И когда в мое уединение ворвался Архам, я как раз заканчивала с расшифровкой еще нескольких комбинаций, после которых хотела прочесть первые строки заветной книги. И началось это вторжение примерно так:
– Ашити… Ашити. Ашити!
– А? – я воззрилась на деверя, стоявшего на пороге комнаты.
Архам хмыкнул, и я отвернулась, не дождавшись оглашения дела, из-за которого меня отвлекли. У меня дело как раз имелось, важное, интересное и поглотившее всё мое внимание. Однако такая постановка вопроса вызвала у бывшего каана резкое несогласие.
– Ашити! – рявкнул он.
– Что?! – сердито воскликнула я, отбросив кисть.
Потом порывисто встала и, развернувшись, скрестила на груди руки. Удовлетворенный тем, что я наконец смотрю на него, Архам уже иным тоном напомнил:
– Ты хотела сходить на курзым, посмотреть дома таенов. Идем?
Но в этот момент мой разум, занятый мыслями о комбинации ирэ, был озарен догадкой, и я поспешила вернуться к записям, мгновенно забыв о заданном вопросе и прочих устаревших за сутки планах.
– Ашити.
– Угу, – промычала я и выписала новое слово.
– Идем?
– Угу.
– Но тебе надо сначала поесть.
– Угу.
– Ты меня слушаешь?
– Угу.
– Не слушаешь.
– Угу.
– Да чем ты там занимаешься?!
Надо мной навис деверь. Белоснежная прядь его волос сползла с плеча вниз и закрыла мне один глаз. Я раздраженно отмахнулась, и брат моего мужа возмущенно воскликнул:
– Эй! Хочешь оставить меня без волос?
– Угу, – промычала я в ответ и, откинувшись на спинку стула, шумно выдохнула. – У-уф.
После посмотрела на деверя, сверлившего меня суровым взглядом, и улыбнулась:
– Милости Белого Духа, Архам. Уже проснулся?
– Проснулся? – изумился бывший каан. – Уже полдня прошло с тех пор, как я проснулся и жду тебя.
– Правда? – изумилась я в ответ. – Прости, я не заметила. – И добавила, ощутив всю обрушившуюся на меня разом реальность: – Как есть хочется. Завтракать еще не пора?
– Хм, – озадаченно хмыкнул Архам и покачал головой. – Еда готова и ждет тебя. Так пойдем смотреть курзым и таены? Ты хотела.
Я посмотрела в исписанные свитки и задумалась. Сегодня гулять по Курменаю мне совсем не хотелось. Признаться, его устройство ныне интересовало меня мало. Впрочем, до поры, пока я не разберусь с даром Шамхара.
– Не пойду, – наконец ответила я. – Но есть хочу.
– Тогда после того, как ты поешь, мы пойдем дальше, – сказал Архам, и я возмутилась:
– Нет!
– Нет? – брови деверя взметнулись вверх. – Ты не хочешь вернуться к мужу?
– Хочу больше всего на свете… – После снова посмотрела на свитки и вздохнула. – Ты совершенно прав, нам надо идти дальше, здесь всё еще слишком близко к Даасу. Я просто увлеклась.
– Чем? – Архам тоже посмотрел на стол. – Ты так и не сказала, что делаешь.
Книгу он не увидел, потому что она лежала под раскрытыми свитками, и понять смысл написанного не мог. Во-первых, ему эти комбинации были не знакомы, а моей родной письменности бывший каан не знал вовсе. Потому быстро потерял интерес к содержимому стола и поднял взгляд на меня. Я отмахнулась:
– Потом расскажу. Это важно, но долго объяснять. Дай мне еще немного времени, и скоро мы тронемся в путь.
Брат моего мужа хмыкнул и направился к двери, но обернулся и произнес:
– Если я устану ждать, то вернусь и вытащу тебя отсюда силой. Закину на плечо и понесу в Айдыгер голодной.
– Я пойду своими ногами, – улыбнулась я.
– Посмотрим, – ответил Архам. Он смерил меня пристальным многозначительным взглядом и ушел, а я вернулась к прерванному занятию…
Конечно, я опять забылась. Решила поработать еще над парой комбинаций до того, как мы уйдем. Думала, что просто подготовлю их к дальнейшей работе, но увлеклась. Впрочем, книгу я успела убрать прежде, чем погрузилась с головой в новую расшифровку, потому что, как уже сказала, намеревалась лишь выписать символы.
– Ашити! – голос Архама прогремел словно гром, и я подпрыгнула на стуле от неожиданности.
Деверь чеканной походкой приблизился ко мне, легко оторвал от стула и понес к дверям, более не говоря ни слова. Только плотно поджатые губы говорили, что бывший каан зол, как голодный рырх. Далеко он не ушел, потому что рырху пришлось познакомиться с дикой кошкой. Лицо я ему, конечно, не расцарапала, однако вырывалась столь яростно, что шмякнулась на пол, но вскочила и бросилась назад к столу.
– Ашити! – взвыл Архам.
– Тс-с, – зашипела я, махая руками.
Затем дописала слово и отложила кисть в сторону.
– И к чему такие крайности? – фыркнула я, мгновенно успокаиваясь. – Я же сказала, что скоро выйду.
– Скоро?! – воскликнул деверь. – Вторая половина дня, Ашити!
– Найди мне мешок, куда я могу сложить всё это, – оставив его возмущение без внимания, попросила я.
Архам отчетливо зарычал и вышел за дверь, рявкнув:
– Сейчас вернусь!
Пострадав с минуту от невозможности продолжить свое занятие, я все-таки взяла себя в руки и начала собирать свитки, чтобы забрать их с собой. Примерно через час мы выехали из Курменая, именно выехали, а не вышли. Один из подручных халима Фендара привел двух йенахов. И если я приняла такую помощь с благодарностью, то Архам от маленьких кудрявых бегунов был явно не в восторге. Нет, он улыбался и благодарил, но неприязненный взгляд на малышей я все-таки уловила и усмехнулась. Еще бы! Где гордый всадник саула, а где ездок на йенахах. Это как генерала кавалерии на осла пересадить!
– Уж лучше б ногами, – проворчал деверь, когда мы выехали за ворота Курменая.
– На йенахе быстрей и удобней, – возразила я. – Не капризничай.
– Что? – не понял Архам.
– Я говорю, чтобы ты не вредничал, – пояснила я. – Но если йенах унижает твое достоинство, можешь своего отправить обратно и бежать следом за мной. Я от своего отказываться не собираюсь.
– Я – потомок каанов, – заносчиво ответил деверь. – Мое место в седле, а не за хвостом. Останусь на своем месте.
– Мудро, – согласно кивнула я и рассмеялась, глядя на деловитую физиономию Архама.
Он скосил на меня глаза, сохранив на лице невозмутимость, но дрогнувшие в сдерживаемой улыбке уголки губ я заметить успела. А вскоре я вернулась мыслями к книге и улетела из Белого мира.
«Мир, который мы знали, исчезнет. Я расскажу о том, как всё начиналось и к чему пришло. Ты передашь мои слова людям. На то Его воля, и я подчиняюсь. Я, Видящий Шамхар, главный адан савалара Эйе-Данхан, что означает Сияющий в Пустоте, буду говорить с тобой, дитя Ветра…»
С этих слов начиналось послание Шамхара. Я успела их прочитать до того, как натолкнулась на новые комбинации, которые мы с Танияром пропустили ночью. И именно над ними я корпела, когда Архам прервал меня. Но раз теперь я лишилась возможности расшифровывать дальше, то мысли мои устремились к тому, что уже прочитала. И это было… да, невероятно!
Всего несколько слов, но сколько информации! Крохи, скажете вы? О нет! Это в корне неверно, потому что теперь я знала, как называли в древности служителей культа – аданы. И Шамхар был главным среди них, как я и думала, но! Но он был не просто главный адан, он был Видящий! А это могло означать лишь одно: Шамхар был провидцем, как и моя названая мать. Он знал, что произойдет с его реальностью, как знал, что однажды появлюсь я.
И эта книга писалась для меня… Нет, совершенно неправильное толкование. Она писалась не для меня, этот труд был создан для потомков, а я лишь скромный почтальон, который получил посылку и должен передать ее адресату. Но это же так восхитительно! Так потрясающе узнать, что обо мне знали века, тысячелетия назад! Что именно мне выпала честь стать тем, кто вернет людям их историю! А Танияр?! Он был избран, чтобы возродить тот мир, весть о котором принесу я – его жена, его соратник и помощник. Это же в очередной раз подтверждает, что наша встреча была предрешена! Невероятно.
А потом мои размышления свернули совсем к иному. К короткой фразе, обращению, употребленному аданом. Дитя Ветра. Как любопытно… Почему именно так? Потому что я пришла из другого мира? Хотя логично. Ветер – это самый настоящий странник. Для него нет преград, летит, куда вздумается… И я гулко сглотнула, вдруг сраженная собственной мыслью. Было в ней что-то необычайно знакомое, что-то близкое и забытое, но что?