– А теперь? Теперь я выросла, сама стала матерью, а вы вновь молоды и хороши собой. Судьба дает вам возможность сделать то, чего не сделали прежде. Любить чужих детей можно, но разве же вам не хочется своего продолжения? Плоть от плоти? Взять его на руки, ощутить тепло маленького тела и, глядя на дитя, понять, что оно именно ваше? Это невероятные чувства, друг мой, уверяю вас. И вы не имеете права упускать второй шанс. Здесь вас не сдерживают законы Камерата. Женщины и девушки смотрят на вас с интересом, да и вы радуетесь их вниманию. Вам приятно, я же вижу. Почему бы не выбрать супругу по сердцу?
Элькос рассеянно улыбнулся. Он пожал плечами и коротко вздохнул.
– Да, вы правы, душа моя. Тут старые законы утеряли всякий смысл и силу. Мне и вправду дали второй шанс, и я сейчас наслаждаюсь женским вниманием, ибо преклонные годы лишили меня того, что было в молодости. Но спешить я не хочу. Если уж и женюсь, то лучше по велению души, а не только из желания наверстать упущенное прежде. Пока мое сердце молчит, хотя не скажу, что совершенно равнодушен. Эрихэ мне приятна. Она неглупа, смешлива и весьма искусна… э-э, – он оборвал сам себя и отвел взгляд, а я опять сдержалась.
Но в этот раз из моего рта рвался вовсе не смешок, мне хотелось воскликнуть: «Ого!» То есть, пока я переживаю за магистра, его жизнь бьет ключом? Ого! Но каков!
– Душа моя, прекратите смотреть на меня как на какую-нибудь диковину, – чуть раздраженно отмахнулся Элькос. – В Белом мире подобные связи не порицаются, если дама свободна, а Эрихэ даже не девица. Хотя и девицы тут весьма пылкие.
– Зато жен верней, чем здесь, не найдешь, – парировала я.
– Еще бы, – усмехнулся хамче. – Тут и мужья сто раз подумают, прежде чем осмелятся на интрижку. Ивер Стренхетт, попав в Белый мир, или был бы сожран дикими зверями у позорного столба в первые полчаса своего пребывания, или же стал вернейшим мужем.
Я на миг задержала на магистре взгляд, а после откинула голову и рассмеялась, но быстро ойкнула и замолчала. Тамин, потревоженный моим весельем, завозился на руках, и я поспешила его успокоить. Он подрос и изменился. Пушок на его голове заметно порыжел, щеки округлились, и в глазах появилось нечто более осмысленное. Но их цвет всё еще был непонятен. Пока они оставались голубыми, но ведь могли и позеленеть. Однако мне хотелось, чтобы цвет глаз налился той же сочной синевой, что и у его отца.
– Ты прекрасен, – шепнула я сыну с улыбкой.
– Как и его матушка, – поддержал Элькос. – Да и батюшка у него хорош.
– Батюшка великолепен, – ответила я, продолжая любоваться сыном.
– Благодарю, – послышался голос того, кого успели помянуть. Дайн приблизился к моему креслу, и я с готовностью подставила губы для поцелуя. После отцовская ласка досталась сыну, и Танияр распрямился. – Морт, мы ждем только тебя. Готов выбраться из уютного кресла?
Глаза магистра расширились в возмущении. Он укоризненно покачал головой и ответил:
– Я моложе тебя, мой господин. А если устал и завидуешь, то могу и стоя подождать, пока твои ноги отдохнут.
Вас что-то удивило? О, не стоит! С некоторого времени мой супруг и магистр окончательно стерли прежнюю условность в своих взаимоотношениях и перешли не только на привычное в Белом мире обращение на «ты», но с удовольствием пикировались. Мне, признаться, это даже нравилось.
Со мной иное дело, но тут уже играло роль и место нашего с хамче рождения, и устоявшаяся данность. Как и то, что узнала я мага пожилым мужчиной, когда сама была еще маленьким ребенком. Потому менять стиль нашего общения не приходило в голову ни Элькосу, ни тем более мне.
– Ого, – озвучил мое недавнее мысленное восклицание Танияр. – С молодостью вернулись и зубы?
– Они у меня были и в старости, – Элькос продемонстрировал в широкой улыбке прекрасные крепкие зубы. – И за тебя, государь, я буду ими рвать твоих врагов.
– Побереги зубы для яств, – усмехнулся дайн. – Для врагов хватит и твоей силы.
– Как скажешь, так и будет, – не стал настаивать магистр. – Но если будет нужно, мои зубы послужат тебе без раздумий.
– Еще бы, откуда у зубов разум, чтобы думать, – хмыкнул Танияр.
– Но у их хозяина разума столько, что можно раздавать страждущим пригоршнями, – парировал Элькос.
– Как и сострадание, – вклинилась я в пикировку мужчин, припомнив один из шутливых споров с магом в родном мире. После посмотрела на мужа. – Мы будем скучать, милый.
Танияр улыбнулся и провел по моей щеке тыльной стороной ладони.
– Как и я, свет моей души. Вечером сравним, кто тосковал больше.
– Непременно, – игриво ответила я, и Элькос, кашлянув, поспешил к выходу из гостиной.
Мы проводили его взглядами, и дайн, вновь поцеловав меня, подмигнул.
– Ты обещала скучать, не забудь. – И последовал за хамче.
Хмыкнув, я умиротворенно вздохнула. Все-таки в наличии мага есть немалая польза. В прошлом году я мужа могла видеть лишь при помощи «Дыхания Белого Духа», а сейчас он возвращался ко мне каждый вечер. Это было замечательно! А иначе Танияр покинул бы не только Иртэген, но и сам Айдыгер, потому что все его дни теперь были посвящены подготовке обороны земель таганов.
Те таганы, которые отозвались на призыв, сейчас очищались от заселивших их илгизитов. Амулеты, сотворенные магистром для Айдыгера, теперь работали на наших союзников, и они с легкостью отыскивали тех, кто наводнил их земли. Но это не всё. По нашему примеру собирали отряды язгуйчи, которых обучали, опять же опираясь на наш прошлогодний опыт.
Разрабатывали пути для мирных жителей из поселений, близко расположенных к предполагаемому месту продвижения вражеского войска. И вновь примером стали мы. Благодаря заботам Танияра никто из жителей Мангая не погиб от рук объединенного войска двух таганов. Даже та старуха, которая отказалась покидать свой дом. Кааны, устав слушать ее бесконечную брань, закрыли женщину в подполе, а выбралась она оттуда, когда вернулись односельчане. В общем-то, они ее и освободили.
А теперь в других таганах продумывали и объясняли людям, что и как надо будет сделать, когда враг будет наступать. Даже заготавливали склады с провизией, чтобы беглецы могли переждать угрозу без особых нужд. И я не сомневалась, что организованные и обстоятельные тагайни смогут быстро покинуть свои дома, взяв только то, что им может понадобиться.
А то, что наступать будут именно по большой дороге, прошившей таганы, словно нить, сомнений не было. Потому что более пройти большому войску было негде, и это уже играло на руку нам. Как показал всё тот же прошлый год, проредить рать противника можно и не вступая в долгий и кровопролитный поединок.
Впрочем, Танияр не желал ждать, когда илгизиты уничтожат таганы, находившиеся на их пути, пока доберутся до защитников Белого мира.
– Если кааны не желают заботиться о своих людях, о них позаботимся мы, – говорил мой супруг на совете правителей, который состоялся после сбора на сангаре. – Мы встретим их раньше, чем илгизиты спустятся вниз.
– Но как мы это сделаем? – спросил тогда каан Больших валунов. – Ты хочешь идти в горы?
– Я хочу встретить их в горах, – ответил дайн. – Во-первых, там мало места, чтобы они могли расставить свои машины и начать бить ими по нам. Мы можем перехватить их и ударить тогда, когда они окажутся наиболее беззащитны.
– Если пойдем туда, чтобы устроить засаду, они будут обо всем знать, – возразил каан Пяти селений.
– Зачем нам туда идти? – Танияр улыбнулся. – У нас есть то, чего нет у илгизитов, – он указал на Элькоса и провозгласил: – Хамче.
– Поясни, – нахмурились кааны.
– Слушайте…
План был прост и оригинален по своей сути и в то же время грандиозен. Напасть первыми в том месте и в то время, когда противник будет беззащитен. А главное, где он не ожидает подвоха. Обеспечить подобное мог только наш хамче с его способностью открывать порталы. А так как силы его были неограниченными, то провести он мог целое войско. Но нужно было прежде разведать местность, и именно этим сейчас мой муж и занимался.