Встречный ураган довольно хорошо помог задержать легион имперцев. Лучники и арбалетчики Даниса тоже не теряли времени даром, и пока солдаты Моргуса стояли на месте, хорошенько проредили ряды врага.
Радовали и канониры, стреляя с холмов сразу из шести орудий.
Сергей неожиданно почувствовал предательскую дрожь в ногах и покачнулся. Сквозь нарастающий шум в голове он услышал, как Таха заорала почти в самое ухо:
– Хватит! Остановись!
Он опустил дрожащие руки, и ему сразу же стало легче. Но ураган прекратился и имперцы в долине тут же пошли напролом. Всадники уже легко объезжали ямы-ловушки и быстро рванули ко второй линии обороны, почти свалив баррикады из повозок.
Внизу началась настоящая бойня.
В одном из проходов имперцев поджидали разъяренные огромные магаранги. Но враги использовали против быков мощные арбалеты и длинные двенадцатифутовые острые копья, пробивая магарангам шею, самое уязвимое место у быков.
Во второй проход ворвались хорошо вооруженные всадники, разбросав глиняные горшки с черным порохом. Тут же послышались хлопки, свалившие и оглушившие огров. Следом появилась вторая волна имперцев, многие стреляли из луков прямо верхом, остальные обнажили мечи и копья, и бесстрашно бросились вперед на оставшихся огров и воинов-ополченцев. С помощью трех таранов имперцы разбили баррикады и уже добивали свалившихся сверху лучников.
– Нужно что-то придумать…– нахмурился Сергей, наблюдая за страшной бойней в долине.
– Отдохни еще немного,– покачала головой Таха, – восстанови ману.
Со стороны горной тропки что-то просвистело и почти над самой головой Сергея пролетели несколько стрел.
Таха тут же пустила в сторону тропы огненный раскаленный шар. Они тут же услышали истошный крик, и заметили двух имперцев, объятых пламенем и бросившихся с обрыва.
Девушка толкнула задумчивого Сергея:
– Прячемся за камнями!
Макс оказался в самой гуще страшного боя. У него даже захватило дух, и он даже совсем позабыл об отбитых ребрах, победив в схватке на мечах высокого крепкого имперца, вонзив ему меч прямо в брюхо. Второй нападавший солдат оказался ниже ростом, но невероятно выносливый, он без устали махал мечом, вскоре выбил клинок из рук Макса, и тут же ударил его сапожищем в грудь. Макс ловко увернулся от удара меча, просвистевшего перед носом, и попытался спрятаться от разъяренного воина под повозкой, но тут кто огрел его чем-то тяжелым сзади, он даже услышал сухой треск и потеряв сознание, безвольно растянулся на земле.
Данис увидел, как имперцы разбили баррикады. Он бросился на помощь, но враги уже добивали свалившихся сверху лучников, и заметил на бегу, как его помощнику Трангу снесли голову огромной секирой.
Командор не успел добежать до баррикад, сбоку его ударили копьем, и острие, пронзив кольчугу, вошло в бок, сзади тут же ударили палицей по ногам, а когда он растянулся на земле, кто-то громко крикнул:
– Этого пока не убивайте!
Данис попытался привстать, но его тут же ударили по голове огромным деревянным щитом, и он упал в десяти ярдах от разбитых баррикад, возле которых уже добивали последнего лучника.
Арадонга окружили сразу дюжина имперцев. За последние пять минут он изрядно поработал секирой, убив не менее двух десятков вражеских солдат, хотя и его спина, и плечи, были плотно утыканы стрелами, а один глаз, в который тоже попала короткая стрела, постоянно подтекал кровавыми сгустками.
– Когда же ты сдохнешь, тварь! – прорычал рыжеусый всадник, выбрасывая вперед глиняный горшочек, он тут же разорвался на земле у самых ног вождя. Арадонг почувствовал, что падает, и потянувшись, ощупал огромную зияющую дыру в боку. Когда он упал на землю, подбежавшие имперцы тут же вонзили в него длинные копья, нашпиговав почти насквозь.
Рыжеусый перерезал кривым острым клинком горло Арадонгу, и широко открыв рот громко заорал, глядя на умирающего огра.
Имперцы окончательно прорвались в лагерь, они почти окружили кольцом остатки армии ополченцев, неподалеку послышался протяжный звериный вой, солдаты нашпиговали стрелами еще одного боевого быка, и пронзили его шею копьями.
…– Что делать, Таха? – Сергей обомлел, когда увидел, что вражеский легион прорвал оборону и на его глазах вырезали остатки армии ополченцев.
– Есть один способ,– нахмурилась Таха,– но он очень опасен, наверняка Даокис не успел тебе об этом рассказать. Хан-тум способен на короткое время вселится в любого человека. Ты должен ненадолго стать Моргусом и приказать трубить отход.
– Стать Моргусом и приказать трубить отход…– удивленно прошептал Сергей,– а где сам Моргус?
– Вот там, видишь, скачут два генерала в расшитых золотистых накидках и серебристых шлемах. Один из них сбежавший Кахлер, а второй, тот что похудощавее и постарше – и есть Моргус. Закрой глаза и попробуй вселится в генерала. Только вселяйся ненадолго, иначе погибнешь.
Сергей зажмурил глаза. Он вызвал сильнейшие желание вселиться в тело Моргуса. Голова закружилась, перед глазами запрыгали радужные круги. Когда Сергей приоткрыл глаза – оказалось, что он неторопливо скачет на лошади. Получилось. Он вселился в генерала Моргуса. Но кто-то внимательно наблюдал за ним и настойчиво пытался вытолкнуть назад, из сознания генерала. Сергей обернулся – слева ехал генерал Кахлер, а справа молодой черноусый ординарец. Они ехали почти последними, а за ними брели около сотни раненных воинов и плелись, дребезжа на ухабах, несколько десятков повозок. Вся основная часть легиона устремилась вперед, истреблять остатки повстанцев.
Сергей остановил лошадь и поднял руку вверх:
– Трубите отступление!
– Остановитесь, Моргус…– удивился Кахлер.– Что вы делаете?
– Кахлер…– процедил сквозь зубы Сергей,– вы уже потеряли свои легионы… здесь командую я!
Он гневно посмотрел на ординарца:
– Немедленно трубите отступление!
Воин кивнул и потянулся к боевому рогу на поясе.
Но Кахлер перехватил руку ординарца:
– Не вздумай трубить, Дарго, это измена!
Сергей тут же выхватил меч и развернув коня ударил Кахлера по плечу наискосок, генерал совсем не ожидал коварного удара, и потому даже не успел защититься. Он не удержался в седле и упал на землю, его серебристый шлем откатился на несколько шагов. Генерал тут же приподнялся, держась за рассеченное плечо и бросив гневный взгляд на обезумевшего Моргуса.
Сергей не стал медлить, и подскочив ближе, с силой вонзил меч в голову генерала. Когда изумленный Кахлер рухнул на спину, Сергей опять обернулся к ординарцу:
– Труби отбой, мать твою!
Когда имперцы, уже вдохнувшие пьянящий запах победы, услышали сигнал боевого рога на отступление, они невольно опешили. Имперцы окружили остатки отряда ополченцев, среди которых возвышались четверо оставшихся в живых огров. Ополченцы дрались отчаянно, но и они были не бессмертны.
С холмов медленно спускались вражеские лазутчики, вырезавшие канониров.
– Черт возьми! – рявкнул рыжеусый сотник имперцев, опуская клинок. – Парни, придется возвращаться!
Имперцы знали, что нарушить приказ Моргуса – означало измену.
Воины сложили оружие в ножны и медленно, понурившись, отступали.
Когда Сергей увидел, что враги возвращаются, и уже покинули разбитую линию баррикад, он зажмурил глаза. Сергей почувствовал толчок в голове, и не сразу смог открыть будто склеенные веки, вокруг все быстро-быстро замелькало, а когда он открыл глаза – увидел перед собой радостное и смеющееся лицо Тахи.
– У все тебя получилось, Сергей! Но сейчас нельзя останавливаться, пока Моргус не пришел в себя и не скомандовал снова приказ к наступлению. Вызови Шарга, дракона, пусть он сожжет врага!
Когда генерал Моргус встряхнул головой и вышел из оцепенения, он вдруг увидел, что его войска отступают.
– Дарго! Почему солдаты отступают? – нахмурился генерал.
– Вы же сами приказали, сир,– удивленно пробормотал ординарец.
– Я?! Что ты несешь, собачий сын? Никакого отступления! Труби команду к атаке! – заорал громовым голосом Моргус, и вдруг, подняв голову, он увидел что на небе, заслонив на мгновение восходящее солнце, появился огромный дракон Шарга.