко обернулась и повисла на шее любимого дядюшки.
— Дядя Алаис! — радостно воскликнула я. — Наконец-то!
— Соскучилась, дорогая? — тихо засмеялся дядя. — Как первый день?
— Устала, — с улыбкой ответила я.
— Пойдем есть мороженое, — дядя обнял меня за плечи, уводя за какое-то здание. — С мороженым рассказывать веселей.
— А если заметят? — я опасливо покосилась на значок.
— Мэй, когда мы с тобой попадались? — возмутился дядюшка.
Мы обменялись взглядами и хмыкнули, попадались часто. Правда, там была опытная мама. Но рискнуть-то стоит. Дядя увел меня подальше от случайных глаз, открыл портал, и мы покинули академии, выйдя в Линниасе, столице нашего королевства. Я взяла дядю под руку, и мы пошли в нашу любимую кондитерскую, где продавали вкуснейшие пирожные и не менее вкусное мороженое.
В кондитерской "У Мэрти" свободных столиков не нашлось. Дядя Алаис виновато посмотрел на меня, я похлопала его по плечу.
— Можем просто погулять, — предложила я.
— Нет, котенок, — ответил дядя, — обещал мороженое, значит, будет мороженое. Я знаю еще одно замечательное местечко.
Мы покинули кондитерскую, дядя свистнул, подзывая наемный экипаж и помог мне сесть.
— Кондитерская "Нежность королевы", — велел он и уселся напротив. — Рассказывай.
— Дядя, это было ужасно, — жаловаться дядюшкам, намеренно сгущая краски, я любила. Они не мама с папой, всегда жалеют и утешают чем-нибудь вкусненьким, или интересненьким, или красивеньким, или всем сразу.
— Что случилось? — тревожно спросил мой добрый доверчивый дядя.
И я рассказала, как до-о-олго стояла в библиотеке, как меня там толкали и наступали на ноги, как я несла тяжелые учебники, даже упала под их тяжестью целых два раза. И что мне пришлось вместе с этой тяжестью до-о-о-олго искать вещевую комнату. В общем, усугубила каждое событие за день. Даже Тира меня толкнула… Да, мне стыдно! Но вы бы видели глазки дядюшки, когда я ему все это рассказывала с надрывом в голосе и слезами на глазах. Кстати, плакать специально и давить на жалость меня научил он, когда нужно было уговорить маму отпустить с дядей в большой королевский музей, в зал с сохраненными формами необычной нежити. Мне было семь, и мама считала, что смотреть на всяких чудищ не стоит, потому что ночью будут мучить кошмары. А мне хотелось до зубного скрежета. Вот мы мамулю и разжалобили. А кошмары мне не снились. Нервное потрясение я закусила театральной постановкой, давали комедию. Ну и мороженое, конечно.
Так вот, глазки у дяди были такие большие и доверчивые, когда он слушал о моих злоключениях, потому выдумки выпрыгивали из меня сами по себе. Дядя Шэр выглядел в такие моменты вообще потрясающе. Мама права, наш древний дракон оставался наивным, как дитя, не смотря на свою сущность и силу. Его я старалась не обманывать, стыдно было в два раза больше, если не в десять. Тем более, Огненный лорд один раз чуть не спалил все имение соседского мальчишки, который чуть не попал мне яблоком по затылку… после того, как я попала ему в лоб… три раза. С тех пор я с дядей Шэром разговариваю очень аккуратно. Другое дело дядя Алаис.
— Бедный ребенок, — произнес дядюшка, но я заметила лукавый блеск в его глазах, правда, через мгновение там было только сочувствие, но я же видела! — Намучилась, бедняжечка.
— Дядя, — я с подозрением посмотрела на него.
— Что, малыш? — все так же участливо спросил дядя.
— Ты когда прибыл в академию? — нет, ну, вот опять! Опять это лукавое выражение.
— Да, как раз, когда ты падала под тяжестью учебников, — ответил дядюшка, глядя на меня такими же честными глазами, как и я на него, пока самозабвенно приукрашивала действительность. — Успел увидеть оба падения. — Я возмущенно запыхтела и сузила глаза. — И да, дорогая, там вовсе не было никакого приведения, тащившего три комплекта учебников, и ты совсем не была отягощена мантией. Ой, прости, меня совсем не было возле столовой, когда Тира тебя толкала.
— А я ведь тебе поверила, что ты мне веришь, — обиженно сказала я.
— Поверь, детка, я бы тебе тоже поверил, если бы сам не учил тебя так самозабвенно врать родным и близким, — совершенно серьезно произнес дядя и расхохотался.
— Но ведь столько раз верил! — возмутилась я.
— Малышка, мне приятно баловать тебя, а под каким соусом, уже не важно, — он тепло улыбнулся и наклонился, чтобы пожать мою руку.
— Ты мне врал! — с негодованием воскликнула я, оскорбленная до глубины души своим открытием. — Я тебе верила, что ты мне верил, а ты меня обманывал, когда я тебя обманывала. Это нечестно!