Обернувшись к государю, я вопросительно приподняла брови. Он поднялся с кресла и прошествовал мимо меня.
— Неси, голубчик на круглую террасу, — велел монарх. А затем объявил, не глядя на меня: — Я буду ждать вас там, ваше сиятельство. Надеюсь, вы не станете вызывать моего недовольства долгим отсутствием.
— Разумеется, Ваше Величество, — я присела в реверансе.
Государь ушел, а я потерла руки и обратилась к дворецкому:
— Идемте, Тенар. — Он поклонился и прошел вперед, сделав приглашающий жест. Я последовала за ним. — На чем мы там остановились?
— На истории с пропавшими сокровищами, ваше сиятельство, — с готовностью откликнулся дворецкий. — Тогда на месте дворца еще стоял замок.
— Я готова вам внимать, — ответила я, и мы продолжили путешествие по моим владениям.
У моего дворца оказалась богатая и насыщенная история. В нынешнем виде он существовал около ста семидесяти лет, последнее изменение внесли шестьдесят лет назад. Оно было незначительным, так что Тибад был уже далеко не юн. А построен дворец был на фундаменте старого замка, который до первого графа Тибада принадлежал совсем другому роду и знал немало побед и поражений.
Когда-то, еще до становления Камерата, это была пограничная цитадель, которая со временем утеряла свое значение и лишилась за ненадобностью множества фортификационных сооружений. Чуть позже исчез и ров вокруг замка. Теперь это было жилище, хранившее свою мрачноватую, но безумно интересную историю. Уж не знаю, сколько было правды, а сколько вымысла в том, что рассказал мне дворецкий, но слушала я его, едва ли не с открытым ртом.
Тенар Отул, как звали моего дворецкого, оказался талантливым рассказчиком. Он был старше моего отца, но моложе дядюшки, подтянутый, с военной выправкой и добродушным лицом. Седеющие волосы окружали его голову, а венчала ее плешь, и это придавало дворецкому в облик нечто забавное. А еще у него был приятный бархатистый голос, как раз такой, чтобы слушатель распахнул глаза пошире и с упоением внимал всму, что ему рассказывают.
— Невероятно! — не выдержав, воскликнула я. — Откуда вы столько знаете об этом доме?
— Моя госпожа, — он с достоинством склонился, благодаря за скрытый комплимент. — Я родился здесь и вырос. Так как хозяев во дворце почти никогда не было, то никто не отказывал любознательному пареньку в посещении библиотеки. Сначала матушка, когда убиралась там, сажала меня в кресло и давала какую-нибудь книгу с картинками, а после, научившись читать, я сам пробирался тайком и читал взахлеб всё, что попадалось мне под руку.
— У вас военная выправка, — отметила я. — Кажется, вы имели честь служить Камерату в войсках Его Величества?
— Вы верно подметили, ваше сиятельство, — Тенар снова поклонился. — В семнадцать я ушел искать иной доли, польстился на рассказы вербовщика. Пятнадцать лет прослужил в кавалерийском полку под Флитом, а потом вернулся и стал прислуживать, пока мой отец не посчитал, что уже слишком стар для должности дворецкого. Управитель имения дозволил мне занять его место. Это случилось пять лет назад.
— Но вы до сих пор любите читать, не так ли? — улыбнулась я.
— Вы опять правы, госпожа, уж простите мне мою смелость…
— Пустое, — отмахнулась я. — Я уважаю людей, тяготеющих к чтению и знаниям. Теперь вы можете посещать библиотеку с моего согласия и одобрения.
— Благодарю, ваше сиятельство, — Тенар приложил ладонь к груди и склонился. А когда распрямился, продолжил: — Собрание «Истинная история и легенды графства Тибад» мне попалось после возвращения со службы. В нем пять томов, два из которых посвящены сказаниям и легендам, какие ходили и по сию пору ходят в народе. Оттуда-то я и взял то, что рассказал вам, госпожа. Весьма примечательное собрание, осмелюсь заметить.
— Непременно покажите мне, где находится это собрание, — потребовала я.
— Как прикажете, ваше сиятельство.
— А теперь, Тенар, продолжим осмотр, и расскажите мне еще что-нибудь примечательное, — велела я.
Когда я вернулась, на круглой террасе уже никого не было. Озадаченно хмыкнув, я отправила моего гвардейца отыскать след короля. Он вернулся с сообщением, что Его Величество отправился в парк, после этого последовали за ним и мы. Поблуждав по аллеям, я вышла к искусственному пруду.
— Государь, ваше сиятельство, — произнес гвардеец и указал на своих собратьев, стоявших возле беседки.
Король и вправду нашелся там, куда указал мой телохранитель. Он вольготно устроился на скамеечке и глядел на двух лебедей, плывших по водной глади. На мое появление государь никак не отреагировал. Я устроилась рядом и вздохнула с умиротворением. Мне было хорошо. У меня имелся восхитительный дворец, роскошный парк, прекрасный дворецкий и даже пруд с лебедями.
— Ты обещала вернуться быстро, — не глядя на меня, произнес Ив.
— Я и вернулась быстро, — я пожала плечами. — Как только закончила осмотр, так сразу и пришла на террасу. Нигде не задержалась, ни на что не отвлеклась. Не моя вина, что дворец огромен. Кстати, — я посмотрела на монарха, — а ты знал, что около трехсот лет назад дворец здесь произошла весьма романтичная и печальная история?
Ивер скосил на меня взгляд, после протянул руку и придвинул меня ближе. Уместив голову у меня на плече, король произнес:
— Расскажи.
— Это случилось во времена правления Фореттов, — улыбнувшись, заговорила я. — Незадолго до их падения и воцарения Стренхеттов. Тогда еще Тибад не входил в королевские владения…
— Разумеется, — усмехнулся Ив. — Последний урожденный Тибад был приближенным Констанда Лаворейского и участвовал в покушении на моего прапрадеда. После казни графа его земли перешли короне, уже надетой на чело первого короля из династии Стренхеттов.
— Именно так, — не стала я спорить и продолжила: — Так вот у отца того самого сиятельства, о котором ты упомянул, была сестрица. Девица прелестная и нежная, как вешняя заря. А еще у Тибада был камердинер – родственник, которого граф взял на службу из милости, потому что тот был беден, несмотря на то, что являлся потомком младшей ветви Тибадов.
— Он соблазнил юную графиню? — полюбопытствовал король.
— Угу, — промычала я, недовольная тем, что меня перебили. — Подлил ей возбуждающее снадобье в ягодный напиток. Обещал только целовать, а сам воспользовался…
— Я больше не стану выдвигать своих версий, — поспешил заверить государь.
— А какую еще версию ты можешь выдвинуть? — сухо вопросила я. — Каждый судит по своим деяниям…
— Я не горжусь тем деянием, но и не сожалею о нем, — немного резко ответил Ив. — Продолжай, я больше не перебью тебя.
Но теперь я не спешила возобновить повествование. Мне потребовалось время, чтобы справиться с раздражением, появлявшимся каждый раз, когда мы затрагивали эту тему. Поднявшись со скамейки, я покинула беседку и подошла к берегу. Лебеди, обнаружив человека, развернулись и поплыли в мою сторону, а я испытала неловкость от того, что мне нечего им предложить.
— Принесите что-нибудь, чтобы покормить птиц, — сказала я, и за моей спиной послышались шаги. Один из наших охранников отправился выполнять мое пожелание.
А затем мне на талию скользнули ладони короля, он устроил голову на моем плече и шепнул:
— Не дуйся. Лучше расскажи свою историю. Что произошло между юной графиней и ее бедным родственником?
— Они полюбили друг друга, — сказала я, глядя на лебедей. — Еще до того, как девушкам позволено являться пред мужскими взорами. Они жили в одном доме, встречались во время трапез, он видел ее, когда она бродила по парку, а она много раз смотрела, как он сопровождает брата.
Однажды камердинер решился и, воспользовавшись тем, что нянька оставила свою подопечную, подошел к ней и признался в своих чувствах. Девушка была смущена, но глаза ее осветились внутренним светом, и юноша понял, что любим также страстно, как любит сам. Молодые люди были счастливы. Омрачало их радость лишь осознание того, что граф не отдаст сестру за бедного родственника. И тогда юноша решился доказать, что достоин права называться мужем своей возлюбленной.