Он ушел искать удачи на военном поприще, пошел служить на флот и, как дворянин, получил офицерское звание. Девушка поклялась дождаться его возвращения, когда бы это ни случилось.
— И как обернулась их затея? — спросил государь.
— Он не просто так выбрал путь военного моряка, — продолжила я, не спеша ответить на вопрос короля. — Шла война с Утландом, и наш герой стал ее участником. В одной из битв его корабль был потоплен. Моряки с другого корабля подобрали всего несколько матросов и офицеров, но среди них не было возлюбленного юной графини Тибад. Море поглотило его вместе с надеждами и верой в будущее счастье.
Девушка к тому времени достигла семнадцати лет и была представлена свету. К юной графине потянулись женихи. За ней ухаживали, присылали цветы, писали стихи и признания. Но она была верна своему слову и продолжала ждать. Боги знают, как ей удавалось избегать сватовства. Должно быть, брат любил ее, раз не спешил выдать замуж.
Монарх усмехнулся, явно вспомнив после этих слов о своей сестре и собственном потворстве. Впрочем, это были две совершенно разные истории. Я не стала их сравнивать и что-то говорить, просто продолжила рассказ:
— Известие о гибели возлюбленного настигло девушку спустя полгода после трагической битвы. Услышав о том, что он уже никогда не вернется, графиня лишилась чувств. Она дурно спала и часто просыпалась от кошмаров, с трудом ела и совсем не желала кого-либо видеть. Брат призывал врачей и магов, но сестра продолжала чахнуть, и тогда ему посоветовали перевезти бедняжку туда, где ее не будут мучить воспоминания.
— Брат узнал об их любви?
— Да, государь. Он понял. Сложно было не понять, когда в бреду она повторяла имя возлюбленного. Граф, ругая себя за слепоту, все-таки исполнил рекомендации и переехал вместе со своей семьей и сестрой в особняк в столице. Девушка там не была ни разу, и потому видения стали преследовать ее реже. А потом прошло еще некоторое время, и в доме графа появился его новый знакомец. Он был веселого нрава и сумел завоевать внимание девушки. А еще немного позже было объявлено об их помолвке. После свадьбы графиня переехала в дом супруга, а граф Тибад вернулся в свое имение.
С тех пор минуло еще какое-то время….
— Он не погиб?
— Терпение, Ив, мы уже близки к развязке, — ответила я. — Так вот минуло несколько лет. Графиня с мужем приехали к брату погостить. В ту пору в Тибаде проездом был герцог Канаторский со свитой. Он заехал к Тибадам, чтобы передохнуть перед дальнейшей дорогой. В свите его светлости бы и его добрый друг и правая рука, получивший земли от своего покровителя. Он был изуродован и пугал дам своим видом, потому многие избегали его.
И вот вечером герцог Канаторский, услышав, как муж нашей героини высмеял уродство его друга, спросил: «Что вы знаете о кровопролитных битвах? Бывали ли вы на полях сражений? Поднимали свою шпагу во славу Камерата? Или же только язвили салонных завсегдатаев языком? И если кроме языка вам нечего противопоставить чужой доблести и благородству, то держите его за зубами, дабы не прослыть дураком».
Пристыженный аристократ промолчал, а граф Тибад попросил рассказать о приближенном герцога. Его светлость не стал отказывать. Он поведал, что его близкий друг когда-то отправился на флот, чтобы продвинуться по службе и стать достойным девушки, превосходившей его по богатству и положению. «Он был безумно влюблен и мечтал доказать старшему родственнику, что достоин стать ему зятем», — так говорил герцог, а сестра графа, слушавшая рассказ, с этого момента не сводила взгляда с его светлости, уж больно была похожа эта история на ее собственную.
Герцог рассказал, как был потоплен врагом корабль его друга, и как он, прежде чем потерял сознание, успел зацепиться на уцелевшую часть кормы. Волны отнесли бесчувственное тело, и те, кто спешил спасти его выживших товарищей, попросту не заметили беднягу. Но подобрали утландцы. Ногу юному офицеру пришлось ампутировать, да и руку уже было невозможно спасти. Она так и осталась искалеченной. Всё, что принесла ему война, – это шрамы и увечья. И еще плен.
Его светлость встретился с несчастным юношей, когда прибыл на переговоры с Утландом. Услышав его историю, герцог проникся к бедняге сочувствием и заплатил выкуп. Впрочем, сам молодой человек только горько усмехнулся и сказал, что отныне ему нечего ждать от жизни хорошего. Для него всё закончилось со взрывом корабля.
А спустя день закрыл его светлость своей грудью, когда на того напали заговорщики, не желавшие допустить мира между двумя государствами. Ни деревянная нога, ни увечья не помешали ему оказаться быстрей наемного убийцы. Он принял нож в свою грудь, должно быть, надеясь, наконец, умереть, но его покровитель решил иначе и сделал всё, чтобы отчаянного юношу выходили.
Вскоре они сблизились, и его светлость оценил светлый разум и благородство своего спасителя. По возвращении в Камерат герцог одарил бывшего пленного графскими землями. «Он все-таки рискнул, несмотря на свои увечья, встретиться с возлюбленной. Хотя бы ради того, чтобы рассказать, что жив, — продолжал его светлость, — но узнал, что она вышла замуж и счастлива в браке. К сожалению, ее муж не так благороден, как мой друг, но зато, как говорят, великий шутник и насмешник».
В это мгновение открылась дверь, и тот, о ком велся разговор, вошел в гостиную, где собрались хозяева и гости. Наша героиня, потрясенная рассказом высокородного гостя, наконец, вгляделась в человека, которого избегала до этого момента, и лишилась чувств. Она узнала его – своего погибшего возлюбленного. Узнал его и граф Тибад.
Наконец, они были равны, и мужчина стал желанным зятем, только графиня уже принадлежала другому. Ее сложно упрекнуть, кто же знал, что юноша выжил? Однако потрясение оказалось сильным. Она проплакала весь вечер и ночь, так и не найдя в себе сил заговорить с ним. А утром герцог со свитой уехал. Женщина решилась подойти к дереву, где они когда-то прятали послания, и нашла там его письмо. Всего несколько слов: «Будьте счастливы, а я ни в чем вас не виню».
— Так всё и закончилось?
Я улыбнулась и развернулась к королю.
— Она ушла к нему, — ответила я. — Сумела стребовать с мужа согласие на развод и стала графиней Ламмет. Приняла и его протез, и искалеченную руку, и шрамы. И вместо сияния салонов получила бесконечные переживания, когда муж ее выходил в море, а после столь же бесконечную радость от встреч. Она дала ему сил, он подарил ей долгожданное счастье.
— Подожди, душа моя! — воскликнул король. — Адел Ламмет? Одноногий, с искалеченной рукой… приближенный герцога Канаторского и известный борец с пиратством?!
— Именно, дорогой, — улыбнулась я. — Адел Ламмет. Это правдивая история, а началась она в этих самых стенах. Это благодатная земля, государь. Адел Ламмет и его прелестная супруга Фрейда прошли нелегкий путь, но окончился он для них желанным счастьем.
В это мгновение вернулся телохранитель с подносом, на котором лежало несколько булочек, и я, отстранившись, взяла одну, так и не договорив, что лежало на душе. Я верила, что и мой путь, каким бы тяжелым он не был, но однажды приведет меня к желанному итогу. История моих свершений должна была начаться именно в этом графстве, и я видела в этом доброе предзнаменование.
— Надеюсь, однажды к легендам Тибада добавится еще одна, — произнес монарх, вновь вставший позади меня, пока я кормила лебедей. Полуобернувшись, я посмотрела на него, и Ив закончил: — О любви короля и девушки-солнца.
Теперь полностью развернувшись к нему, я ответила:
— Адел готов был на всё, ради своей возлюбленной, он заслужил свою легенду. А на что готов ради девушки-солнца король?
Он изломил бровь, посмотрел на меня с иронией, а после развел руки в стороны:
— Этого мало? — спросил Ивер, теперь промолчала я, продолжая ожидать ответа. — Ну, хорошо, — он взял с подноса две булочку, одну передал мне, а после, отломив кусочек от своей, кинул лебедям. — Я ведь отдал графство на твои забавы. И о деятельности, какую развернул твой глава рода, я знаю, но не вмешиваюсь.