— Вы весьма приметны, — голос графа заставил нас вздрогнуть.
Я и матушка порывисто обернулись, и из-за плеча нашего лакея выглянул граф Доло. Подняв руку, он поиграл пальцами и приветливо улыбнулся. А после вышел из своего укрытия и покачал головой:
— Я брожу за вами почти с тех пор, как вы появились. Вы совершенно невнимательны, дамы, — уже недовольно отчеканил его сиятельство. — Вы прошли мимо беседки, в которой я ждал вас, однако даже не заметили моей поднятой руки. Но мне было любопытно послушать, о чем говорят женщины, оставшись без мужского общества, и я позволил себе пристроиться к вам сзади. Однако вы ничем меня не удивили – женщинам говорить совершенно не о чем. Пустая болтовня, да и только, — мы с матушкой одновременно зарумянились. Я ощутила приступ досады, что почувствовала родительница – мне неизвестно, но подбородок ее остался вздернутым. Настоящая благородная дама! Граф улыбнулся и приблизился: — Элиен, я забираю с собой Шанриз. Нам нужно поговорить без свидетелей, вы же можете продолжить прогулку, или возвращайтесь в свой особняк, я сам привезу вашу дочь. В любом случае, ждать ее не стоит.
— Но… — матушка широко распахнула глаза, и дядюшка добавил надменным тоном:
— Повинуйтесь. — Он подал мне руку, и когда я, бросив на матушку вопросительный взгляд, все-таки накрыла сгиб локтя его сиятельства своей ладонью, граф повел меня прочь. Однако уже через пару шагов остановился и снова обернулся: — И увольте этого лакея. Его рост и стать могут отпугнуть злодея, но не остановят, если тот решит напасть. Никакого внимания, совершенно равнодушен к исполнению своих обязанностей, а я ведь дышал ему в спину. Увольте. Я пришлю вам надежного телохранителя. Жизнь и честь женщин моего рода мне дорога. Идемте, Шанни, — сказал он мне, значительно смягчив тон.
Бросив последний взгляд на баронессу, я позволила дяде увлечь меня за собой. Взор матушки был непроницаем, но я видела, как ожесточенно она теребила платок. Родительница находилась в крайней степени волнения. Мне даже показалось на миг, что она кинется за графом и потребует отдать ей дитя, однако старшая баронесса Тенерис была отлично воспитана, и главе рода привыкла доверять. Потому за нами никто не побежал, и восклицаний тоже не было. Дядя вел меня всё дальше, а я изнывала от волнения и нетерпения с удвоенной силой. Однако я была воспитана моей матерью, и потому тоже не стала терять лица и забрасывать его сиятельство вопросами.
— Вы, наверное, хотите знать, Шанриз, куда мы идем? — полюбопытствовал граф.
— Да, узнать о конечной цели нашего путешествия было бы недурно, — ответила я.
— Здесь слишком многолюдно, дитя мое, — светски улыбнулся дядя. — Мы найдем себе местечко поуютней. — И мы свернули к ограде королевского дворца.
— Боги, — помимо воли, ахнула я.
Его сиятельство едва заметно хмыкнул и изломил бровь:
— Вас что-то смущает? Разве не сюда вы стремитесь всей душой? Мне кажется, что вашу интригу на празднестве я разгадал верно.
Повернув к нему голову, я в удивлении приподняла брови и спросила с искренним любопытством:
— О чем вы, ваше сиятельство?
Граф остановился, когда до ворот оставалось всего несколько шагов. Теперь он тоже смотрел на меня. Взгляд прищуренных светло-зеленых глаз главы рода был пристальным и изучающим. Я его выдержала.
— Стало быть, Шанриз, вы утверждаете, что никакой интриги не было?
— Какой интриги, дядюшка? — переспросила я. — Мне сложно понять, о чем вы говорите.
Его сиятельство вдруг лукаво улыбнулся и беззаботно взмахнул рукой:
— Не обращайте внимания, дорогая, это всё стариковские выдумки. Не было, так не было. — Он указал кивком головы на ворота, но мы успели сделать только шаг, когда граф произнес: — Его Величество интересовался вами.
— Правда? — живо отреагировала я, и глава рода негромко рассмеялся. Он покачал головой, а когда заговорил, тон его был дружелюбен, но уже стал более серьезным: — Вы еще дитя, Шанриз, и вывести вас на чистую воду не так уж сложно. Учитесь владеть эмоциями. У вас недурно выходит, но отсутствие опыта сказывается. Слишком живая реакция, чтобы скрыть интерес. А сейчас ваши щеки порозовели. Это позволяет мне сделать вывод, что вы, дитя мое, успели хорошо подготовиться к сомнениям в случайности вашей встречи с государем, но совершенно не ожидали, что вас подловят не на лжи, а на искреннем интересе. Уверен, что вы неплохо продумали свои ответы, мимику и жесты, но стоит быть на несколько шагов впереди. Я всему этому вас научу, Шанни, если мы будем играть в открытую.
Я машинально оглянулась, опасаясь, что нас могут подслушать, и дядюшка одобрительно кивнул:
— Осторожность важна, вы совершенно правы. Однако, имея за плечами богатый опыт службы при Дворе, я давно научился отслеживать любопытных и соглядатаев. Нас никто не слышит, даже стража, не волнуйтесь.
Я некоторое время сверлила взглядом своего старшего родственника, пытаясь понять, что скрыто за его словами, но вскоре не выдержала и спросила:
— Зачем вы говорите мне всё это?
— Мы обо всем поговорим подробней и в ином месте. А до тех пор, пока я не возобновлю этой беседы, не вздумайте начинать ее сами. Сейчас нам с вами предстоит одно важное дело, и я желаю, чтобы вы были само очарование. Вам ясно, Шанриз?
— Более чем, — ответила я с достоинством. И хоть мое любопытство возросло до небес, как и ощущение подвоха, однако терпеть я умела, потому возражать не стала. — Но могу ли я все-таки задать вам один вопрос, пока мы не пересекли ворот?
— Спрашивайте, — милостиво кивнул граф.
И подавшись к нему, я спросила, значительно понизив голос:
— Он и вправду спрашивал обо мне?
Дядюшка усмехнулся и покачал головой:
— А вы думаете, что я солгал вам? — глаза его сиятельства опять лукаво блеснули, и он продолжил: — И вы совершенно правы – я вам солгал. — Однако заметив мое недоверие, а после и разочарование, добавил: — Государь не расспрашивал меня о вас, он просил передать вам его наилучшие пожелания, а также отозвался о вас, как о воплощенном очаровании. И это истинная правда. Ваш маневр возымел нужное действие, Его Величество вас заметил. Но теперь тс-с, мы уже не одни.
Вертеть головой я не стала, но услышала, как под чьими-то подошвами шуршит гравий. Дядюшка надменно кивнул тому, кто прошел за моей спиной, и, судя по этому, я сделала вывод, что случайный встречный знаком графу, но особого значения в его глазах не имеет.
— Идемте, — велел его сиятельство. После подал мне руку, и мы, наконец, миновали стражу, пропустившую меня без всяких возражений.
Возможно, у дядюшки было разрешение на то, чтобы я вошла на территорию дворца, но этого спрашивать я не стала, памятуя о запрете. Впрочем, он вел меня слишком уверенно, чтобы переживать о запрете войти в ворота. Стражи, бросив на меня короткий взгляд, быстро потеряли интерес. А граф их, кажется, даже не заметил, как это бывает со стулом, мимо которого проходишь и вспоминаешь о нем, лишь когда случайно заденешь.
Он и дальше шел так, как я ходила по комнатам нашего особняка, ни на что не обращая внимания. Конечно же, дворец стал для дядюшки, словно родной дом, а я терзалась желанием рассмотреть всё-всё-всё! Однако, как и в парке, не позволила себе вертеть головой. Впрочем, в парке это сделать было намного проще. А сейчас, чтобы не выглядеть деревенщиной, мне приходилось призвать всё свое самообладание. Я не позволила себе даже полуобернуться.
— Вы меня радуете, — негромко произнес дядюшка, оценив мою сдержанность. — Но вскоре вы должны стать более непринужденной.
— Я могу задать вопрос?
— Задайте, но хорошо подумайте, о чем хотите меня спросить.
— Куда вы ведете меня, ваше сиятельство?
— Прогуляться же, конечно, — ответил он тоном, будто это было само собой разумеющимся.
Вздох я подавила, только растянула губы в заученной улыбке, иначе напряжение, владевшее мной, могло сыграть против меня самой. Больше всего мне хотелось остановиться и пообещать не сойти с места, пока он не посвятит меня в свои намерения. Разумеется, это осталось лишь желанием, внешне никак не отразившимся ни на лице, ни во взгляде. Я просто продолжила то, что с успехом проделывала всё это время – терпела и ждала, когда откроется тайна моего пребывания в королевском дворце и цель нашей встречи с главой рода.