Чоу тряхнул головой и скрылся в своем кабинете, впрочем, оставив дверь открытой. Аврора стрельнула ему вслед взглядом, затем перевела его на командира и судорожно вздохнула. Рик остановился напротив, скрестил на груди руки и брезгливо скривил губы.
— Коман… — начала лейтенант, но Саттор повторил в третий раз:
— Молчать. — Теперь он не повышал тона, став отстраненно-равнодушным.
— Лейтенант Мовсесян, вы помните, что я говорил по прилету на Демос? Вы всё помните? И про мое уважение и доверие? — Аврора вскинула на майора испуганный взгляд. — Так вот вы утратили и то, и другое. Мне не нужен на борту боец, который плюет на мои просьбы, который плюет на честь своего корабля и боевых товарищей. Вы мне не нужны, лейтенант, — разделяя слова, отчеканил Саттор. — Вы сейчас же напишите рапорт о переводе в службу гарнизона, или его напишу я. И если надеетесь, что я не укажу истинную причину наших разногласий, то сильно заблуждаетесь.
— Господин майор…
В глазах Авроры блеснула влага, но командира это не тронуло. Ему было плевать на сожаления и слезы, как и на слова оправдания и просьбу о прощении.
— Саттор, — Чоу снова вышел в приемную. Теперь он был одет полностью, всклокоченные еще недавно волосы теперь имели уставной вид, и даже полосы на щеке поблекли. Полковник явно воспользовался карманным восстановителем, входившим в снаряжение десантных групп. Правда, полный курс регенерации Берни пройти не успел, но всё же выглядел заметно лучше. — Прекрати давить на девушку. Это приказ.
Рик обернулся, он смерил полковника тяжелым взглядом и ответил:
— Нет.
— Ты смеешь оспаривать мои приказы? — надменно спросил Чоу. — Тогда я скажу тебе то же, что ты сказал Авроре: я напишу рапорт и укажу в нем причину наших разногласий.
— Например, то, что ты оприходовал моего лейтенанта? — спросил Саттор. — Валяй. Я даже подпишусь под твоим рапортом.
— Командир…
— Я больше не ваш командир, лейтенант, — прервал страдающую Аврору майор. — Пишите рапорт и переходите под командование вашего любовника.
Мне на борту не нужны девочки по вызову. Вы знали о последствиях, лейтенант.
— Саттор, не горячись, — сбавил обороты Чоу. — Почему ты взъелся? Вроде у тебя уже есть, кому снять напряжение…
Рик снова повернулся к нему, ме-едленно. Глаза его полыхнули, и Саттор сделал шаг к полковнику:
— Лучше молчи, — угрожающе тихо произнес майор.
— А то что? — высокомерно спросил Чоу.
— Обижу, — ответил Саттор. — И плевать на рапорты, докладные и трибунал.
Аврора охнула. Она испуганно наблюдала за мужчинами, буравившими друг друга взглядами. Бернард сдался первым. Он поднял руки и шагнул назад.
— Извини, что оскорбил твои чувства, — нервно произнес комендант. — Я не буду задевать болезненную для тебя тему, а ты отстань от лейтенанта и дай ей дослужить до окончания контракта. Не порти девочке карьеру. Из-за чего ты взъелся? А если у нас чувства? Будешь наказывать ее за любовь?
Саттор с кривой усмешкой покачал головой. Затем смерил полковника полным иронии взглядом и ответил одним коротким словом:
— Женись.
— Чего? — опешил Берни.
— Женись, — повторил Рик. — Или на борту «Шустрого» улетит госпожа Чоу, или я придам дело огласке. Я уберу ее со своего корвета с позором, после которого ей придется забыть о карьере. Любишь? Не допусти этого. Женись, Берни.
— Командир! — в возгласе невесты на выданье явно угадывалось возмущение.
— Саттор, а не охренел ли ты? — сердито вопросил полковник.
— Честь дамы или пятно на репутации, и не только на ее репутации? — майор уже явно наслаждался ситуацией. — Чего ты теряешь, Берни? Аврора молода, недурна собой, заводит тебя, раз оказалась на твоем столе. Вдобавок, любовь. Женись, и я не трону ее. Но о других женщинах, естественно, придется забыть. Я не Бергер, терпеть не стану, если честь моего человека будет замарана сплетнями и насмешками. Ее честь — моя честь. Понимаешь? Женись. Ты — власть, так что можешь прямо сейчас оформить брачное соглашение. Дело пяти минут, и лейтенант Аврора Чоу продолжит службу на «Шустром».
Полковник молчал. Он сжал кулаки, расслабил их и снова сжал. В его глазах бушевала почти ненависть, и, наверное, он бы с радостью задушил майора, но выдавил только:
— Рапорт о переводе…
— Нет, — отрезал Саттор. — Ты говорил о любви. Если отказываешься, значит, просто трахнул очередную шлюху. А шлюхи позорят мой корабль.
Позор прощать нельзя. Или скандал, или свадьба.
— А сам-то… — ядовито начал Чоу, но оборвал себя и протяжно вздохнул: — Да откуда же ты взялся на мою голову?
Конечно, полковник не хотел скандала — это было понятно даже дураку. Если в Штабе и спишут произошедшее на личные взаимоотношения, то его репутация всё равно пострадает, а это может сильно замедлить удачную карьеру. Но и жениться он не хотел! Чоу устраивала его жизнь, ему нравилась свобода. Однако дослужить до окончания контракта хотя бы в своем нынешнем звании хотел все-таки больше. Он посмотрел на Аврору, затем на Саттора и буркнул:
— Черт с тобой. Женюсь.
— Да на хрен! — возмутилась лейтенант Мовсесян.
Рик обернулся к ней и в изумлении приподнял брови:
— Так по любви или просто зачесалось? — женщина отвела взгляд, и майор закончил: — Я всё сказал, лейтенант.
— Вот же на хрен, — мученически вздохнула Аврора, а после склонила голову: — Я согласна. Только можно, чтобы это выглядело как-то иначе? Ну, по любви что ли… С подготовкой.
— Наденешь белый комбез и стерильную шапочку вместо фаты? — с уже нескрываемой иронией спросил майор.
— Да, возьмем неделю на подготовку, — с энтузиазмом откликнулся Чоу. — Лучше две.
— Черта с два, — усмехнулся Саттор.
— Послезавтра, — сердито ответил Берни. — Хотя бы свыкнуться… Но это был первый и последний раз, когда ты мне указывал. Всё понял, майор?
— Так точно, — козырнул Рик. — Разрешите идти?
— Иди на хрен, — буркнул Чоу и ушел к себе в кабинет.
— Даже невесту не поцелуешь?
— У нас вся жизнь вереди до вашего отлета, — донеслось в ответ.
— Я прослежу, чтобы ваше счастье продлилось подольше, — негромко произнес Рик. Затем открыл дверь и приказал: — Лейтенант Мовсесян, налево. Шагом марш. На корвет и носа не высовывать, пока не вернусь. Я еще с вами не закончил.
— Будете орать, командир?
— Буду, — ответил Саттор и направился к полковнику, все-таки доклад он так еще не сделал.
И все-таки Чоу отомстил. Он привязал Рика к гарнизону. «До особых распоряжений» майор не мог покидать его территорию, а «служебной надобности» в дальнейшей деятельности Саттора полковник не обнаружил.
— Ты сделал немало, — сказал комендант после того, как выслушал доклад,
— отдохни.
Рик посверлил своего командира взглядом и ответил:
— Есть.
И вот он засел в гарнизоне. Думать и анализировать это не мешало, правда, пищи для размышлений пока взять было не откуда. Бергер еще не дал нужной информации, но Рик не сомневался, что мимо него сведения не пройдут. Жаль, конечно, что нельзя было сорваться и съездить на объект, однако это даже было к лучшему. Пусть тот, кто окопался в «улье» успокоится, не заметив новой активности. Главное, Прыгунов, как сказала Настя, остановил продвижение вперед, увлекшись изучением уже открытых помещений. Вроде никто не роптал. Жаль. Это могло бы помочь делу.
Рик в последний раз посмотрел на небо, но грузовик уже исчез, и майор вошел в корвет. Он направился к себе в каюту, думая о том, что надо бы позвонить отцу и узнать, как у них дела, однако не успел даже подняться на палубу, где находилась его каюта, потому что на трапе его ждали.
— Командир!
Аврора Мовсесян вскочила со ступеньки, на которой сидела до этого, подперев щеку кулаком, и вытянулась по стойке «смирно». Рик окинул женщину рассеянным взглядом, хотел обойти, но она шагнула в сторону, снова преградив ему дорогу. Майор нахмурился:
— Мозги у Чоу на столе оставили, лейтенант? — спросил Саттор.