— Ай, — вскрикнула я, посмотрела на кровь, прорвавшуюся наружу…
— Элана, надрез нужно сделать небольшой, тебе нужно совсем немного крови, так что не усердствуй, дорогая. — Отец с улыбкой наблюдает, как я приставляю узкий острый нож к подушечке указательного пальца.
Легкий надрез, и я быстро переворачиваю палец, чтобы кровь текла в склянку. Совсем немного… Несколько капель падают на дно, этого хватит, и отец протягивает чистую тряпицу, смоченную отваром, быстро заживляющим раны.
— Запомни, малышка, все зелья, в которые входит человеческая кровь, противозаконны. Можно использовать собственную кровь, но сила зелья от этого только проиграет. Чужая кровь гораздо сильней. Но лучшее сырье, кровь умирающего в муках человека. Жаль, такое достать очень сложно. — Отец вздыхает, а мне становится не по себе. Я люблю его, но иногда меня шокируют вещи, которые он говорит.
— Дико это слышать, — тихо говорю я.
— Понимаю, — кивает отец. — В начале пути многое воспринимается тяжело, но когда видишь результат своей работы, когда появляется азарт, вот тогда все нормы и привитые догмы летят в пропасть.
— Но мне не хочется так, — я прячу взгляд.
— Тебя никто не заставляет. — Смеется лорд Анрэй. — Но научить я тебя должен всему. Учитель, дающий ученику крохи своих знаний, достоин презрения.
— Да, отец, — киваю я и берусь за приготовление зелья…
… Я вздрогнула и спешно засунула палец в рот. От вкуса крови замутило, но я продолжила зализывать рану, очередная привычка. Дверь в каморку распахнулась, и в проеме появилась недовольная голова Терло. Он открыл рот, чтобы отчитать меня, но взгляд его упал на стол, на котором красовалась маленькая лужица крови, и профессор вошел полностью, закрывая за собой дверь. Он осмотрел мою рану, деловито забегал по кабинету, собирая бинты, зелье и обеззараживающий раствор. Затем обработал рану, обмотал бинтом, взял уже готовое сырье, сам настругал осиновую палочку и исчез в аудитории, а я осталась стоять посреди хранилища, задумчиво глядя на дверь, закрывшуюся за профессором. Зелье на крови человека, умершего в муках… Как страшно это звучит. Страшно и притягательно. Что же можно приготовить на таком сырье? Не помню. Вот бы заглянуть в ту жуткую книгу со скелетом… Я снова вздрогнула и помотала головой. Последние мысли мне совсем не понравились, какие-то нехорошие мысли.
— Ничего, Марси, — сказала я себе. — Когда не останется тайн, ты сможешь вернуться в свое маленькое тельце и выкинуть из головы все эти человеческие глупости.
Я подняла голову и посмотрела на часы. До встречи оставалось еще много времени.
* * *
Вечер застал меня в растерянном состоянии. Сейчас я поняла, почему провидцев недолюбливают и стараются меньше общаться. Студенты с этого факультета были практически изгоями. Их не гнобили, не презирали, но старались держаться подальше. На пирушки не звали, в один экипаж тоже старались не садиться. Они что-то скажут, а ты начинаешь думать, ждать, опасаться. Особенно гадко, когда нервы вымотаны, а ничего не случилось. Лучше не знать, чем мучиться в ожидании. Вот и я уже извелась, решая, идти мне на встречу с Айомхаром или в наглую завалиться к ректору и потребовать проводить меня. Нет, я с ним не разговариваю по-прежнему, но рядом как-то надежней.
— Да, что я, в конце концов! — разозлилась я. — Эта безумная тетка что-то наговорила, а я сижу и переживаю. Хватит!
Я подняла глаза на часы, половина восьмого. Надо собираться, но еще добрых двадцать минут я сидела и смотрела в окно. Наконец, вздохнула и встала. Легкая надежда на Кинана не оправдалась, он все-таки всерьез обиделся и ни разу не зашел. Добилась своего, но чего-то не радостно от собственной находчивости. Вздохнула, надела пальто, сунула ноги в сапожки и, не спеша, вышла, не забыв закрыть дверь.
Спускалась по лестнице я тоже медленно, пересчитав все ступеньки. На первом этаже уже никого не было, но дверь ректорского кабинета оказалась открыта. Я на мгновение остановилась, решая, стоит ли мне сделать так, как хочется или пройти мимо. Ректор сам появился в коридоре, пока я размышляла. Я выжидающе посмотрела на него. Лорд Ронан направился ко мне.
— Я ждал вас, Марсия, — сказал он. — Подождите, я провожу вас.
— Спасибо, лорд Ронан, но меня есть, кому проводить, — ответила я и развернулась к выходу.
— Кто на этот раз? — ядовито осведомился лорд. — Вы еще не запутались в своих кавалерах?
— Я с вами не разговариваю, — напомнила я и покинула академию.
Пф, тоже мне. Сидишь в своих путах, вот и сиди, нечего лезть в дела свободных девушек. Я передернула плечами, оглянулась на академию и пошла в сторону общежитий, но там резко свернула в сторону ворот. Почему-то была уверена, что Айомхар проберется на территорию незамеченным. Так и оказалось. Воин сам окликнул меня. Я подождала, пока он подойдет.
— Добрый вечер, моя леди, — поклонился Айомхар. — Рад снова вас видеть.
— Добрый вечер. — Кивнула я, раздумывая, куда нам с ним пойти.
Хотелось, есть, но в кабачок нельзя, там может быть Кин или его друзья. Тогда он узнает, что я была с мужчиной, а по описанию может узнать слугу отца. Все же внешность Айомхара запоминающаяся. К себе я его тоже не поведу. Разговоров я не боюсь, просто не вижу смысла бояться того, что не является правдой. Сплетни вызывают у меня недоумение. Зачем с упоением передавать друг другу то, что своими глазами не видел, да еще и делать выводы? Глупости все это, а я всегда была умной кошкой. И все-таки в общежитие нельзя, тогда узнает ректор. Обложили…
— Вы не знаете, куда нам пойти? — понял мои терзания Айомхар. — Позвольте мне пригласить вас на ужин, леди Элана, — улыбнулся он.
— Ужин хорошо, — задумчиво произнесла я. — Но в кабачке нас увидят, и мне опять придется выкручиваться.
— Я подумал об этом, — кивнул Айомхар. — Мы можем покинуть пределы академии. В том городке, что находится совсем рядом, я видел ресторацию, вроде прилично выглядит. Насчет еды не знаю, но можем рискнуть, — улыбка у воина оказалась обезоруживающей.
Улыбнувшись в ответ, кивнула и тут же задумалась, а как выбраться из академии незамеченной? И на этот вопрос у слуги отца Эланы оказался ответ. Он протянул мне руку, и я смело вложила свою в его шершавую ладонь. Доверие этому человеку было какое-то запредельное. Я точно знала, что он позволит себя разрезать на части, но меня не выдаст. Айомхар повел меня прямо к воротам, улыбнулся и достал из кармана бутылочку из-под зелья. Я пригляделась и хмыкнула. Ясно, подпоил привратника зельем, увеличивающим внушаемость. Тот сейчас поверит во все, что ему скажут. Мы и сказали:
— Ты нас не видел.
Привратник с готовностью кивнул головой и уставился в пространство пустым взглядом. Теперь его даже под магическим воздействием не расколят, потому что зелье не магия, следы найти невозможно, а достаточно капли. Привратник свято верит, что нас он не видел, даже поклясться в этом может, хоть мы тут перед ним песни горлань. Его сознание нас, как факт, игнорирует.
— Еще вы варили, — подмигнул Айомхар. — У меня много разного осталось.
— А на крови? Я делала вам зелья на крови? — живо заинтересовалась я.
— Было дело… — уклончиво ответил он.
— На своей или на чужой? — насторожилась я.
— Я вам приносил, — Айомхар вдруг отвел глаза. — Лорд Анрэй один раз приказал.
— Тот, чью кровь вы мне приносили… Он умирал в мучениях? — и затаила дыхание, ожидая ответа.
Он промолчал, и я поняла, что ради обучения Эланы кто-то умер, и умер страшно. Меня передернуло. Что за зелье изучала маленькая леди, зачем ее отцу понадобилась эта жестокость? Кровь умершего в муках… И вновь я почувствовала притягательность этих нескольких слов, закрыла глаза и вспомнила, как свет белых шаров заливает небольшую комнату в подвале. Передо мной каменный стол, на котором стоят несколько склянок, серебряный сосуд и большая черная книга. Лорд Анрэй стоит за спиной и внимательно наблюдает, как я отмеряю сырье, взвешиваю на весах и аккуратно ссыпаю в сосуд, медленно и очень осторожно смешиваю все это стеклянной палочкой. Отец подает мне бутылочку величиной с мизинец. В ней что-то темно-багровое, почти черное. Я открываю пробку, и запах крови ударяет по обонянию, но сейчас он не раздражает и не пугает. Я полностью поглощена своим таинством. Беру в руки еще одну стеклянную трубочку, опускаю ее в бутылочку и жду, когда темная полоска поднимется вверх. Затем подношу к сосуду и начинаю считать капли. Кровь еще не успела свернуться, здесь есть свои секреты хранения, и она медленно капает. Один, два, три, четыре, пять. Довольно, больше не надо. Теперь последнее, три капли собственной крови, чтобы зелье не могло использоваться против собственного создателя. Снова осторожно мешаю, несу к маленькому котелку, подвешенному в очаге. Выливаю заготовку, даю нагреться, почти закипеть и снимаю котел, ставлю его на треножник и накрываю крышкой. Зелье должно настояться. Потом его нужно будет перелить во флакон и поставить под лунные лучи, чтобы зелье налилось силой, настоящей силой. Отец, молчавший все это время, довольно улыбается и потирает руки. Вмешиваться в процесс он не мог, нельзя, но я справилась без помощи и советов. Мой взгляд падает на черную книгу, и я в который раз читаю заглавие рецепта "Живой мертвец".