- А что бы ты сделал? – спросила я без всякого любопытства.
В номере воцарилось недолгое молчание.
- Ты велела не лезть на твою территорию, - наконец, откликнулся аривеец.
Я усмехнулась и вышла к нему. Напарник возлежал на кровати, подперев кулаком голову. Вообще ложе как-то ненавязчиво стало нашим любимым место обитания. Забавно, да? Мы лезем на постель при любой возможности, но единственное, чем на ней не занимаемся – это любовью. На кровати можно передохнуть, можно поговорить, можно подумать, даже поругаться, но здесь нет места для телесного контакта. Мы даже во сне не соприкасаемся. И если я поначалу ждала, что напарник окажется на моей половине, то теперь совершенно не обращала на него внимания, словно между нашими половинами стояла стена, незыблемая и непреодолимая.
- Ну?
- Гротер, где твое терпение? Я еще не завтракала.
- Ты начинаешь меня злить, - и вновь его тон был лишен всякой игривости. Сухая констатация факта и не более.
- А что будет, когда взбешу по-настоящему? – не без любопытства спросила я.
- Не думаю, что ты хочешь это узнать, милая, - усмехнулся напарник. – Пока мы хорошо ладили.
Я растянулась рядом с ним.
- И с чего ты вдруг стал нервным?
Это действительно заинтересовало. Гротер менял линию поведения, и оснований для этой смены я пока не видела. Если бы заметил что-то подозрительное раньше, он бы уже достал меня допросом. Прощупывает? Рассчитывает, что выдам себя реакцией? Поза по-прежнему расслаблена, во взгляде нет подозрительности, даже особо не следит за мной. Непонятно…
- Наверное, устал, - аривеец откинулся на спину и прикрыл рукой глаза. – Для меня это задание имеет большую важность, я не могу его провалить. Последние месяцы были не из легких… Я сам вызвался. Собирались послать более опытного агента. Если бы не связи моей семьи, я бы вряд ли даже узнал об этом деле. Протекция, интриги, много сил положено. Повышенная секретность, не мой уровень. Если все пройдет без сбоев, меня ждет повышение и допуск…
- Стоп! Давай без исповеди, - я передернула плечами и машинально отодвинулась подальше от него.
Гротер послушно замолчал. Вот черт… Зачем он всё это сказал? Я наемный агент, мне эта информация без надобности. Да и вообще, что за откровения? С чего вдруг? Молчал-молчал, и вдруг начал выдавать за здорово живешь. Вроде просто отвечал на мой вопрос, но что-то не то он сказал. Где подвох? Скоро в расход, можно и открыться? Глупости. Пока не увидел труп, расслабляться нельзя. Даже загнанная в ловушку дичь может улизнуть. Минутная слабость? Тогда мне она может стоить слишком дорого, чтобы радоваться неожиданной исповеди. Вот же сволочь!
- Ты напряглась, - усмехнулся мой менсаро. – Расслабься, я ничего особенного тебе не сказал. Ради карьеры идут и не на такое. А уровень секретности у нашего задания, тебе все равно ничего не скажет, потому что ты незнакома с классификацией…
- Достаточно было сказать про то, что информация не имеет ценности, - снова прервала я его. – Лучше уже перейдем к нашему делу. Предысторию оставь себе.
- Согласен. Давай, начинай делиться опытом. В этом я тебе полностью доверяю.
Угу. Доверяешь… Кстати, о вопросе доверия. То, что Гротеру доверять не стоит, я решила с первой минуты нашего знакомства, еще считая его рядовым аривейцем. А вот что насчет моего второго партнера? Насколько я могу доверять Брато и его команде? Пока он пассивен. Но тут ничего удивительного. От Егора ничего не зависит. Его задача – я и разработка Лаитерро. И всё, что остается второй заинтересованной стороне – это поддерживать контакт со мной и вести наблюдения. Ни поторопить, ни замедлить, ни принять участия. И если я вильну хвостом, то они останутся не у дел. Но ведь не только я могу хвостом вертеть. Где гарантия, что меня не бросят на растерзание обманутому напарнику? Что-то я сильно сомневаюсь, что Брато с трепетом относится к сохранности моей жизни. И какой вывод? Мне нужно его повязать, чтобы не сорвался в последний момент. А как? Ну, явно не собственным телом. Ничего, это я придумаю. С Чилай-ве вывезет, я буду не я. Важней, как обвести вокруг пальца Гротера…
- Ильса!
- Черт, - я вздрогнула и перевела взгляд на напарника.
- Ты где? – раздраженно спросил он.
- Здесь я, здесь. Сейчас поделюсь соображениями.
Но поделиться я опять не смогла, теперь не по своей вине. Нам доставили завтрак, хотя время больше подходило для позднего обеда. Но как только мы вновь остались наедине, Гротер уже не позволил мне медлить, пригрозив:
- Буду щупать.
- Крайности ни к чему, - усмехнулась я, наливая себе чай. – Итак, помнишь, мы говорили о том, что мы сможем использовать твою неверность? – Напарник кивнул. – Мы ее и используем. Завтра в заповеднике, если Лаитерро не придумает, как тебя временно устранить, устранишься сам. Только сделай это естественно. Я намекну на то, что мы можем покинуть Чилай-ве раньше. Постараюсь еще подогреть его интерес. А вот послезавтра… Послезавтра ты должен…
На обсуждение деталей у нас ушел остаток дня. Гротер лучился, как ясное солнышко, предвкушая предстоящий акт нашей драмы. И если всё будет разыграно по моему сценарию, то закончить наше дело мы сможем уже через три дня. А это значит, что у меня почти не осталось времени. Ай-яй-яй, дымится хвост, уже чувствую запах паленого…
Нервное напряжение вновь взвинтило градус, и на улицу я захотела сама. Нужно было проветрить голову, чтобы уже спокойно решить, как это дело буду завершать лично я. И для того, чтобы начать действовать, мне не хватало лишь малой детали – твердой уверенности, что игра для меня закончится с получением работы Лаитерро. Всё еще оставался шанс на то, что финал будет таким, каким его рисовал напарник. А если это так, то, рванув с Брато, я захлопну крышку гроба, и тогда уже точно не смогу выпутаться. И Аривея, и Гея начнут на меня охоту, как на врага и предателя. А мне такого счастья не надо, совсем не надо.
Вот с такими невеселыми размышлениями и пришла в новый день. Теперь мы с Гротером ждали Лаитерро. Он уже связался с нами утром, чтобы подтвердить встречу. В этот раз разговаривал напарник, и беседа свелась к какой-то дежурной шутке, на которую Гротер ответил сдержанным смешком и перебросился с ученым несколькими фразами, после которых мой аривеец отсалютовал мне, показывая, что всё идет отлично.
За пределами кафе на скамейке, в тени, сидел коренастый. Он откинулся на спинку, скрестил на груди руки и прикрыл глаза. Отдыхает человек, хорошо ему… хвостик наш. Тщедушный тоже где-то мелькал, особенно вчера. Опять в личине латувеанца, только уши в этот раз выписывали пируэты – не придерешься. Наверное, в прошлый раз что-то в функционале фальшивых ушей не работало. И мне до жути было интересно, кто же еще водит нас? То, что я его, или их, не вычислила, не означало, что их нет. Сам Брато нигде не мелькал. Ну, тут ничего удивительного, он себя засветил, и теперь мог появиться, только как наемный водитель. Ну и его синеглазка также, она задом перед Гротером вертела, так что ее он вычислит в любой толпе. Глаз у кобеля на задницы наметан. Мастерство, как говорили наши предки, не пропьешь.
Связываться с бывшим, мы тоже не связывались. Как разругались вчера под утро, так и молчали гордо. При воспоминании о Брато, я скрипнула зубами. Не понравилось ему, как Гротер мне языком гланды полировал, видите ли. Вставить синеглазке я ему не дала! Таганай еще вспомнил… И чего меня вообще растащило так?! Зачем вызвала его? Завалилась бы спать в благостном настроении, и Гротер бы так не взбесил своим: «Я вернулся!». Нет, сопли по полу, глаза из орбит и помчалась с переговорником в потном дрожащем кулачке рассказывать, какой красивый Хрустальный круг, и как бы бывшему там понравилось. Тьфу! Вспоминать противно. И этот тоже хорош. Не мог понять, что я не в себе? Послал бы, сразу разругались и разошлись спать, как нормальные люди. Так нет же, еще и сам в воспоминания ударился. Тоже мне Ястреб… Тьфу. И еще раз, чтоб уж наверняка – тьфу!