– Ветер, не спеши, – попросила я.
– Как же хорошо, – услышала я голос халима и улыбнулась, но ответил ему магистр:
– Да, хорошо.
Если бы не расстояние, то я бы слезла с повозки и прошлась до дома названой матери, но вышло бы долго, и потому я осталась сидеть на скамейке, а Ветер бежал вперед неспешной рысцой. И когда раздался вой Уруша, мой саул мякнул в ответ и сам прибавил в скорости, кажется справедливо рассудив, что вскоре он сможет освободиться от своей поклажи.
Однако сбыться мечтам саула было пока не суждено, потому что я направила его вовсе не к дому матери. Начать наше сегодняшнее маленькое путешествие мне хотелось с обещания, данного Фендару, и поэтому Ветер нес нас к пещере Белого Духа.
– Мы сойдем, не доезжая, – сказала я, не обернувшись. – Не хочу появиться у святилища, будто на курзыме. Дойдем пешком.
– Как скажешь, дайнани, – отозвался почтенный халим.
И вскоре я натянула вожжи, потому что мы успели приблизиться к гряде, спешился и Берик. Он помог сойти с повозки ученому, потому что я уже не нуждалась в поддержке, как и магистр. Но Элькос ждал, когда я заберу у него Тамина, потому спустился на землю последним.
– Как же хорошо, – жмурясь на яркое солнце, повторил Фендар. – Кажется, в последний раз я чувствовал такое в далекой молодости.
– Здесь всегда легко дышится, – ответил с улыбкой Элькос, но я уловила толику бахвальства. Пришелец за короткое время своего пребывания в Белом мире бывал на священных землях во столько же раз чаще, сколько появлялся тут, потому что халим здесь был впервые.
Укоризненно покачав головой, я поудобнее взяла сына и первой направилась к гряде. Остальные, включая саулов, потянулись за мной. Однако приблизиться так еще и не успели, потому что примчался турым, и прибежал он вовсе не от дома шаманки.
– Ты никак от пещеры, дружок? – изумилась я.
Затем приставила ладонь ко лбу и широко улыбнулась:
– Там мама. Или же она встречает нас, или нам сейчас попадет за святотатство.
Ашит и вправду стояла перед входом в пещеру. Но что привело ее туда, оставалось только гадать. То, что она знала, куда мы поедем сначала, я даже не сомневалась. На то она и вещая. Впрочем, и наша с ней связь всё еще не распалась. И вроде бы путь я выбрала, и на дорогу ступила, а она продолжала слышать мои мысли, обращенные к ней. Возможно, на то еще была нужда, а может, и просто милость Создателя. В любом случае недовольства я не испытывала. Напротив, не имея возможности бывать у нее часто, я отправляла ей мысленные добрые пожелания, рассказывала о внуке, а также новости, которые считала важными. Так что шаманка была в курсе происходящих у нас событий.
– Мама! – радостно воскликнула я.
Она подняла руку и махнула в ответ. Признаться, испытывала я не только радость, но и затаенное волнение. Вовсе не хотелось, чтобы меня прилюдно тыкали в лоб или давали затрещины за то, что придумала вести халима к святилищу без дозволения. Кстати, и наедине мне не хотелось, чтобы меня били, пусть это было и не сильно, но все-таки обидно.
И потому, пока мы приближались, я пытливо вглядывалась в лицо шаманки, опасаясь увидеть недовольство, а то и вовсе гнев. Но мама не сплюнула при нашем появлении, не хмурила брови, а стояла, уперев руки в бока и подставив лицо солнцу. Похоже, ни ругать, ни тем более бить меня не собирались.
Ашит приоткрыла глаз и посмотрела на меня. На губах ее мелькнула усмешка. Разумеется, эту мысль она услышала.
– Милости Отца, мама, – произнесла я с улыбкой.
– И вам милости Создателя, – важно ответила шаманка и остановила взор на Фендаре. – Идем. Отец ждет тебя.
– Меня? – искренне изумился халим. – Ждет?!
– Иди, почтенный Фендар, – улыбнулась я. – Белый Дух тебя великой милостью одарил. Ступай.
– Ох, – вздохнул тот. – Я не ждал…
– Вроде ученый, а дурак, – изрекла шаманка. – Чего стоишь? Ждешь, когда Отец сам выйдет и с поклоном уговаривать примется?
Фендар гулко сглотнул и несмело направился к пещере, но перед входом на миг задержался. Иней сиял на каменном своде веселыми всполохами, несмотря на летний зной. Мне даже почудилось, что я слышу хрустальный перезвон льдинок. Восхитительное зрелище. Впрочем, приметное только с близкого расстояния, издали и входа в пещеру было не разглядеть, будто его там вовсе не было.
– Ну? – сурово вопросила мама, успевшая шагнуть в ледяное нутро святилища.
Халим поспешил за ней, а я перевела взор на магистра. Элькос был живым воплощением чистейшей зависти и алчности. Они так ясно читались в голубых глазах, что я не удержалась и хмыкнула. Хамче скосил на меня взгляд, а после протяжно вздохнул.
– Терпите, друг мой, терпите, – с толикой иронии сказала я. – Однажды Создатель позовет и вас. В любом случае вы одарены Им столь щедро, что требовать чего-то еще просто неучтиво.
– Я не требую, – возмутился магистр. – Я мечтаю, но всей душой. – Он снова посмотрел на меня. – Девочка моя, я помню о великих дарах, и никто не посмеет назвать меня неблагодарным, но… – Элькос вновь глядел на пещеру и констатировал: – Тянет.
Теперь и я поглядела на вход. Меня не тянуло туда, но и я бы не отказалась войти в святилище. Подойти к застывшему водопаду и склонить голову перед могуществом Отца. А если повезет, то и вновь увидеть Его. Но склонить голову перед Белым Духом я могла и здесь, и в доме матери, и в доме мужа, и даже в Даасе. Никто и ничто не могло этому помешать, потому что моя душа была открыта Создателю этого мира. А видеть Его мне довелось уже немало, но… я бы хотела войти в святилище.
– Странно, – привлек мое внимание голос Берика.
Я обернулась к нему и увидела, что ягир гладит своего саула. Ветер обиженно сопел мне в плечо, и я потрепала его одной рукой.
– Что странно, Берик? – спросила я.
– Раньше, пока хамче был старым, я слушал, когда он называл тебя своей девочкой, и это казалось правильным. А теперь смотрю на него, и хочется велеть не называть тебя так.
– Велеть, – фыркнул магистр. – Я вашу дайнани с пеленок знаю. Она мне как дочь…
– Ты много раз это говорил, – ответил Берик. – Но теперь она тебе не как дочь, а как сестра.
– Но годы-то мои со мной, – наставительно произнес Элькос. – И память тоже. Я как видел дочь в Шанриз, так ее и вижу. И даже если завтра проснусь с виду шестнадцатилетним юнцом, то и тогда она останется моей дорогой девочкой. И любить ее я буду как дочь, и никак иначе.
– Довольно споров, – остановила я мужчин. – Мне тоже непривычно видеть магистра таким, какой он сейчас. Но такова воля Белого Духа, и я ее принимаю. Что до наших взаимоотношений, то им столько же лет… зим, сколько и мне, потому в этом для меня ничего не изменилось.
– Благодарю, душа моя, – улыбнулся Элькос, Берик только пожал плечами и спор прекратил.
В воцарившемся молчании мы дружно посмотрели на вход в пещеру, но шаманка с халимом назад не спешили, и мы приготовились к ожиданию. Магистр уселся на траву, скрестил ноги и, закрыв глаза, расслабился. Я даже не сомневалась, что он опять погружается в энергию этого места. Улыбнувшись неугомонному магу, я тоже опустилась на землю и подняла лицо к солнцу. Хорошо…
Даже Тамин находился в умиротворенном состоянии. Он уже проснулся, но пока молчал и водил взглядом по сторонам. Я вновь поднялась на ноги и приблизилась к входу в пещеру. Попытавшись встать так, чтобы дайнанчи было видно, я сказала:
– Смотри, милый, это дом нашего Создателя. Он был рядом, когда ты родился. Ты должен быть верен Ему и помнить, что живешь в мире, который сотворил Он. Должен почитать Белого Духа и оберегать эту землю – наш общий дом. Понимаешь, сынок?
Тамин скривился и чихнул. Должно быть, сияние искр пощекотало ему носик, и мне подумалось, что это Создатель так пошалил с малышом, и улыбнулась. И в это мгновение из мира льда под яркое летнее солнце вышла мама, а следом за ней и халим Фендар. Был он в явном ошеломлении. Причиной которому могло послужить лишь явление Белого Духа, и я тут же ощутила зуд. Хотелось спросить, каким увидел Создателя почтенный ученый и зачем Отец призывал его, но промолчала и допрос оставила на потом.