– Придурок, – произнес одними губами Рик, выразительно глядя на вскочившего на ноги друг.
– Прошу прощения, капитан, – неожиданно краснея, ответил Брато. – Я… задумался.
– Значит, я помешал вашим размышлениям? – полюбопытствовал Симпсон.
– Нет, капитан.
– Тогда позвольте вернуть вас в наш бренный мир. Ко мне.
– Есть к вам, – чеканно ответил Егор, бросил еще один взгляд в окно и направился к капитану, чтобы отвечать по предмету. – В тот вечер он был отправлен на кухню, чтобы отработать провинность.
Но вечером в казарме парень долго вертелся на своей койке. Рик с удивлением смотрел на приятеля, пытаясь понять, что того взволновало. Он уже заподозрил, что виной тому проблемы с Хмурым, потому, не выдержав, встал и толкнул Брато в плечо.
– Идем, – шепнул он.
Егор что-то буркнул, но встал с койки и послушно направился за приятелем в туалет. Сейчас там никого не было, так что спокойно поговорить парням никто не мешал. Саттор присел на подоконник, скрестил на груди руки и кивнул:
– Ну?
– Что – ну? – удивился Брато.
– Рассказывай, почему такой шальной? Хмурый?
– Какой к чертям Хмурый? – отмахнулся Егор. – Тут другое.
– И? – вопросительно приподнял брови Рик.
Никогда не терявшийся Ястреб замялся. Он устремил взгляд к окну и буркнул.
– Девчонка.
– Что – девчонка? – не понял Саттор.
Брато протяжно вздохнул, после уселся рядом, бесцеремонно подвинув приятеля.
– В окно сегодня увидел. Черт его знает чем, но зацепила. Стоит такая беззащитная, растерянная, вокруг корпуса академии, а она будто одна посреди целого мира.
– Так тебя из-за девчонки сегодня переклинило? – изумился Рик, хлопнул друга по плечу и весело улыбнулся: – Ястреб нацелил клюв на новую добычу?
Егор неожиданно сердито сверкнул побагровевшими глазами и смахнул руку Саттора с плеча.
– Это другое, – ответил он и поднялся с подоконника. – Вообще другое. – Помолчал и добавил: – Только я не знаю, кто она, но найду и познакомлюсь. – Рик насмешливо мыкнул. Егор обернулся к нему: – В академии девушки не носят платьев, она единственная. Найду.
– Ну, – Саттор поднялся с подоконника и встал рядом с другом, – если только это не посетительница… или дочь Романова.
– Романова? – переспросил Брато. Похоже, версию со случайной посетительницей он не рассматривал вовсе.
– Ты же знаешь, что перевез семью на территорию академии, – пожал плечами Рик и не удержался. Постучал приятеля пальцем по лбу и полюбопытствовал: – Тупеешь?
– Вот черт, точно, – выдохнул Егор и устремился на выход из туалета.
– Эй! – окликнул его Рик. – Ночью в ректорский дом вламываться запрещено! Романов наизнанку вывернет!
– Выживу, – бросил на ходу Брато, и Саттор весело расхохотался ему вслед.
Конечно, Егор никуда не вламывался, он вернулся в койку, лег на бок и почти полностью скрылся под одеялом, показывая, что разговор окончен. Он и в следующие несколько дней отказывался говорить на эту тему, даже начинал злиться, когда замечал на лице друга глумливую ухмылочку, если начинал слишком часто оглядываться по сторонам. Саттор его не дергал, хоть и хотелось лишний раз позубоскалить и вернуть приятелю несколько его шуток, которые тот отпускал в пору метаний Рика, но терпел и только вскидывал руки в примирительном жесте, если глаза Брато начинали отливать бордовым цветом.
Встреча Егора с Ильсой произошла через несколько дней. Второй курс находился на полигоне, отрабатывали способы ведения огневой атаки. Полигон защищало поле, поглощавшее шальные разряды, и ходить рядом с ним было безопасно. Впрочем, второй курс работал с учебным оружием – точным аналогом боевого, и вместо силовых разрядов стреляли имитационными вспышками. В той части полигона, где занимались курсанты, как такового ограждения не было, и можно было видеть, кто проходит мимо. Так Егор и заметил свою незнакомку. Она направлялась к Увельке, протекавшей неподалеку.
– Прикрой, – бросил Брато, сжав плечо Рика, и тут же устремился прочь от своей группы.
– Стой, придурок! – зашипел Саттор, но Егор даже не обратил на него внимания. Рик закатил глаза, проворчал себе под нос, что думает о приятеле, и вернулся к занятию.
Старший на полигоне – майор Екимов стоял, уперев ладони в бедра, и гонял из одного уголка рта к другому сорванную травинку. Майор был не тем человеком, с которым стоило спорить. Если говорить о ревностных служаках, то Екимов был ярким примером. Он был дотошен, в точности соблюдая инструкции и требуя этого от своих подопечных. Порой перегибал палку, доводя курсантов и сослуживцев до тихого бешенства, но оставался к этому абсолютно равнодушен. «Железный лоб» – так за глаза называли майора, и не только обучающиеся. Оставалось надеяться, что выходка Егора не выльется в докладную ректору и дисциплинарное наказание с пометкой в личном деле курсанта Брато.
– Третья группа на позицию, – раздалась команда майора.
Он обернулся, приподнял солнцезащитные очки и демонстративно оглядел приближающихся курсантов. Рик не стал дожидаться вопросов и первым направился к Екимову.
– Разрешите обратиться, майор, – отчеканил парень.
– Разрешаю, обращайтесь, курсант, – Екимов полностью развернулся, сложил на груди руки и устремил взгляд на Рика.
Саттор в душе пожелал приятелю, чтобы с ним случилось то, о чем он собирался врать майору.
– Дело касается курсанта Брато. У него пищевое отравление или еще что-то в этом роде. Курсант Брато ощутил острое недомогание и покинул полигон, чтобы справиться с неожиданной проблемой. У него не было времени сделать доклад и просить разрешения на то, чтобы покинуть занятие. Курсант попросил меня доложить о случившемся. Думаю, он скоро вернется, майор. Я могу приступить к выполнению задания?
– Не можете, курсант Саттор, – равнодушным тоном ответил Екимов. – Я хочу знать, что именно почувствовал курсант Брато, что не сумел подойти ко мне и не произвел доклад по всей форме.
– У курсанта Брато заболел живот, и появилась срочная потребность покинуть полигон, майор, – продолжал чеканить Рик, вытянувшись по стойке смирно.
– Курсант Брато знаком с инструкцией? – полюбопытствовал майор.
– Так точно, майор, курсант Брато знаком с инструкцией. Он знает, что не имел права уходить без доклада и одобрения руководителя занятий. Но ситуация сложилась таким образом, что курсант Брато спешно покинул полигон, нарушив инструкции в связи с обстоятельствами непреодолимой силы.
– Я хочу точно знать, что это за обстоятельства, курсант. Недоговоренности и намеки мне не нужны, – нахмурился Железный лоб. – Повторяю, какие обстоятельства могли вынудить курсанта Брато нарушить инструкции?
– Диарея, майор.
Екимов опустил со лба очки на нос и хмыкнул:
– Вот как. – После кивнул: – Проверю. Можете приступить к выполнению задания, курсант Саттор.
Рик постарался не представлять, как майор может проверить истинность его утверждения, только понадеялся, что у Егора хватит ума на такую же историю, потому что иной уважительной причины в данной ситуации придумать было невозможно. Со своей дотошностью майор мог связаться с любым из преподавателей или ректоратом, если бы Саттор сообщил, что Брато срочно вызвали. Да и вызов бы прошел в таком случае через руководителя занятий. Так что оставалось старое доброе, ну, или не очень доброе, несварение. Но от насмешливо ухмылки, адресованной гордому Ястребу, Рик все-таки не сумел удержаться, правда, ее Екимов не увидел.
Брато объявился только к концу занятия, когда его курс уже покидал полигон. Физиономия Егора выглядела довольной. В глазах полыхал багрянец, но взгляд бы мечтательным. Рик прибавил шаг, чтобы перехватить приятеля раньше, чем его заметит майор, но успел только открыть рот, когда за спиной раздалось:
– Курсант Брато, ко мне!
– Черт, – ругнулся Саттор, Егор только рассеянно улыбнулся, и Рику вдруг захотелось дать другу затрещину, чтобы маргарин в его голове вновь стал мозгом.