— Успокойтесь, магистр, — произнесла я, похлопав его по плечу. — Стало быть, ночью нам не пробраться?
— Опасаюсь, что именно так, — развел руками Элькос, а я продолжила:
— А днем у нас на пути четыре человека…
— Три, — поправил меня маг. — Сторож приходит вечером перед закрытием архива, а уходит утром. Его одного воплне хватает. Я же говорю, что изрядно постарался с охранкой. Так что его задача не так уж и велика, даже больше для порядка и видимости. Но можно было и вовсе обойтись…
— Значит, — прервала я Элькоса, — на нашем пути стоят три человека. Как вообще попасть в закрытый раздел, у кого ключ, если имеется замок, и где находятся помощники?
— Хм… — магистр посмотрел на меня с заметным любопытством: — Что вы задумали?
— Еще не знаю, — призналась я. — Просто пытаюсь разобраться. Что ответите?
Магистр еще некоторое время смотрел на меня, после тряхнул волосами и ответил:
— Стало быть, так. Архивариус сам посетителями не занимается, это делает один из его помощников. Так как я бывший Верховный маг, то по старой памяти он выказал мне уважение и вышел сам. Но это исключение. Второй помощник находится внутри архива и занимается тем, что ему укажет начальник. Что до ключей от закрытого раздела, то они находятся у архивариуса, и туда вхож только он. Посетителей там обычно бывает крайне мало. В книжных лавках хватает необходимого материала для рядовых магов, потому даже не каждый из них знает, где находится этот кладезь знаний. Впрочем, большинство того, что там имеется, перепечатано в новых изданиях. Да и в наше время многое из старых знаний попросту неприменимо на практике. Так что же вы задумали? — закончил она, неожиданно сменив тему.
Я не ответила. Мой разум продолжал поиск решения нашей проблемы.
— Девочка моя…
— Дайте подумать, — сказала я и поднялась со скамейки.
Итак, что мы имеем? Мы имеем полное отсутствие возможности влезть в архив ночью, а значит, действовать надо днем. А днем у нас в здании три человека в полном сознании и разуме…
— Они маги? — спросила я, не глядя на Элькоса.
— Гаппар — да, это архивариус, — пояснил магистр. — Один из его помощников очень слабый маг, второй — неодаренный. О внушении думать не стоит, — тут же добавил мой собеседник… или подельник, это уж как угодно. — Следы воздействия будут слишком очевидны. Для этого нужно быть менталистом. К тому же, если вскроется наша… шалость, то воздействие на неодаренного стянет тяжким преступлением. Что до магов, то Гаппар и его первый помощник будут противодействовать, особенно архивариус. Он весьма силен.
— К тому же ваш интерес к закрытому разделу он уже знает, — кивнула я и продолжила ходить взад-вперед перед скамейкой, а Элькос — наблюдать за мной.
Подведем итог: взломать, внушить, договориться — мы не можем. Даже если я буду стоять в слезах на коленях перед этим Гаппаром, дверей он не откроет, потому что уже отказал своему благодетелю и бывшему главе. И тогда остается только устранить… на время. Но как? В этом месте я усмехнулась и покачала головой, вновь вспомнив семейство Стренхетт. Вот уж кто не стал бы мелочиться и медлить, так это его представители.
— Хм…
А что бы, к примеру, сделала ее светлость? Я остановила свое хождение и устремила взор вдаль, вспомнив беспринципную, хитрую и далеко неглупую женщину. И тут же перед внутренним взором встала моя спальня в родительском доме в предместье, куда нас с герцогом Ришемом привезли, чтобы расправиться руками ревнивого короля. Она тогда неплохо подготовилась. Ложный предлог, чтобы выманить нас с его светлостью, ложные объятья и ложные свидетели. И всё могло бы и выйти, если бы не мои друзья, включая магистра с его подарком-накопителем. Однако королю хватило видимости моего предательства, чтобы уверовать и принять ложь за истину.
— Хм-м…
— Дорогая…
— Тс, — я подняла вверх указательный палец. — Стало быть, ложь за истину… Безвинный виновен, виновные не причем. Недурно, весьма недурно.
— Что? — спросил магистр, и я обернулась к нему и широко улыбнулась.
— Нам нужен Гард, — объявила я.
— Гард? — переспросил Элькос. — Но зачем?
— Хочу с ним посоветоваться, — ответила я. — Идемте.
— Куда?
— К Гарду, разумеется. Хотя… нет. Вас мы теперь не станем показывать возможным свидетелям. Вы должны остаться в стороне. А вот я загляну к его милости. Я никому не примелькалась и, в случае неких подозрений, останусь случайной посетительницей. Идемте, — уже твердо велела я и первой направилась к выходу из парка.
— Что вы задумали? — спросил маг, догнав меня.
— Нечто вроде того, что могла бы провернуть покойная герцогиня, но именно ее методы нам и нужны. Правда, с более безобидными последствиями. И вот для того, чтобы выбрать наилучшее решение, нам и нужен Фьер. О подробностях скажу, когда переговорю с господином прокурором.
— Покоряюсь, но сгораю в нетерпении, — ответил Элькос.
Дворец юстиции был исхожен мною когда-то вдоль и поперек. Я знала здесь, кажется, каждый уголок. Знала служащих и высоких сановников, и могла бы по памяти вызвать ощущение прохлады среди толстых стен и даже запах. А еще эхо от перестука каблучков по каменному полу, время от времени тонувший в ковровых дорожках, которыми были выстелены лестницы и отдельные коридоры. И потому, взявшись за длинную медную ручку на тяжелой деревянной двери, я ощутила трепет предвкушения.
Впрочем, едва войдя в здание, завертела головой, как должен был бы сделать человек, впервые попавший в эти стены. «Заметив» служащего за стойкой, стоявшей неподалеку от двери, я направилась к нему. Здесь принимали посетителей, которые попали во Дворец юстиции впервые. А еще здесь выдавали конверты с письменными ответами от чиновников, да и не только это.
— Доброго дня, — поздоровалась я. Надето на мне было светское платье, как чаще всего бывало на прогулках, потому распознать во мне даже фальшивую дочь Левит, жившую в доме графа Доло было бы сложно.
— Доброго дня, любезная, — оглядев меня опытным взглядом, чуть склонил голову служащий. — Чего изволите?
— Я хочу видеть его милость главного прокурора столицы, — ответила я. — Как мне его найти?
Мужчина оглядел меня с головы до ног, затем посмотрел в глаза и постарался не усмехнуться.
— Я думаю, вам подойдет кто-то из господ младших прокуроров или следователей, которые служат под началом его милости, — вежливо ответил мужчина, но я ощутила толику превосходства в его словах. — А, возможно, и младший следователь. По какому вы делу?
— Нет, это совершенно невозможно, — запротестовала я. — Мне говорили, что его милость крайне отзывчивый человек, и он непременно меня выслушает. Мне не нужен никто другой. Подскажите, как мне найти его милость, и я буду вам весьма… — я кокетливо стрельнула глазами и заговорщически понизила голос, — благодарна.
После этого погладила свою сумочку и остановила взгляд на собеседнике. Он некоторое время смотрел на мою сумочку, после встретился со мной глазами и ответил твердо:
— Господин главный прокурор столицы не принимает по частным вопросам. Я все-таки предлагаю вам обратиться к кому-то другому.
Однако я уже выяснила, что хотела — подход был выбран верный. Зашмыгав носом, я полезла в сумочку за платком, а вытащила его вместе с ассигнацией. И пока промакивала уголки глаз, купюра оставалась на виду у служащего.
— Понимаете, у меня создалось такое положение… — всхлипывая, говорила я. — Это сложно объяснить так сразу… Мне необходим его милость, только он… — мужчина теперь снова смотрел прямо на меня, и я снова опустила руку в сумочку, чтобы вытащить следующую купюру. — Прошу, заклинаю, войдите в мое положение. По глазам видно, что вы человек благородный… — И вновь он смотрел прямо на меня. Выругавшись про себя, я полезла за третьей купюрой. У меня в запасе оставалась еще одна, и я очень надеялась, что жадность служащего будет удовлетворена до того, как я достану последнюю ассигнацию. — Это так тяжело, так ужасно… Всё это ужасно, только его милость может мне помочь. Умоляю вас…