Несмотря на то, что курсантам разрешено было уйти, Саттор рискнул остаться. Он проследовал за Брато к майору. Екимов заложил руки за спину и наблюдал за приближением Егора. Тот вытянулся перед майором:
– Курсант Брато по вашему приказанию прибыл.
– Вы долго решали свои проблемы курсант, – заметил Екимов.
– Да, майор, но таковы были обстоятельства.
– Вы посетили медицинский кабинет?
– Нет, майор, – продолжал чеканить Брато. – Не потребовалось.
– Тогда пройдем сейчас. Я хочу, чтобы вас осмотрели и дали заключение. За мной. Курсант Саттор, вы тоже.
– Есть! – рявкнули парни. Егор развел руками, Рик показал ему кулак. Неприятности уже маячили на расстоянии вытянутой руки.
Когда майор ушел вперед, а Егор поравнялся с приятелем, Саттор ему шепнул:
– Или ты сейчас же устроишь себе несварение, или после отбоя я задушу тебя подушкой.
– Ничего поблагородней не мог придумать? – возмутился Брато.
– Несварение или смерть, – повторил его друг и провел по горлу большим пальцем.
– Если я сейчас сгрызу учебный шотер, у меня и тогда не будет несварения, – проворчал Егор. – Убивай, но учти, я буду сопротивляться. – И мечтательно вздохнул: – У меня, наконец, появилась девушка.
– Так быстро? – хмыкнул Рик.
– Я уже всё решил. Она тоже скоро об этом узнает, – уверенно ответил Ястреб.
– А, ну, ладно, тогда, конечно, – протянул Саттор и увернулся от длани посуровевшего приятеля.
Разумеется, их наказали. Запретили увольнительные до окончания учебного года, приобщили к хозяйственным работам на полигоне, ну и выволочки от ректора не избежали тоже. Но сначала отсидели сутки в карцере: Егор за самовольную отлучку с занятий, причину которой он так и не смог объяснить, а Рик за вранье руководителю занятий и потворство товарищу. Так что первая встреча Брато с дочерью Романова запомнилась обоим. И если Ястреб светился, как солнышко, то Саттору пришлось объясняться с Ларисой, почему все их планы рухнули в один момент. Разговор был не из приятных, и Егор еще какое-то время заискивающе заглядывал в глаза мрачному другу, пока тот не послал его и ни дал пинок под зад. На этом разногласия были улажены.
Вторая встреча Егора с Ильсой прошла без последствий и без участия в ней Рик, даже косвенного. Это была суббота, потому академия пустовала. Кадеты только закончили свое обучение и разъехались на каникулы. Преподаватели отправились к семьям, и на территории остались только курсанты, не имевшие увольнительных… или лишенные их, кураторы и дежурные офицеры. Часовые на КПП лениво перекидывались фразами и сцеживали зевки в ладони. Даже офицер – старший в смене, дремал, откинувшись на спинку удобного кресла, лишь иногда поглядывая на курсантов одним глазом.
Брато увидел Ильсу из окна казармы, когда она направилась к выходу с территории с книгой в руке. Он некоторое время следил за ней, затем обернулся к Рику и, буркнув:
– Скоро вернусь, – поспешил за девушкой.
На КПП его остановили, больше для порядка, чем не желая выпускать. Офицер потер лицо, стряхивая сон, зевнул и спросил:
– Далеко?
– Нет, – ответил Егор. – Тут, за воротами. Ненадолго. – И добавил для весомости: – Надо. Очень надо.
– Ну, раз очень надо, то иди, – усмехнулся офицер. – Если подставишь, пеняй на себя. – Брато возмущенно округлил глаза, но офицер махнул рукой и дал команду: – Пропустить.
Что происходило дальше, Рик не знал, а друг не спешил посвящать его в подробности этой встречи. Впрочем, Саттор и не ждал их, в душу друг другу друзья не лезли, если видели, что дорога туда закрыта. Но когда Егор вернулся, с лица его долго не сходило мечтательное выражение, и улыбка то и дело кривила губы парня.
– Ты похож на блаженного идиота, – не выдержал Рик.
– Да-а, – протянул Брато, кажется, даже не уловив смысла слов приятеля.
– Просто придурок, – продолжил развлекаться Саттор.
– Да, – умиротворенно вздохнул его друг.
– И вместо головы у тебя задница без мозгов.
– Ты прав, – кивнул Ястреб.
– Я знаю, – хмыкнул Рик. – Совсем мозга нет, даже в позвоночнике.
– Совсем нет, – машинально поддакнул Егор. После скосил глаза на приятеля: – Я тебе потом отвечу, когда мне будет не так хорошо. Пока не хочу нарушать гармонию, но я всё услышал и запомнил.
– У задницы нет памяти, – возразил Саттор. – Диарея есть, а памяти, как и мозгов, нет.
– Гад, – усмехнулся Брато.
– Не-а, – мотнул головой Рик и счастливо осклабился. – Твой друг. Единственный и самый лучший.
– Факт, – улыбнулся Ястреб. – Поэтому я буду убивать тебя нежно. Но потом, а пока гармония и любовь. Черт, – он зажмурился и откинулся на спину на свою койку, – я влюбился, Рик. По-настоящему.
– В первый раз что ли? – усмехнулся Саттор.
– В первый, – серьезно ответил Егор и посмотрел на друга. – Веришь?
Рик некоторое время рассматривал приятеля и, наконец, кивнул.
– Верю, – произнес он. – На блаженного идиота ты похож в первый раз. Задница вместо головы была всегда, но никогда эта задница не выглядела такой счастливой.
Брато закрыл глаза, протяжно вздохну, а после порывисто сел, уже более похожий на себя привычного. Демонстративно хрустнул костяшками пальцев и проникновенно произнес:
– Договорился. – После зацепил подушку за край и кровожадно ухмыльнулся: – Беги, Рик.
– А гармония?
– Там же, где и диарея, и это меня удручает. Беги, друг.
Саттор хохотнул, шлепнул Брато ладонью по лбу и отскочил, когда возмущенный рев сотряс стены казармы. Дежурный заглянул в спальню и усмехнулся, глядя на веселую возню дурачившихся курсантов.
– Дети, – усмехнулся он, покачал головой и вернулся на свой пост.
В ту встречу Брато разжился номером контактора Ильсы Романовой. Пока он был ненастойчив, даже связывался с ней всего разок, хотя и часто покручивал в пальцах сендер, то ли решаясь набрать Ильсу, то ли, наоборот, не позволяя себе это сделать. Рик опять не лез. Это не Хмурый, с сердечными делами Егор был способен разобраться самостоятельно. Саттору вполне хватило короткого объяснения:
– Закончится наше заточение, приглашу куда-нибудь.
– Дело твое, – пожал плечами Рик.
Его больше волновали собственные отношения. Лариса уже не дулась, и недолгая размолвка, впрочем, обернувшаяся бойкотом на неделю, закончилась. После нескольких попыток помириться, парень тоже вздернул подбородок. И хоть всё это было неприятно, но себя виноватым в запрете увольнительных не считал. Помощь другу, пусть и повлекшую за собой заведомо известное наказание, не обсуждалась. Потому на упреки Лары и выпады в сторону Брато он ответил, пожав плечами:
– Это же Егор.
Лариса не поняла, или не захотела понять, что ей пытался объяснить Саттор. Он не пожелал принимать ее претензии и выбирать между ней и Брато. Рик не видел, где здесь можно ставить равенство. Друг и любимая девушка – два совершенно разных понятия, далеких друг от друга, как две галактики Альянса. И почему дружба с Егором должна мешать их отношениям, тоже отказался задумываться. Брато не перетягивал на себя одеяло, не мешал свиданиям и не требовал свою порцию внимания Рика. Саттор предложил Ларе вести себя также, когда дело касалось взаимоотношений приятелей. Девушка вспылила, парень уперся. На том и разругались.
Первой прервала молчание Лариса. Правда, мириться она не спешила, но начала здороваться, время от времени обращалась с какой-нибудь пустяковой просьбой. Рик не отказывал ей, но полноценно поговорить никак не получалось. Кажется, каждый ждал, что это сделает второй, и сам не спешил улаживать конфликт. Только ловили взгляды друг друга, вздыхали и вновь обходили стороной, так и не сделав первого шага.
– Ты совсем по мне не скучаешь? – наконец нервно спросила девушка, останавливаясь за спиной Рика.
Он развернулся, поймал ее руку и дернул на себя, обнял и посмотрел в глаза:
– Скучаю, – ответил парень.
Лара уткнулась лбом ему в плечо и жалобно спросила: